Чтение онлайн

– Ты давно здесь?

– Не очень, но голубцы уже готовы.

– Я надеюсь, ты не будешь настаивать на том, что мне их нужно есть в кровати?

На личике Лены возникло явственное сомнение в моих возможностях.

– А ты как себя чувствуешь?

– Не знаю, но сейчас узнаю...
– я осторожно сел на кровати. И голова, и рёбра запротестовали против такого обращения с ними, но как-то вяло и лениво. Я прислушался к себе и решил, что вполне выдержу переход до кухни.

– До кухни дойти смогу!
– сказал я.

Когда я съел первый голубец, то чуть не проглотил язык, до того это было вкусно.

"И я, дурак, чуть было не отказался от такого ужина! Такую девушку следует беречь и заботится о том, чтобы она согласилась приготовить мне и завтрашний ужин!" - я съел почти всю кастрюлю голубцов с трудом удержавшись, и оставив лишь пару штук Лене попробовать собственное творение.

"А как мне убедить Лену остаться у меня подольше?
– ломал я голову.
– Нет, если бы не эта злодейка Рада, то я бы не имел с убеждением Лены, задержаться у меня подольше, никаких проблем. Но сейчас, с этой жуткой синюшной рожей и толстыми губищами я представлял жалкое зрелище. Не соблазнять же мне девушку, будучи в таком непотребном виде!? А даже если бы и соблазнил, то, что толку: болевшие рёбра и голова всё равно пока не позволяют мне, делать те резкие, ритмичные движения телом, которыми по логике и должны завершаться все поцелуи! Пока всё это пройдет и я приобрету прежний товарный вид, Лена вполне может решить оставить меня наедине с кастрюлями... Придется давить на чувство жалости и сочувствия к пострадавшему", - решил я.

После ужина Лена пришла в спальню, и мы с удовольствием поболтали. Она рассказывала всякие истории из жизни клана Горчаковых, которые видела сама или слышала от других, а я делился воспоминаниями о работе в ресторане и на ферме.

Вдруг она вскочила.

– Уже поздно. Мне надо идти.

– Леночка, - я взял ее за руку.
– А может, останешься? Размеры кровати позволяют комфортно, не мешая друг другу выспаться. Завтра мы вместе позавтракаем, и ты пойдешь на работу?
– я постарался, как можно жалостливее посмотреть на девушку.

– Не оставляй меня одного! Я всё-таки еще не выздоровел...

– Но ты, надеюсь, не будешь... мешать мне спать?
– она подозрительно посмотрела на меня. Я сделал самое честное лицо, на какое только был способен.

– Леночка, я сейчас не в том состоянии, чтобы кому-то мешать спать! Вот когда буду чувствовать себя лучше, тогда другое дело, всё возможно, а вот прямо сейчас... нет, нет!

– Хорошо, я останусь, и присмотрю за вами, больной!

– Спасибо Леночка!
– сказал я уж спокойнее, поскольку теперь я был уверен: Леночка от меня никуда не денется.

***

Утром мы проснулись одновременно. Вернее я проснулся раньше Лены, устроившейся на другом конце нашей огромной кровати, на порядочном расстоянии от меня. Словно страховалась от посягательств. Но я не собирался пересекать демаркационную линию. По крайней мере, пока не приобрету прежние кондиции. Я накануне днем выспался, да еще ночью добавил прилично и теперь лежал с закрытыми глазами, ожидая, когда Лена сама проснется. Вот она зашевелилась. Вот села потягиваясь и зевая. Вот наступила тишина. Я не открывал глаз, чтобы не смущать девушку.

"Она наверно будет переодеваться. Лучше подождать ..."

Я вдруг ощутил, как к моим распухшим губам прижалось нечто мягкое. От удивления, я открыл глаза, и залившаяся румянцем Лена отпрянула от меня. Я удивленно смотрел на смущенную девушку. Она сидела уже на краю кровати, отвернувшись от меня. Лена не была голой, хоть и осталась у меня ночевать неожиданно для себя. Я выдал ей одну из своих футболок, которая была ей велика и сейчас при резком движении она съехала вниз, оголив округлое белое плечико Лены.

