Превратности любви
Шрифт:
– Может быть, мою квартиру? – подсказал он.
В горле у Линн стоял комок, губы у нее подрагивали. Она смогла лишь слабо пожать плечами. Вдруг запястье обожгла боль, с такой силой Димитр сжал его.
– Что ты делаешь? – почти испуганно воскликнула Линн, увидев, что он тащит ее к машине.
– Садись. Иначе я посажу тебя силой. И привяжу.
– Димитр, я…
Жесткие руки оборвали все возражения. Она вела, так и не сумев пристегнуть ремень безопасности, и через несколько секунд «ягуар», взвизгнув на повороте, вылетел на шоссе. До небоскреба, где Димитр занимал квартиру, было пять минут езды. Еще пять заняла парковка в подземном гараже.
Лифт взмыл на последний этаж, который Костакидас занимал почти целиком.
– Вот ключи. Вот дверь. Открывай, – приказал он.
Линн нерешительно посмотрела на мужа. Похоже, сейчас с ним лучше не спорить.
Первый ключ не подошел. Не подошел и второй. Зато вовсю расшумелась сигнализация. Она завывала пронзительно, грозно и не унималась, пока Димитр не вставил в щель пластиковую магнитную карточку-ключ. Дверь открывалась только по приказу его индивидуального кода.
Линн едва стояла на ногах. Он буквально втолкнул ее в прихожую и сразу взялся за телефон, чтобы объясниться с охраной. Затем не торопясь приблизился к Линн.
– Пожалуйста, осмотри комнаты, – с холодной иронией предложил Димитр.
– Нет, – покачала она головой, ненавидя его, себя, Шанну…
– Тогда это сделаю я.
Он потащил ее в одну спальню, затем в другую, открыл один шкаф, другой, третий, показал ванную комнату, настаивая, чтобы она была внимательна, чтобы убедилась, что нет никаких следов пребывания женщины. У Линн в глазах стояли слезы.
– Если мне и приходилось встречаться с дамой, то уж не здесь, – отчеканил Димитр. – Шанна вручила тебе ключи с монограммой Костакидаса, но это ключи от гаража и от квартиры, которую моя компания снимает в этом районе.
Ключи мы выдаем нашим гостям или партнерам.
Можешь осведомиться в секретариате. Там таких связок не менее дюжины. Хочешь, чтобы я сейчас же позвонил туда?
– Нет, – медленно покачала головой Линн. Она не могла оторвать взгляда от его глаз и даже потеряла понятие о времени. – Похоже, я пришла к ошибочному мнению, – едва слышно молвила она.
Димитр шагнул к ней ближе, приподнял за подбородок.
– Уверен, что именно на это и рассчитывала Шанна.
Линн растерялась. Она не могла понять, что у мужа на душе.
– Вы были почти официальной парой, – с трудом выговорила Линн и закусила губу.
– Ты права, были.
– Шанна, похоже, так не считает.
– Ты думаешь, я буду содержать любовницу, имея законную супругу?
– При нормальных обстоятельствах… нет, – честно призналась Линн.
– А наши отношения нельзя назвать нормальными? – чуть усмехнулся Димитр.
Самое ужасное, что Линн не знала, разделяет ли он хоть в малой степени тот восторг, который испытывает она во время их физической близости.
– Тебе трудно забыть обстоятельства нашего брака?
Как ответить на такой вопрос? Отговоркой? Лучше промолчать.
– Мы опоздаем, – произнесла Линн. – Пора собираться.
– Увиливаешь от разговора, Линн? – На губах Димитра появилась непонятная улыбка.
– Наверное, – честно признала она, не в состоянии даже думать над этим. Она с радостью вообще никогда бы не возвращалась к этой теме, хотя знала, что выбора не будет.
Линн смотрела на Димитра, смотрела задумчиво и грустно, спрашивая себя, сможет ли она жить без этого человека? Он провел ладонью по шее Линн, склонился к ней. Ее губы задрожали.
Поцелуй был жарким и властным. Если она и собиралась противиться ему, то была заранее обречена на неудачу. Тело и разум, как всегда, действовали порознь. Она обхватила его за шею, прижалась к нему, изогнувшись в порыве страсти. Руки Димитра скользнули вдоль ее тела, и они сплелись в одно целое.
Прошла целая вечность, прежде чем он отпустил ее, напоследок шутливо прикусив нижнюю губу девушки. Почти касаясь губами уха, он спросил:
– По-моему, мы собирались на балет?
Линн прерывисто вздохнула.
– Крисси Ван Хамм огорчится, если мы не приедем.
– Я мог бы компенсировать наше отсутствие щедрым благотворительным взносом, – с хрипловатым смешком произнес Димитр. – Или не стоит?
– Этот балет очень любила Пейж, – тихо сказала Линн.
– И тебе хотелось бы пойти сегодня?
Возражать Линн не стала.
Димитр молча вывел ее из квартиры. Два часа спустя они сидели в темном зале. Волшебным светом озарилась сцена, и сказка началась. Полилась хрустально-нежная музыка. «Щелкунчик»! Истинный шедевр на все времена! Линн искренне восхищалась постановкой, мастерством артистов и оркестра.
Вечер стал для нее настоящим праздником. Линн знала, что увенчает его, и от этого сладко замирало сердце. Димитр держал ее руку, гладил тонкое запястье, и она таяла в счастливом предвкушении. А такой улыбки на его лице Линн еще не видела…
По молчаливому согласию оба решили не задерживаться после спектакля, вежливо поблагодарив Крисси Ван Хамм за приглашение остаться на прием.
– В другой раз – непременно, – пообещал Димитр. Крисси добродушно улыбнулась Линн.
– И я бы не стала терять времени, будь у меня такой муж!
Им не нужны были слова. Молча ехали они по ночному городу, молча вошли в дом, молча поднялись в спальню.
Линн вытащила шпильки, распустила волосы, сбросила туфли. Начал раздеваться Димитр, и Линн в который раз уже замерла, очарованная красотой, силой и грацией мужского тела. Он сразу почувствовал ее взгляд, поднял голову. Глаза их встретились.
Оказавшись в следующее мгновение в его руках, Линн чуть вздрогнула.
– Прекрасный был вечер, – сумела выдохнуть она.
– И он еще не закончен, – глухо сказал Димитр.
Ощутив вкус его губ, Линн едва не вскрикнула от вожделения. Колени ее подогнулись, и она упала в объятия Димитра.
Шелковым ручейком заструилось на пол платье, кружево белья.
Их ждали белоснежные, ароматные волны постели. Они нырнули туда и наслаждались друг другом неторопливо, стремясь продлить восторг души и плоти, пока не уснули, изможденные и насытившиеся, чтобы на рассвете, проснувшись, вновь ринуться в пучину любви.
Днем Линн и Димитр съездили в парк и дома были только под вечер.