Прежде чем мы разобьёмся
Шрифт:
Впрочем, отец лишь немного оттянул бурю.
Когда мать ушла из семьи, мы с Марьяной находились уже в довольно осознанном возрасте. Сестре исполнилось шесть, а мне пять. После отпуска в Италии, куда папа отправил нашу мать отдыхать, она объявила ему, что полюбила другого и уезжает с ним в Эмираты…
Непонятно только, зачем она явилась теперь.
Резкий звук автомобильного гудка едва не испугал меня до полусмерти. Боже, так можно и заикой остаться пожизненно.
— Запрыгивай, Пожарова.
Сегодня Ян приехал на другой машине. Предпочтя любимому спорткару блестящий чёрный внедорожник.
Не успела я толком залезть в салон и по-человечески пристегнуться, как Сотников тут же дал по газам.
— Если бы мой отец увидел тебя, то прибил бы.
— К великому счастью, твой папаша не гаишник. Ну, рассказывай.
— Что?
— Ты ушла из дома и тебе негде жить?
Удивлённо приподнимаю брови.
— Прости?
— Прощаю.
Всё-таки Ян самый невыносимый человек на свете. Если бы я вдруг когда-нибудь (чисто гипотетически) решилась на убийство, то он стал бы первой жертвой. И единственной.
Так бесить других людей — это надо талант особенный иметь. Как только его ещё никто не придушил? Просто чудо, что Ян вообще дожил до двадцати со своим паршивым характером.
— Пожарова, ты правильная до отвращения. Между прочим, я из-за тебя уже купил новый номер.
— Зачем это?
— Потому что старый в бане, глупая.
Кажется, я погорячилась, когда соглашалась на его ужасное приглашение в кино.
— Знаешь, Ян… настанет день, когда я воткну в твой зад арбалетную стрелу.
— Жду с нетерпением, зефирка.
Дьявол, да он закончит давать мне всякие идиотские прозвища? Долбанный романтик.
— Как?
— Зефирка, — усмехнулся он и обвёл меня красноречивым взглядом. — В этом костюмчике ты как настоящая маршмеллоу, Пожарова. Воздушная, нежная, мягкая.
Какой-то очень сомнительный комплимент…
— А я думала, ты тащишься от фитоняшек.
— Не отрицаю. Я типа многолюб.
Ага, ну точно! Знаю я, какой он «многолюб».
— Поехали уже в кино, пока я тебя не стукнула. Ещё раз назовёшь меня «зефиркой» и твоё лицо окажется в ведёрке с попкорном в самом ближайшем будущем.
— Бери сырный.
Придурок!
Мы остановились, попав в пробку при выезде из города. Так… что-то мне подсказывает… кинотеатр находится в обратной стороне.
— Ты везёшь меня в лес?
Сотников рассмеялся и смачно чмокнул меня в щёку.
— Кино смотреть, Пожарова.
— Давай серьёзно.
— На мототреке ночь фильмов под открытым небом. Плед, ты, я…
— И никакого кино.
— Умница.
— Я тебя ненавижу.
— Я тебя тоже.
Кино под открытым небом. Это звучало бы безумно романтично, если бы речь не шла о Яне Сотникове.
Впрочем, именно сейчас я согласна на то, чтобы он выбил из меня все мысли до последней. А как это будет — уже фиолетово.
Предохранители сорвало к чёртовой бабушке… мне нужна грёбаная разрядка.
До мототрека мы добирались довольно долго.
Всё из-за пробки, длинною в вечность. Хотя не удивительно, учитывая, что поездка пришлась на час пик в выходной день. Люди едут прочь из города. Кто на дачу, кто на озеро, кто в ближайший лес с палатками.
Ян припарковался у обочины, слегка не доезжая до пункта назначения. Не сложно было догадаться, какие цели преследует мой персональный озабоченный сталкер.
— Надеюсь, у тебя с собой презервативы.
Сотников присвистнул.
— Быстро же ты превратилась из скромной пуританки в отвязную бунтарку.
Когда это я была пуританкой?
— Ни с кем не путаешь? Точно?
— Ладно. Допустим, с пуританкой перегнул.
Дьявол, что со мной творится?
Я едва ли сама не прыгаю на член Яна.
А это плохо?
Чёрт его знает…
С каких пор получать удовольствие — это табу? Ян трахается, как Бог. А большего мне на данный момент не нужно.
— От тебя отскакивают искры. Почему ты такая горячая, Пожарова?
Он провёл пальцами по моему плечу, медленно освобождая от тонкой лавандовой кофточки.
— Жарова, Сотников.
— Пофиг.
Он наклонился и впечатался губами в ключицу, сжимая моих девочек обеими руками.
— Я по ним уже соскучился.
Кажется, они тоже…
Учитывая мгновенную реакцию моего тела на прикосновения Яна.
Соски затвердели, отчего ткань натянулась, просвечивая всё, что можно и нельзя. Низ живота потянуло от сладкой боли, заставив меня нетерпеливо ёрзать на кожаном сидении.
Он резко потянул меня к себе на колени. Наши глаза оказались на одном уровне. В его взгляде полыхала тьма, давно вышедшая из-под контроля. В моём плясали огоньки света, готовые принять самых чёрных демонов Яна Сотникова здесь и сейчас.
— Обещал же, что ты будешь сверху.
— А ещё задал вопрос. На память не жалуюсь.
— На который ты до сих пор не ответила.
— Могу сделать это сейчас.
Его губы почти накрыли мои. В горле у меня пересохло, а языком я машинально провела по своей нижней губе.
— Знаешь, что будет дальше, Пожарова?
— Дальше ты проснёшься, Ян.
Лицо Сотникова озарила дьявольская улыбка. За секунду до того момента, когда мы вдвоём полетели в пропасть…
___________________________________________________________________________________
* «Улицы разбитых фонарей» — российский детективный телевизионный сериал, впервые появившийся на телевидении в 1998 году. Пережил 14 сезонов, продолжается 17 лет
** «Тайны следствия» — российский детективный телевизионный сериал, запущенный 1 сентября 2000 года. Рассказывает о трудовых буднях и личной жизни работника прокуратуры Марии Сергеевны Швецовой и её коллег.
Глава 23. Барсик и Мурзик на тропе войны
Глава 25. Барсик и Мурзик на тропе войны
Под высоким напряжением
расплавиться
Сойти с ума, глядя в глаза.
Как же ты мне раньше нравился,
Пока мы не сгорели дотла.
До сих пор медленно полыхаю
От губ твоих горячих и