Чтение онлайн

– Нет, я… я родителям пообещала… – она закрыла глаза, не желая врать дальше.

– Анна, ты никогда не простишь мне Хейли?

Боль в голосе Сириуса заставила её открыть глаза и посмотреть на него.

– Я не могу! Прости меня, я не уверена, что смогу это когда-нибудь забыть. Боль еще слишком сильна…

Сириусу хотелось броситься на колени перед Анной и умолять о прощении. Но гордость – проклятая гордость Блэков – мешала ему унижаться и… врать. Потому что он был виноват! Во всяком случае, считал себя таковым, несмотря на все жалкие утешения близких друзей. Впрочем, те не были единодушны в своем мнении: лишь Нарцисса твердо стояла на его стороне, защищая брата не только от молчаливых взглядов и обвинений, но и от него самого.

Питер, оглушенный горем, ни в чем никого и не обвинял. Да и вообще, о чем он сейчас думал и как считал, никто из друзей не знал. Питер упрямо отгораживался от всех стеной молчания, предпочитая в полном одиночество переживать свое горе.

Анна же первая и обвинила Сириуса в безответственном поведении:

«Как ты мог оставить рядом с собой вчерашнюю школьницу? Ты был обязан отправить её в безопасное место!»

Сириуса и раньше обвиняли в безответственности, но еще никогда он не чувствовал себя таким виноватым. Его вина усугублялась еще и тем, что никакими извинениями уже нельзя было что-то поменять. Хейли погибла и этого никак не изменишь!..

Анна уже вышла из грузовика и стояла спиной к нему, июльское солнце отблесками играло в блестящих черных волосах. Сириус усилием воли заставил себя оставаться на месте, пока она не исчезла, аппарировав куда-то. Уронив голову на руль, Сириус позволил себе расслабиться, не сдерживая больше горьких слез… *** Питер потерял счет времени. День или ночь, ему было абсолютно безразлично. В человека он почти не превращался. Существование в образе крысы ему даже нравилось: никаких тревог, печалей! Разве что о еде время от времени нужно побеспокоиться. Но, слава Мерлину, друзья заполнили кладовку едой, её должно было хватить на несколько месяцев.

Иногда ему слышались чьи-то шаги, и тогда Питер прятался в дальнем углу под кроватью, не желая никого видеть. Но однажды его трюк не удался…

Спрятавшись в очередной раз, Питер с нетерпением ожидал, когда незваный гость покинет его дом. Как вдруг почувствовал, что его выволакивает из-под кровати и комната начинает стремительно вращаться, одновременно уменьшаясь в размерах…

***

Римус устало опустился на стул. Последнее время было трудным для них всех. Между Мародерами хоть и не произошел открытый разрыв, но словно кошка пробежала: огонек прежней дружбы едва теплился. Катрин сразу приняла сторону Анны, обвиняя Сириуса в гибели Хейли. А Нарцисса и Джеймс защищали Сириуса. Самого же Римуса никто ни о чем и не спрашивал, просто «вываливая» на него свои аргументы и требуя безоговорочного с ними согласия. Но Римус считал, что однозначной правды здесь нет: каждая сторона по-своему права. Но донести хоть что-то до сознания Нарциссы или Катрин было занятием бесполезным, при малейшем возражении те теряли самообладание и разговор превращался в банальное выяснение отношений. Поэтому Римус перестал бывать у Поттеров, да и с Катрин старался встречаться как можно реже. Их отношениям это явно не пошло на пользу. Римус подозревал, что до открытого разрыва осталось не так уж и много времени. Но, как ни странно, эта мысль его скорее радовала, чем пугала. При более близком знакомстве Катрин оказалась, мягко выражаясь, недобрым человеком. Выражалось это не в открытой зависти, а, наоборот, в тщательно скрытом злорадстве, которое Катрин только перед ним не давала себе труда скрывать.

Вздохнув, Римус приступил к обыску дома. Питера уже недели две никто не видел, необходимо было в этом разобраться.

Остатки еды, рассыпанной на столе, указывали, что не так давно он был здесь. Римус обыскал дом, но никого не нашел. Заклинание показало, что в доме есть еще кто-то, кроме него. Только вытащив Питера-крысу из-под кровати, Римус с опозданием все понял.

– Зачем?

