Чтение онлайн

Нельзя не залюбоваться тем, как уверенно действуют они в области, которая, по всеобщему мнению, превосходит по трудности все остальные. Здесь должны акклиматизироваться не только экспериментаторы, но и их приборы. И самыми жизнестойкими, совсем как в биологии, оказались гибриды, глядя на которые невольно думаешь о грани, отделяющей изящество от уродства.

Наталья Александровна с нежностью и осторожностью манипулирует с пустыми металлическими рамками. Только заметив недоумение зрителей, она поясняет, что рамки отнюдь не пустые. Они затянуты тончайшими незримыми проволочками. И образуют различные элементы приборов субмиллиметрового диапазона.

Прохоров поделился с гостем своими мечтами о новых типах оптических квантовых генераторов, о поисках новых активных материалов. Ведь коэффициент полезного действия большинства современных оптических квантовых генераторов очень мал. Он составляет доли процента, в лучшем случае несколько процентов. Прохоров убежден, что здесь можно достичь многого.

Лаборатория колебаний вместе с отделом монокристаллов ФИАНа и с Институтом кристаллографии уже добились повышения коэффициента полезного действия рубинового генератора до нескольких процентов. Так, рубиновый генератор сравнялся с паровозом. Но это не предел. Один из генераторов, созданный в лаборатории, имеет кпд в 13 процентов. Прохоров считает это число счастливым. Ведь удалось догнать тепловоз!

Прохоров — прирожденный фантаст. И к нему тянутся фантасты. Один из «старых» молодых сотрудников Прохорова, В. Г. Веселаго, бывший студентом-дипломником еще в старом ФИАНе на Миусах, затратил массу сил на создание уникальной магнитной установки. В ней в очень большом объеме в течение длительного времени могут поддерживаться огромные магнитные поля. Столь большие поля в других лабораториях создаются лишь в весьма малых объемах или на короткие мгновения. Это очень усложняет исследования. Здесь же Прохоров рассчитывает наблюдать то, что пока еще остается недоступным экспериментаторам. А может быть, при помощи новой установки они натолкнутся и на явления, о которых еще не думают и теоретики!

Знакомство с ФИАНом кончилось для Таунса своеобразным турниром. Он скрестил шпаги с молодым сотрудником прохоровской лаборатории Володей Луговым, который создал новую теоретическую модель комбинационного рассеяния, открытого Мандельштамом и Ландсбергом. Оказывается, и Таунс много работал в этой области (его можно считать заочным мандельштамовским учеником), и у него тоже есть своя модель. И результаты, полученные обоими учеными, совпадали. Казалось бы, о чем им спорить? Результаты-то совпадали, а модели были разные! И решить спор мог только эксперимент. И все присутствующие, захваченные азартом, обсуждали и предлагали свои варианты проверки. Все страшно спорили, пили кофе и спорили. Каждый защищал свою точку зрения, горячился, доказывал. Главные «бойцы» выпили уже по пятой чашке, а к соглашению все не пришли. Каждый остался при своем мнении. Кто прав — покажет время. Вернувшись к себе, Таунс, наверно, тут же засядет за работу. Этот диспут, по словам Таунса, был одним из самых его ярких впечатлений от посещения ФИАНа.

Осмотр лаборатории колебании не мог уложиться в сокращенный субботний день, но хозяева с удовольствием пожертвовали частью своего отдыха. Гостеприимство недаром считается характерным свойством нашего народа.

Но человеческие возможности ограничены. Это чувствуют даже гурманы. Субботний вечер и все воскресенье были посвящены отдыху. Вечером театр. Днем осмотр Москвы и ее окрестностей. Обед на маленькой даче Прохорова, во время которого женам то и дело приходилось прерывать разгоравшиеся научные дискуссии.

Понедельник начался докладом Таунса. Конференц-зал ФИАНа был переполнен.

Вопросы затянулись, и Таунс должен был прямо из зала спешить в автомобиль, чтобы вовремя попасть на прием к вице-президенту Академии наук СССР академику М. Д. Миллионщикову. Предполагалось, что это будет короткий официальный визит вежливости, и программа предусматривала на него совсем мало времени. Но при составлении программы никто не подумал о том, что Миллионщиков не только вице-президент, но и физик. Уже в первые минуты выяснилось, что и в этом торжественном кабинете он прежде всего физик. И беседа приняла совсем не официальный характер. Незаметно пролетело время обеденного перерыва, и озабоченная секретарша, поняв, что ждать конца беседы безнадежно, принесла собеседникам чай, напомнив, что Таунса ждут в Институте радиотехники и электроники.

