Чтение онлайн

— С сегодняшнего дня вы уезжаете в отпуск, — сказал Богданов. — Надеюсь, вы понимаете, что это значит?

— Мы, наконец, сможем увидеть своих родных и близких, товарищ генерал! — ответил Чудов.

— Это само собой! Но помимо этого, оказавшись за пределами вашей воинской части, не забывайте, что вы всё ещё продолжаете носить звание солдата Российской армии. И это обязывает вас вести себя достойным образом!

— Так точно, товарищ генерал! — ответили парни.

— Очень хорошо! Поэтому, я думаю, у вас хватит ума не влезать в драки и пьяные дебоши, как это обычно бывает, когда такие же солдаты, как вы, оказываются на гражданке.

— Мы не такие, как все! — резко отреагировал на его слова Шторм.

— Сержант! — одёрнул его Терехов. — Похоже, вы забылись, кто перед вами стоит!

Александр посмотрел на него.

— Никак нет, товарищ капитан! Просто и я, и младший сержант Чудов уже не один раз доказали, что с честью носим это звание и понимаем, какая это ответственность!

Шувалова насторожилась. Бунтарский дух в нём так и остался. Она смотрела на дядю и ожидала его ответа на слова Александра.

— Что же, — наконец, заговорил генерал, — вы прошли испытание, товарищ сержант.

Терехов и Денисов удивлённо посмотрели на друга. Шторм растерялся.

— Теперь я вижу, что ваши командиры не ошиблись в вас! И я с уверенностью могу отправить Катерину домой вместе с вами.

Александр улыбнулся.

— Спасибо, товарищ генерал. Я не подведу вас!

Богданов перевёл взгляд на Катю.

— У тебя нет другого выбора!

Затем он снова обратился к ребятам.

— Надеюсь, вы уже собрали вещи? Сержант Шторм? Младший сержант Чудов?

— Так точно!

— Тогда готовьтесь, через пятнадцать минут вас доставят в город, и оттуда вы уже отправитесь по домам. Надеюсь, ты попрощаешься со мной? — улыбаясь, обратился он к племяннице.

Как только офицеры направились к выходу, она посмотрела на солдат и, прошептав «увидимся», последовала следом за ними.

На вокзале все трое стояли в ожидании своих поездов и молчали. Расставания всегда ложатся на плечи тяжёлым грузом, несмотря на длительность разлуки, и теперь каждый из них испытывал это на себе.

Когда объявили, что поезд до Угорска будет отправляться через несколько минут, Александр посмотрел на Кирилла и протянул ему руку:

— Давай, братишка! Осторожнее там, ты ведь помнишь об ответственности?

Они, засмеявшись, обнялись. Шувалова мило наблюдала за их действиями.

— Ты тоже береги себя, Сань, а самое главное — береги Катю. Иначе я воплощу в реальность своё обещание!

Девушка с удивлением посмотрела на солдат:

— Какое обещание?

Приложив палец к губам, Чудов прошептал:

— Тсс… Это секретная информация, за разглашение которой полагается расстрел.

Катя ударила его по плечу.

— Так что, Катюша, не задавай лишних вопросов, если не хочешь, чтобы сержант Шторм так трагично закончил носить священное звание солдата Российской армии.

И все трое громко рассмеялись. Достав из рюкзака кусочек бумаги, где ровно были написаны несколько цифр и адрес, Александр сказал:

— Звони, если что!

Кирилл отдал ему такой же белый листок:

— И ты тоже!

Кивнув головой, Шторм взял вещи, и вместе с Катей они пошли к номеру вагона, где располагались их места. Александр забрался по ступенькам и помог ей сделать тоже самое. Машинист поезда дал свисток, и состав медленно тронулся с места, оставляя ефрейтора одного вместе с остальными провожающими на платформе. Махнув другу рукой, он прошептал:

— До скорой встречи, братишка!

Родной город встретил их дождём. За окном было пасмурно, синие тучи грузно висели над землёй, пугая своей воинственностью. Всё было серым и грустным. Крупные капли дождя стекали по стеклу, навевая тоску и заставляя сожалеть о том, что хорошая погода осталась далеко в горах Кавказа.

Катя мрачно смотрела в окошко. Она была в смятении. Возвращение домой никогда не казалось ей таким страшным. Она и подумать не могла, что это заставит её впасть в состояние глубокой депрессии.

Хорошее настроение стало улетучиваться по мере того, как они приближались к Угорску. Каждый раз, когда она находилась в этом городе, с ней что-то происходило. Иногда ей казалось, что её предположение о том, что она притягивает неприятности, было правдой. Но теперь ей нечего было опасаться, ведь рядом находился человек, которого она любила. Он мог защитить её от любой опасности. И вдруг в её голове промелькнула жуткая мысль: а что если он просто использовал её? Что если никакой любви и не было? Может, он сделал это нарочно, чтобы получить очередное повышение, а, вернувшись сюда, он станет таким же неуправляемым хулиганом?

— Вот мы и приехали! — голос Александра вернул её к действительности.

Увидев её мрачное выражение лица, он присел рядом с ней.

— Эй, что случилось? Ты чем-то расстроена?

— Нет, ничего страшного! — солгала она. — Всё хорошо! Просто погода не радует, не люблю дождь.

Шторм не сводил с неё глаз. На мгновение ей показалось, что он догадался, о чём она думала несколько минут назад. Попытавшись изобразить улыбку, Катя сказала:

— Не волнуйся так!

— Это ведь не из-за погоды, верно? Не из-за погоды ты сама не своя? Я же видел, что чем ближе мы становились к родному городу, тем сильнее менялось твоё настроение.

Александр прикоснулся к её подбородку и слегка его потеребил:

— Я с тобой, слышишь? Я не дам тебя в обиду!

Шувалова кивнула головой.

— Я знаю.

— Ну вот! — солдат улыбнулся. — А ну-ка, чьи это у нас глазки собрались плакать? На улице и так льёт, как из ведра, и ты ещё собралась тут сырость разводить! Смотри, а то обвинят нас потом во всемирном потопе.

На Катином лице появилась улыбка.

— Мы уже почти приехали! Давай-ка соберём вещи и приготовимся к выходу.

С этими словами Шторм достал с верхней полки рюкзак и стал складывать в него ненужную одежду, а она тем временем собирала бельё, которое выдала проводница, когда они сели в поезд.

Закончив сборы, Александр понял, что состав замедляет ход. Это значило одно: они наконец-то приехали. По коже пробежал холодок: пришло время встретиться с прошлым лицом к лицу.

Почему-то эта мысль не придала ему уверенности, а заставила немного оробеть. Разве не этого он желал? Разве не жаждал мести? Не хотел ступить на тропу войны? Посмотрев на Катю, он понял, что было причиной такой робости. Наверняка, она не была бы в восторге оттого, что при первой же возможности он приготовился разобраться с её обидчиком раз и навсегда, дав понять, что тем вечером тот совершил ошибку.