Чтение онлайн

— Ого! Пятнадцать явно лишние.

— По мнению некоторых, лишние все шестнадцать. И ни один не дружелюбен к путешественникам. Отправиться на тот свет в Старой империи можно как угодно и от чего угодно — выбор у жертвы богатейший. Причем не обязательно от рук человека.

— А от чего же?

— Ты как дитя, ей-богу! А природа? Сколько коварных ловушек расставила она на пути! Тем более что на носу зима. К западу от Халциса на сотни миль простираются бескрайние зеленые равнины. Наверное, в Старую эпоху там были поселения с возделанными полями и отличными мощеными дорогами. Теперь на месте городов безмолвные руины, на месте полей — пропитанная ливнями пустошь, на месте дорог — разбитые каменистые тропы, увлекающие неосторожных путников в болотную трясину.

— В трясину… — задумчиво качая головой, эхом повторил Логен.

— Встречаются там уголки и похуже! Через заброшенные пустоши тянется глубокая извилистая долина реки Аос, величайшей из рек Земного круга. И нам придется как-то переходить на другую сторону. Уцелело всего два моста: один в Дармиуме — будем уповать на него, — а другой в Аостуме, миль на сто западнее. Есть, конечно, броды, но Аос — река быстрая, широкая, а долина глубока и опасна. — Длинноногий прищелкнул языком. — И это мы еще до Изломанных гор не добрались.

— Что, высокие?

— Очень! Невероятно высокие и коварные. Изломанными их называют из-за неприступных склонов, извивистых ущелий и отвесных обрывов. По слухам, перевалы есть, но карты давным-давно утеряны. Если вообще существовали. Когда пересечем горы, погрузимся на корабль…

— Ты собираешься волочь через горы корабль?

— Наниматель уверяет, что достанет судно по ту сторону гор. Ума не приложу, как он это сделает, потому что территории там почти неизведанны. А поплывем мы прямо на запад, к острову Шабульян… Говорят, он вздымается над океаном на самом краю мира.

— Говорят?

— О нем только по слухам и знают. Даже в знаменитом ордене навигаторов, насколько мне известно, никто не дерзнул заявить, будто его нога ступала на загадочный остров. А братья моего ордена славятся… м-м-м… скажем так, громкими заявлениями.

Логен задумчиво поскреб лицо, жалея, что не поинтересовался планами Байяза заранее.

— Путь, похоже, длинный…

— О, более отдаленное место назначения вообразить трудно!

— И зачем мы туда идем?

Длинноногий пожал плечами.

— Спросишь нанимателя. Мое дело — искать дороги, а не обоснования. Прошу тебя, следуй за мной, мастер Девятипалый! Умоляю, не отставай! Мы ведь собираемся прикинуться купцами, так что дел невпроворот.

— Купцами?

— Так решил Байяз. Купцы часто отправляются в рискованное путешествие из Халциса в Дармиум и даже в Аостум. Это по-прежнему большие города, только отрезаны от остального мира. Поставляя туда заморские предметы роскоши вроде гуркхульских пряностей, сулджукских шелков и чагги с Севера, можно озолотиться. Если выживешь, за месяц утроишь свои вложения! Торговые караваны на запад ходят часто — разумеется, в сопровождении хорошо вооруженной охраны.

— А как же разгуливающие по равнине грабители-убийцы? Разве они не за купцами охотятся?

— Само собой, за купцами, — ответил навигатор. — Но маскарад мы устраиваем, чтобы защититься от иной опасности. Той, что грозит непосредственно нам.

— Что за иная опасность? Неужели с нас не достаточно?

Однако Длинноногий ушел уже далеко вперед и вопрос не услышал.

По крайней мере, в одной части Халциса былое величие померкло не совсем. Зал, куда стражники — или, вернее, похитители — препроводили Байяза и Джезаля, оказался поистине великолепен.

