Чтение онлайн

Моя жизнь после Яна — это долбаный БДСМ, на который я пошла совершенно добровольно, практически в удовольствии и безграничном экстазе. В чем тогда проблема? А проблема в том, что я забыла стоп-слово. Дура!

Время будто специально замедлилось.

Я отсчитывала дни до проклятого сентября, зачеркивала их красным в настенном календаре с изображенным на нём наполовину обнаженным идолом. Пора давно признать… идол для меня существует всего один. Пока один. Совершенно не важно при этом, что на нем или одежда отсутствует напрочь… хоть в пижамке с паровозиками, я люблю его любым.

Звучит обнадеживающе. Процентов на тридцать пять. Словно есть призрачная надежда в завтрашнем дне.

Только я не знаю, может я обманываю себя, дышу розовыми грезами, витаю в облаках? И пусть логикой понимаю — на неудачных отношениях жизнь не заканчивается. Она, черт побери, продолжается. Потому что мне всего двадцать лет. Сколько я ещё буду любить? Сколько обжигаться? Сколько сталкиваться с ледяными айсбергами?

Но вот сердце…

Моё глупое сердце никак не могло наладить коннект с мозгами. Влюблённое! Сумасшедшее! Дурное!

Я зачеркивала дни. Я удаляла их. Стирала ластиком. Или пыталась заставить себя в это поверить. Но сентябрь был всё таким же далеким и недосягаемым.

Ещё целый (невыносимый!) месяц до того момента, как я снова увижу Яна. Окунусь в грозовой омут его глаз. Настолько прекрасных, насколько и жестоких. Но мне нужно было видеть его. Слышать! Чувствовать! Ненавидеть и смотреть прямо в глаза.

Возможно, сегодня я его ненавижу, а завтра люблю, но каждый день без Сотникова подобен мучительной пытке.

А ведь прошла всего неделя. Семь адских дней. Сто шестьдесят восемь часов нескончаемой борьбы со своими демонами, разрывающими мою душу в мелкие клочья.

Если бы кто-то сказал мне, Авроре Жаровой, о том, что я превращусь в жалкую слабачку, обычную девчонку с растоптанным сердцем, то я бы ни за что не поверила.

Что со мной стало? Где мой стальной стержень?

Всё просто! Чёртов Ян погнул его, словно злодей со сверхспособностями из популярных комиксов.

В моих глазах отражается всё, что было между нами. Мне больно смотреть на себя. Больно признавать, как убийственно сильно я скучаю по нему, как хочу к нему…

И даже если бы он снова вонзил в моё сердце раскаленное железо, я бы ни за что не отказалась от нашей встречи. Так малодушно…

Чаще я задумывалась над вечным вопросом: «а что, если?» …

Одергивала себя, ругала, обвиняла во всех смертных грехах.

Аврора, история не терпит сослагательных. Кости брошены, что называется. Ни к чему посыпать открытые раны стеклом, когда всё уже свершилось.

Больше никогда не услышу это знакомое и любимое «Пожарова». Скорее всего наше общение в универе сведется к минимуму. Станет таким, каким оно было до этого сумасшедшего, горячего и страстного лета.

Чужие, незнакомые, одни.

Я буду помнить наш июнь,

Оставшийся в обрывках фраз.

Заряди в грудную клетку град из пуль,

Прикончи меня здесь и сейчас…

Я бы хотела не любить его больше, не вспоминать. А ещё лучше втюриться по самые гланды в хорошего парня. Ходить на свидания, обсуждать глупые фильмы, окунаться с головой в здоровые отношения. Можно даже без любви. Пусть меня отпустит, пожалуйста!

Старалась совсем не думать о Яне, о нас. Но чаще ловила себя на том, что это просто жалкие попытки не думать… я искала способ удалить воспоминания… ах, если бы он правда существовал!

«Время лечит...»

Повторяла себе это, как мантру. Будто слова могли ускорить ход лечения. Но, наверное, речь идет не о днях. И даже не о неделях.

Напрасно надеяться, что такая сильная любовь исчезнет, словно безобидная гематома или пустяковая царапина. Эта любовь оставила шрамы на моём сердце, ни один ожог на коже и десятки огненных отпечатков внутри моего искалеченного сознания. Она не пройдет. Не сейчас. Можно удалить клеймо, но след от него никогда.

Устала ждать чудесного воскрешения. Я превратилась в пепел.

В тот пепел, из которого фениксу возродиться будет непросто. Но точно знаю, что не позволю себя уничтожить. Даже Яну. Пусть эта уродливая любовь со вкусом яда и гари выжгла во мне весь свет, но там что-то еще осталось, правда? Где-то в самой глубине…

Хотела бы сказать, что было бы проще, исчезни Ян со всех радаров. Только это будет наглая ложь.

Мне льстило, что он не отступает, по-своему бьётся за нас. Ведь один Ян Сотников мог превратить маленький безобидный Апокалипсис в долбаный Армагеддон. Если бы существовал приз за создание проблем из ничего, то он стал бы десятикратным чемпионом.

Все его попытки исправить ситуацию, как-то вернуть НАС обернулись грандиозным провалом. Может быть, мои мысли эгоистичны и жестоки, но мне нужно было слышать слова любви, плавиться в сумасшедшем и безумном взгляде Яна, чтобы… что? Чтобы разрушить всё? Поставить жирный крест и перевернуть страницу?

Как-то я пропустила момент, когда любовь превратила меня в классическую бабу. У которой «нет» значит «да», кто мечтает, чтобы её схватили за волосы и жестко вернули назад. Даже если она орет в голос «ненавижу!» и прочее…

Боже, какая беспросветная дикость.

Я сама себе противоречу. Хочу с ним расстаться и нет. Хочу, чтобы он выключил режим «танка», но не могу отпустить. Пусть проедется по мне еще разок! Самый последний.

Мозги, работайте! Отпуск давно закончился и всё такое…

Наша ситуация начинает казаться безысходной. Она и раньше такой была. Ничего не изменилось. Но я не могу отрицать реальность, задвигать логику на задний план. Мы с Яном оба не правы. И правы тоже. У каждого своя правда. У истории всегда есть две стороны.

Мы — это не красивая сказка. Они вообще есть только в добрых детских книжках. С цветными картинками и где добро по определению побеждает зло. А в реальной жизни всё иначе. Наш мир не черно-белый. Иногда он серый, иногда мешанина из всех оттенков радуги. А сказки… сказки пусть остаются глянцевыми рисунками, на которых замерли любовь, магия и волшебство.

Знаю, что ещё долго буду вспоминать сумасшедших бабочек в животе, пьяные мурашки по коже, безумную аритмию и тахикардию, горячие порочные кадры этого лета и наш запретный полет между небом и землей. Нашу тайную остановку между Раем и Адом. Мы были только вдвоем, там мы были счастливы…