Чтение онлайн

За этими кирпичными стенами прячется целый мир, и она наконец готова с ним познакомиться.

Улыбаясь, она обдумывает эту мысль, когда жужжит лежащий на тумбочке телефон. Отвернувшись от шкафа, Руби берет его в руки и проверяет светящийся экран.

Привет.

Образы красивых платьев, теплых летних дней и ярких цветов исчезают. Якорь снова опускается, когда приходит второе сообщение.

Как бы мне хотелось, чтобы ты все еще была здесь.

Эш.

Руби тяжело опускается на кровать. То убирает телефон подальше, то снова прижимает его к груди. Проходит пять минут. Ее сердце колотится, а пальцы дрожат. Она начинает набирать ответ.

Не стоит думать, что только Руби проходит через подобное. Возможно, сейчас мне лучше, но у меня тоже бывают моменты, когда я живу прошлым, когда оно затягивает меня. Вот в чем дело. Вы не выходите из самолета или автобуса, оставляя прежнего себя позади. Никакая пробежка или внезапное озарение не превратят вас в нового человека. Не изменят полностью, совсем не так, как рассказывают книги по саморазвитию или дневные ток-шоу (я часто смотрела их со своей лучшей подругой Тэмми). Если спросите меня, в чемодан вы упаковываете груз прожитых лет, а люди, успевшие причинить вам боль, вплавляются в вашу кожу. Иногда по утрам я просыпаюсь с мистером Джексоном, как будто он прокрался ночью в мою постель. Временами – как например вчера – появляется моя мама. Особый аромат ее нежной кожи, запах пудры и роз, необъяснимым образом наполняет комнату. Мне не нравится, когда это происходит. Как и у Руби, мое сердце колотится, а пальцы дрожат. Но, в отличие от нее, я не отвечаю этим призракам. Я жду, когда мой пульс замедлится, а дрожь прекратится. Я все еще смотрю вперед. Моя мама может заглянуть в гости, как и мистер Джексон, при желании. Просто я никогда не позволяю им оставаться надолго.

Я исчезла осознанно. Сбежала от жизни, которой не хотела жить, точно так же, как Руби. Но, в отличие от нее, я никому не сказала, куда направляюсь. Даже моей лучшей подруге. Я позволила Тэмми думать, что останусь там, где она в последний раз меня видела. Я хотела ускользнуть из прежней жизни незаметно. И если определенные люди остались со мной, если они без приглашения отправились в путешествие в моем чемодане, они, по крайней мере, не могут снова ранить меня. Это выглядело, как хорошее начало, словно у меня было время исцелиться от всей боли, что они причинили мне.

Я хотела начать все сначала. Хотела исчезнуть.

Но исчезнуть – не значит быть забытой. Стоит внести ясность – быть забытой я никогда не хотела.

На восьмой день, за завтраком, Ной предлагает мне работу. Еще один неожиданный подарок. Последние несколько дней он оставлял в моей комнате в основном небольшие и всегда полезные предметы, так что, возвращаясь домой после прогулок по городу, я находила то термос, то спортивные носки на краю своей кровати. Всякий раз, когда я появляюсь, держа в руках последнюю безделушку, которую он оставил, Ной просто взмахивает рукой в сторону холодильника, на дверце которого растет коллекция моих долговых расписок.

– Я не люблю, когда мне не возвращают долги, – сказал он вчера, когда я заявила, что не могу принять фиолетовую дутую куртку, что ждала меня на комоде. Носки и термос – одно, но куртка была уже чересчур, и я сомневалась, стоит ли соглашаться. – Когда-нибудь ты вернешь мне деньги, – спокойно сказал Ной, отмахиваясь от моих опасений. – А до тех пор, со всеми прогулками, что ты совершаешь, легко и простудиться, малышка Джоан.

В детстве я читала о воронах, птицах из тафты, как я их называла. Я одновременно боялась и восхищалась изгибами их черных перьев. Известно, что вороны оставляют подарки людям, которые им нравятся, которым они доверяют. Блестящие, красивые, а также практичные вещи. Такой у них способ общения без слов, поэтому я пришла к выводу, что Ной делает то же самое.

Даже если я не до конца понимаю, как смогла заслужить его доверие так быстро, или почему он решил взять меня под свое человеческое крыло.

(Мама называла воронов птицами смерти. Предвестниками, что кружат в ожидании. Ее суеверия часто становились поводом для споров между нами.)