Директор Института радиотехники и электроники академик В. А. Котельников, автор теоремы Котельникова, на которую опирается вся теория связи, известен неспециалистам своими выдающимися работами по радиолокации планет. Он выразил, сожаление, что не может показать гостю планетный радиолокатор, который незадолго до этого осматривал известный английский радиоастроном Ловелл. Для этого пришлось бы поехать в Крым, а Таунс предпочел посетить Сибирь, Среднюю Азию и Кавказ. Но в институте находится новый парамагнитный усилитель, предназначенный для применения в радиоастрономии. Впрочем, сказал Котельников, он вкратце расскажет гостю о работах института, и профессор Таунс может выбрать, с какими из этих работ он хотел бы познакомиться подробнее.

Мы не будем сопровождать Таунса по многочисленным лабораториям, ведущим исследования в разнообразных областях радиотехники и электроники. Только закаленный спортсмен и выдающийся ученый может безнаказанно пройти такой маршрут. Мы подготовлены только к посещению лаборатории квантовой электроники, которая, как мы знаем, отпочковалась от лаборатории ФИАНа и которую возглавляет бывший фиановец профессор Жаботинский.

В свое время эта лаборатория вложила немалый вклад в разработку и исследование молекулярных генераторов и цезиевых атомнолучевых стандартов частоты. Но все ее молекулярные генераторы давно переданы в Московский энергетический институт, где они попали в руки студентов и аспирантов, специализирующихся в области квантовой электроники. Часть атомнолучевых стандартов проделала подобный путь, лишь два из них задержались в лаборатории для окончания дипломных работ студентов, но тоже готовились к скорому переезду.

Таунс с интересом осмотрел парамагнитный усилитель, применявшийся при первых опытах по радиолокации планет, и непревзойденный пока по своим характеристикам парамагнитный усилитель для исследования радиоизлучения космического водорода.

Он выслушал рассказ об исследованиях новых материалов, дающих надежду на получение еще более совершенных усилителей.

Особенно заинтересовал гостя рассказ о неожиданных возможностях, предсказанных М. И. Родак, которая извлекла их из оригинального теоретического исследования процессов, происходящих в парамагнитных кристаллах. М. И. Родак совсем молодой девушкой попала на фронт и с честью прошла через горнило военных лет. Она самоотверженно боролась за свободу и счастье человечества, за свою мечту стать ученым. После войны она окончила университет и стала физиком.

Если можно говорить о «мужских» и «женских» специальностях, то, пожалуй, самой «неженской» является теоретическая физика. Известно много замечательных женщин — математиков, химиков, биологов, филологов… Трудно даже перечислить области науки, в которых женщины продемонстрировали свое равноправие. Но когда Родак выбирала себе специальность, мир знал только одну женщину, добившуюся больших успехов в области теоретической физики. Такой пример мог только насторожить. Заставить подумать: а нет ли здесь в самом деле правила, какого-либо неведомого запрета? Поискать дороги полегче. Но Родак не испугалась. Возможно, ей помогла армейская закалка. Может быть, сыграла роль способность сосредоточиваться на поставленной цели, умение видеть за сухими формулами живую осязаемую природу.

Выбор оказался удачным. Способности и выдержка привели к успеху.

Родак сделала много интересных работ, но, пожалуй, только физик оценит все значение такой маловыразительной фразы: Родак нашла путь непрерывного поддержания инверсии между двумя электрическими уровнями в парамагнитных кристаллах без использования какого-нибудь третьего уровня. Вспомним, что в 1951 году Пэрселл и Паунд получили инверсию между двумя уровнями в кристаллах фтористого лития, но только на очень короткое время. В 1956 году Блумберхен, не видя другого пути, предложил использовать для непрерывной работы парамагнитного усилителя систему трех уровней. Сейчас эта восходящая к Басову и Прохорову схема применяется во всех существующих парамагнитных усилителях. Гипноз успеха был так силен, что о двухуровневых системах и не вспоминали.