"Чёрт! Напугал девочку, имбецил! Может сбежать и прости, прощай мой завтрак!" - подумал я.

– Леночка, можно тебя спросить?
– тихо сказал я.

Не поворачиваясь ко мне по-прежнему красная от смущения, Лена кивнула, не глядя на меня.

– Я тебе хоть немного нравлюсь?

– Ну...
– Лена начала смущенно рисовать пальчиком кружочки на кровати.

"Блин! Опять неправильно! Кто ж признается в любви по утрам! Не почистив зубы, не позавтракав... Но что делать, надо ковать железо...не отходя от кассы..."

– Леночка ты мне очень нравишься!

"Ух, надеюсь, она поверит такому типу, как я, с этой синюшной мордой", - я протянул руку и осторожно погладил ладошку Лены.

– Но вот нравлюсь ли тебе я, с этим опухшим лицом, разбитой губой...- и мысленно добавил "и цветом лица, словно у Аватара!".

– Да...- прошептала она чуть слышно, но поворачиваться ко мне лицом всё еще не желала.

Я же осмелел, и моя рука скользнула выше. Я осторожно погладил Лену уже по спине, и это было воспринято вполне благосклонно. По крайней мере, протеста не вызвало. Но дальше я решил пока не заходить. Не будем спешить. Лучшее враг хорошего.

Поэтому я откинулся на подушку и сменил тему.

– Рёбра уже меньше болят и голова терпимо... Еще день-два и я буду в полном порядке. Вот только когда синяки на лице пройдут, не знаю... А на работу в таком виде лучше не появляться. У клиентов при виде меня сразу аппетит пропадет и про чаевые можно будет забыть...
– задумчиво сказал я.

Лена успокоилась. Она повернулась ко мне. Румянца на круглом личике Леночки уже не было.

– Я зайду в аптеку. Пусть дадут какие-нибудь примочки, компрессы там или мази. Вечером займемся лечением, - это она сказала уже в дверях спальни.

Завтрак снова был бесподобный.

"Почему у меня из тех же самых ингредиентов получается обычная яичница? А у Лены нечто божественное? Может она яйца разбивает каким-то особым способом или ветчину нарезает по-другому? И кофе, на котором мне удалось настоять, сегодня был великолепен, а тосты просто объедение... О, как я люблю Леночку!" - думал я отправившись сразу после завтрака вылеживаться в спальню.

Я читал учебники, смотрел телевизор, спал. Так я провел день. Не напрягаясь надо признать, и это принесло свои плоды. Когда вечером пришла Леночка, нагруженная двумя увесистыми сумками с продуктами, я уже смог вполне галантно выхватить их у нее из рук и отнести на кухню. Ничего у меня уже не болело. Правда в зеркало смотреться мне не хотелось, а Леночка деликатно отводила взгляд, когда я оказывался в поле ее зрения.

Синева у меня на лице поблекла, местами перейдя в желтизну разной степени насыщенности, опухоль только-только начала уменьшатся, а короста над губой выглядела, как и прежде: просто отвратительно...

"Хоть маску какую-нибудь надевай. Например, Фредди Крюгера. Тот и то более прилично выглядит".

На уровне блюд за ужином, совершенно не отразилось то, что я отсвечивал на кухне, развлекая Леночку анекдотами. Уровень, не анекдотов, а блюд естественно, оказался ожидаемо высокий.

"Может Леночка вообще не умеет плохо готовить? Как жаль, что я пока не могу доказать делом Леночке насколько она мне нравится, и приходится ограничиваться только комплиментами... Говяжьи котлеты в чесночном соусе - это было что-то! А гречневая каша с толченой картошкой и томленым в масле соленым творогом...М-м-м... Я кажется, с легкой руки Леночки становлюсь настоящим чревоцентристом!" - думал я, двигаясь в сторону кровати после этого пира на кухне. Возникло непреодолимое желание прилечь. Но спокойно переварить все эти вкусности мне не дали. Леночка, несмотря на свой избыточный вес, оказалась на диво энергичной, и едва я успел прилечь, как она уже расставляла на столике какие-то баночки, выложила вату, еще что-то.