Чтение онлайн

— Наверное, вы правы, вам придется остаться здесь, — пробормотал он, глядя в свой бокал. — Но если я буду звать кого-нибудь во сне, не подходите к моей постели.

— Почему? — невинно осведомилась Джорджи. — Боитесь, что вам захочется поцеловать меня, если я окажусь слишком близко?

— Нет! — закричал Седж так, словно хотел убедить себя самого в том, что у него никогда не может возникнуть желания поцеловать Джорджану Картерет. Однако его взгляд, помимо воли, остановился на ее полных, красиво очерченных губах. Ее рот был слегка приоткрыт, словно в ожидании поцелуя… Он на секунду зажмурился, ощущая, как кровь пульсирует в висках.

Джорджи приблизилась к изголовью кровати.

— Мне кажется, прошлой ночью вы получили от этого удовольствие, — тихо проговорила она.

— От чего? — Седж нервно провел ладонью по лицу. — Нет, нет, я никогда в это не поверю! — прошептал он.

— Во что вы не хотите верить, Гас? В то, что вы целовали меня, или в то, что это доставило вам удовольствие?

Ее тон звучал насмешливо, а на губах играла загадочная улыбка. Седж допил свой бренди и отставил стакан.

— Мисс Картерет, вы играете с огнем, — предупредил он. — Будьте осторожны, а не то обожжетесь.

Джорджи рассмеялась, тряхнув рыжими кудрями.

— Значит, вы опасный мужчина, Гас? Впрочем, я уже догадывалась об этом. Кто знает, скольких женщин вы соблазнили! И сколько женщин пыталось соблазнить вас! Но только вы не в моем вкусе. Я терпеть не могу холодных, высокомерных джентльменов. И я вовсе не желаю близости с вами. Так что можете оставить ваши тревоги.

Опустившись в кресло, она принялась снимать туфли.

— Что вы делаете? — встревожился Седж.

— Готовлюсь ко сну. Это зрелище возбуждает вас? — Она вытянула перед собой ногу в белом чулке. — Не бойтесь, я не стану раздеваться перед вами по той простой причине, что мне не во что переодеться. У меня нет ночной рубашки, поэтому мне придется спать в платье.

— Черт побери, мисс Картерет…

— Что-что? Не говорите мне, что вас возбуждает вид моей ноги и сейчас вы вскочите с постели и наброситесь на меня, как голодный зверь. Я уже тушу свечи, Гас, и закончу мои приготовления ко сну в темноте. Так вам будет спокойнее.

Она встала с кресла и задула две свечи, которые освещали комнату. Через несколько секунд Седж услышал скрип раскладушки.

— Спокойной ночи, Гас, и приятных сновидений.

Седж не ответил. Он снова потянулся за бутылкой и налил себе полный стакан. Джорджи тихо засмеялась, слыша его жадные глотки.

Седж был зол на нее за то, что она нарушила его душевное равновесие: ему стало так спокойно на душе, когда он выпил немного бренди, она же снова привела его чувства в смятение. Конечно, Джорджана Картерет была не в его вкусе, и все же она была женщиной, и сегодня вечером она сделала все возможное, чтобы напомнить ему об этом. «Наверное, ей просто доставляло удовольствие дразнить меня», — заключил Седж.

Лежа в темноте, Джорджи пыталась дать объективную оценку виконту Седжемуру. Она не могла не признать, что он на редкость хорош собой. Он был самым привлекательным мужчиной из всех, которых ей когда-либо доводилось встречать. Эти золотисто-русые волосы и классические черты… Его дымчато-серые глаза были удивительно красивы в те редкие минуты, когда их взгляд не был холодным и презрительным, а его четко очерченные чувственные губы наводили на мысль о целой вселенной неизведанных наслаждений. Во внешности виконта было что-то романтическое, о таком мужчине мечтает каждая женщина.

Не только его лицо было красиво, он был сложен, как греческий атлет. Она успела как следует рассмотреть его, пока доктор и мистер Торп снимали с виконта его выпачканную грязью одежду. Ее нисколько не смутил вид обнаженного мужского тела — любопытство оказалось сильнее… О да, виконт был редким экземпляром мужской красоты, но все равно он был не в ее вкусе. Ей никогда не нравились блондины, да и вообще он был слишком стар для нее. Уж не говоря о его дурном характере… Нет, нет, ей нужен не такой мужчина, как виконт Седжемур, в конце концов решила Джорджи. Придя к этому выводу, она спокойно уснула.

Виконту, напротив, долго не удавалось заснуть. Он беспокойно ворочался, стараясь найти более удобную позу. Матрас казался ему жестким, нога снова начала ныть, а в душе царил полнейший хаос… Он не мог понять, почему сегодня вечером Джорджана Картерет вдруг показалась ему такой привлекательной и желанной, хотя до этого он считал ее чуть ли не дурнушкой. И ведь, если подумать, все в ней осталось прежним: те же огненно-рыжие волосы, то же веснушчатое лицо, те же синие смеющиеся глаза и та же улыбка. И все-таки все стало другим… А может, это его отношение к ней изменилось? Раньше она вызывала в нем только раздражение, а теперь к раздражению примешивалось желание. Ее фигуру никак нельзя было назвать идеальной — она была полновата для своего роста, и ей недоставало грации. Но сейчас он бы многое отдал, чтобы ощутить в своих объятиях ее мягкое тело.

«Наверное, все обаяние Джорджи заключалось в ее жизнерадостности, в этой неукротимой энергии, которая била из нее ключом», — подумал Седж. В ней было так много жизни, что она вся словно искрилась — ее глаза сверкали, лицо сияло, когда его озаряла улыбка… а улыбалась она почти всегда. Ее дерзость выводила его из себя, и все же он с удовольствием отражал ее нападки. Ему было бы невыносимо тоскливо, если бы ее не было рядом. Что ж, они проведут вместе эти несколько дней, а потом расстанутся и, наверное, больше никогда не встретятся. Он быстро забудет о ней, а она о нем. Разумеется, он никогда не станет искать встречи с Джорджаной. Эта девушка была не в его вкусе.

В течение последующей недели Седж чувствовал себя намного лучше, чем в первые два дня. Перелом постепенно срастался, и нога уже не причиняла ему так много страданий. А когда она начинала ныть, он прибегал к бренди — это лекарство действовало безотказно.

Через три дня доктор разрешил ему вставать с постели и садиться в кресло, вытянув перед собой больную ногу. Но пока еще он не мог передвигаться без посторонней помощи. Джорджи проводила с ним много времени, стараясь развлечь его беседой, — правда, их беседы почти всегда превращались в словесные перепалки.

По поручению виконта она съездила в Литтл Биктон. От хозяина гостиницы она узнала, что Грэй Тауэре, поместье барона Лефтриджа, находится совсем неподалеку отсюда, и даже подумывала о том, не поехать ли туда самой — ей было ужасно любопытно взглянуть на друзей Седжа. Однако осторожность взяла верх, и в конце концов она послала в Грэй Тауэре одного из местных парней.

На четвертый день доктор Хамильтон сказал Седжу, что он сможет уехать домой в конце недели. Эти слова вызвали у Седжа счастливую улыбку. Джорджи пришла в восторг при виде этой улыбки, преобразившей его по обыкновению угрюмое лицо, и даже захлопала в ладоши. С тех пор как они встретились, она ни разу не видела, чтобы виконт по-настоящему улыбался.