В глубь обширного помещения убегали два ряда высоких, как лесные деревья, колонн, высеченных из блестящего зеленого камня с серебряными прожилками. Потолок насыщенного темно-синего цвета украшала россыпь сияющих звезд и соединенных золотыми линиями созвездий. У дверей темнел глубокий бассейн, в водной глади которого отражалось окружающее убранство: еще один сумрачный зал, еще одно сумрачное ночное небо.

На кушетке, стоящей на возвышении в дальнем конце зала, в небрежной позе возлежал наместник императора — огромный, тучный, круглолицый мужчина. Перед кушеткой располагался стол, загроможденный всевозможными деликатесами, и пока унизанные тяжелыми золотыми перстнями пальцы закидывали в рот самые лакомые кусочки, пара глаз пристально буравила взглядом прибывших гостей — или, вернее, пленников.

— Я Саламо Нарба, наместник императора и губернатор города Халциса. — Мужчина пошевелил челюстями, выплюнул косточку оливки, и та со звоном упала в блюдо. — Это тебя называют первым из магов?

Байяз склонил лысую голову. Нарба поднял двумя мясистыми пальцами кубок с вином, отпил, медленно погонял жидкость во рту, рассматривая странников, а затем сглотнул.

— Байяз?

— Он самый.

— Хмм… Не сочти за оскорбление… — Наместник извлек крошечной вилкой из раковины устрицу. — Но твое присутствие в городе меня тревожит. Видишь ли, политическая ситуация в империи… нестабильна. — Он поднял бокал. — В большей степени, чем обычно. — Отпил, погонял во рту, сглотнул. — И меньше всего тут нужны люди, которые… способны нарушить хрупкое равновесие.

— Нестабильна? Да еще в большей степени, чем обычно? — переспросил маг. — Я думал, Сабарбус в конце концов всех утихомирил.

— Утихомирил. На время. Пока держал под каблуком. — Нарба сорвал с виноградной грозди пригоршню ягод и, забрасывая их по очереди в разверстый рот, откинулся на подушки. — Увы! Сабарабус… мертв. Вроде бы отравлен. Его сыновья… Скарио… и Голтус… вдрызг разругались из-за наследства… и затеяли войну. Жестокую, кровопролитную — такая чересчур даже для нашего измученного сражениями края. — Он сплюнул косточки на стол. — Голтус засел в городе посреди великой равнины — в Дармиуме. Тогда Скарио позвал на помощь лучшего военачальника отца, генерала Кабриана, и тот взял город в кольцо. Подкрепления горожанам ждать было неоткуда, поэтому не так давно, спустя пять месяцев осады, исчерпав запасы провизии… они сдались.

Легат впился зубами в спелую сливу, по подбородку побежала струйка сока.

— Значит, победа практически у Скарио в руках?

— Ха! — Нарба вытер лицо кончиком мизинца и небрежно швырнул недоеденный фрукт на стол. — Овладев городом, Кабриан отдал его на разорение солдатам, а сам занял древний дворец, присвоил все имеющиеся сокровища и провозгласил себя императором.

— Ах, вот как? Похоже, тебя такой поворот событий не очень трогает…

— Разумеется, в душе я скорблю, но подобное происходило не раз. Скарио, Голтус, теперь Кабриан… Три самопровозглашенных императора сошлись в смертельной битве. Их армии разоряют окрестные земли, а сохранившие независимость города, в ужасе взирая на творящиеся бесчинства, делают все возможное, чтобы уцелеть в этом кошмаре.

Байяз помрачнел.

— Я направляюсь на запад. Мне нужно пересечь Аос. Ближайший мост в Дармиуме.

Наместник сокрушенно покачал головой.

— Если верить слухам, Кабриан всегда славился эксцентричными выходками, но с недавних пор окончательно утратил разум: убил жену, взял в супруги трех собственных дочерей и объявил себя божеством. В город не попасть, ворота заперты, так как Кабриан избавляется от ведьм, демонов и предателей. Каждый день на виселицах новые трупы, а виселицы у него на всех перекрестках. Страже приказано никого не впускать, никого не выпускать. Вот такие из Дармиума вести.