– Ты не поверишь, но так мне гораздо легче жить.

Питер похудел, в лице еще сильнее проявились острые крысиные черты.

– Тебя на работе уже потеряли… – не зная, как реагировать и что сказать, осторожно заметил Римус.

– К черту работу! Зачем она мне теперь? – равнодушно передернув плечами, Питер подошел к кровати и лег прямо на серую от грязи постель. Он не только не поздоровался, но и вообще вел себя так, словно Римус назойливая муха, от которой можно отмахнуться и тут же забыть о её существовании.

– Может, поговорим?

– Я устал, – равнодушно ответил Питер. – Иди домой, приятель! Свою миссию по спасению друга можешь считать выполненной…

Римус буквально вскипел от этого равнодушно-покровительственного тона. Друзья с ума сходят от беспокойства, а Питер здесь изображает из себя…

Прежде чем Римус успел додумать, кого изображает из себя Питер, он обнаружил, что буквально силой тащит Питера в ванную комнату. Тот оказался гораздо более тяжелым, чем казалось. Поэтому, плюнув на приличия, Римус с помощью магии отбуксировал приятеля до старинной чугунной ванны. Включив большой напор воды, он щедро полил Питера шампунем.

– Ты чего делаешь? – совершенно по-детски взвизгнул тот.

– От тебя уже воняет! – начиная поливать его из шланга, процедил Римус. – А раз хорошего отношения ты не ценишь, то придется силой возвращать тебе человеческий вид. – Питер сердито фыркнул и попытался вылезти из ванны, но Римус всегда был сильнее. Да еще пригрозил, что обездвижит его.

– Хоть одежду-то дай снять! – взмолился Питер…

Через полчаса вымытый почти до блеска Питер сидел на кухне и смотрел, как Римус готовит ему яичницу с помидорами и беконом.

– Готов к разговору? – поинтересовался тот, когда Питер отставил тарелку.

– О чем? – сытый Питер зевнул, чувствуя приятную усталость, все-таки горячая еда лучше холодных консервов. – Хочешь, я угадаю, что ты хочешь мне сказать? «Ах, Питер! Жизнь продолжается! Да и Хейли наверняка не хотела бы, чтобы ты остался крысой, забыв о настоящей жизни!» – очень похоже изобразил его голос Питер. А потом зло фыркнул. – Да еще одно: «Сириус ведь ни виноват! Да и никто не виноват, кроме убийц Хейли! Но их мы обязатательно найдем!» – теперь голос был похож на женский, вроде бы Нарциссы, но Римус не был точно уверен.

– Угадал, – усмехнулся Римус. – Но ведь все это правда. И ты сам это понимаешь…

– Я понимаю…- медленно начал Питер. – Я все всегда понимаю! Очень, знаешь ли, удобный я человек! Питер, ты понимаешь, что папа не может поступить иначе?.. Питер, ты же понимаешь, что Анна нужна мне как воздух? Будь другом, помоги!.. Питер, ты же понимаешь, что Сириус не виноват?.. Хватит!!! Мне надоело всех понимать и прощать! Я хочу остаться один. Без псевдодрузей, которым по сути-то наплевать на меня, только бы потешить свое самолюбие! – Заканчивая, Питер уже почти орал. Потом схватил со стола тарелку и запустил её в Римуса. Тот не успел увернуться и тарелка попала ему в голову. При виде крови, выступившей из раны, Питер опомнился и бросился на помощь другу...

Уже позже, чувствуя себя виноватым, он присмирел и покорно пообещал, что в ближайшие дни обязательно появится на работе…

Выпроводив Римуса, Питер вернулся в спальню. При виде грязной постели, он брезгливо сморщился. В облике крысы он не обращал на это внимания.

Уборка дома отвлекла его всего на пару часов, но потом снова навалилась тоска по Хейли. Пытаясь заглушить её, Питер схватил стопку только что сложенных журналов и газет и начал их пролистывать. Но это только усугубило ситуацию: газеты пестрели статьями об убитых, пропавших или пострадавших от рук пожирателей смерти. С омерзением переворошив почти всю стопку, Питер обнаружил небольшой журнал «Сплетни и факты». Обычно в нем писали о всякой фантастической ерунде, перемежая статьями о недавних открытиях. При этом не всегда было понятно что из этого правда, а что вымысел.