А теперь самый большой сюрприз из всех. Предложение денег и независимости. Работа! Ной говорит, что я могу стать его ассистентом, помогать ему с собаками. Он выгуливает собак. Здесь, в Верхнем Вест-Сайде. Раньше он занимался чем-то еще, носил костюм и галстук, работал в центре города. Должно быть, он делал что-то важное, потому что теперь владеет квартирой с огромными окнами, пианино и люстрой. Хотя, в наши дни он определенно предпочитает собак людям. В этом районе уйма собак, которых нужно выгуливать. Не то чтобы у них имеются отдельные дворы для игр, и я никогда не видела одиноких бродящих по улице собак, поэтому, когда Ной говорит, что подумывает о внедрении в свой бизнес уход за питомцами на дому, это кажется логичным. У людей по соседству появится место, где они смогут оставить своих модных породистых псов или милых старых дворняг, пока сами отправляются в деловую поездку или на выходные в Хэмптон, куда, похоже, часто ездят богатые люди. Хотя Ной говорит, что не был там вот уже много лет.

(У Ноя, похоже, нет друзей. Если у него звонит телефон, это обязательно связано с собакой. И хотя на стенах его квартиры много дорогих на вид произведений искусства, я еще не видела ни одной фотографии в рамке. Учитывая, что у меня их тоже нет, это не кажется таким уж странным. А если это все-таки ненормально, то он такой же странный, как и я. Без сомнения, у него тоже есть люди, которых он видит, стоит только закрыть глаза. Люди, от воспоминаний о которых он тоже старается избавиться, но полагаю, мне не стоит лезть к нему в душу. Ной добр к собакам и ко мне – это все, что мне нужно знать на данный момент.)

Пока Ной объясняет условия своего предложения, я уплетаю рогалик со сливочным сыром. Он говорит, что арендная плата отныне будет вычитаться из моей зарплаты, которая также покроет расходы на еду и удобства в квартире. Он ссылается на нацарапанные в желтом блокноте, что лежит между нами, заметки, комбинации слов и уравнений, каракули, которые я не могу разобрать. Наконец подняв глаза, Ной говорит, что таким образом у меня должно остаться сто пятьдесят долларов в неделю наличными.

– Ты будешь работать четыре дня в неделю, с восьми утра до трех. Придется заниматься и выгулом, и присмотром, в зависимости от ситуации. За каждой собакой следует ухаживать по-своему, но у тебя никогда не будет больше двух клиентов одновременно, плюс Франклин.

Ной что-то вычеркивает из своих записей, смотрит на меня своими блестящими глазами и протягивает руку. Перед глазами встает образ черных шелестящих перьев.

– Так ты согласна?

И, о ужас, я снова готова разрыдаться, но вместо этого я молча киваю, прижимая язык к нёбу – я где-то вычитала, что так просто невозможно заплакать. Но мои глаза все равно наполняются слезами, когда я пожимаю Ною руку. Я знаю, что в его нацарапанных уравнениях не могло быть такой суммы, которая, покрыв арендную плату, расходы на еду и счета, все равно оставляла бы меня с деньгами в кармане. Я также уверена, что на самом деле Ною не нужно расширять свой бизнес, что он работает не ради денег, а ради общения со своими четвероногими друзьями и возможности время от времени выходить из дома. Я не всегда могу понять мотивы людей, но новый бизнес по уходу за собаками на дому, несомненно, был изобретен ради меня. И я чувствую, что таким образом Ной хочет убедиться, что я буду возвращаться к нему каждый день.

Мысли в моей голове спутаны, меня ошеломляют возможности и свобода, что подарил мне Ной. Не знаю, почему он помогает мне, почему проявляет ко мне такую заботу, которую, похоже, предпочитает не растрачивать на других людей, если таковые вообще есть в его жизни. Позже, когда мы начнем вести более откровенные разговоры, я спрошу Ноя, почему он разместил объявление об аренде комнаты, что побудило этого уверенного в себе человека, интроверта по сути, открыть двери в свою жизнь. Но пока что достаточно и того, что я глубоко благодарна за то, где оказалась. Когда мы планируем мои первые смены в нашем новом пансионе для собак, я позволяю себе поверить, что заслуживаю того, что грядет – новой жизни, в которой для меня будет место.

В мире, где с добротой незнакомцев, о которой я так часто слышала, наконец-то встретилась я сама.

Вы удивлены тем, как мало времени требуется, чтобы стены, что я возвела вокруг себя, рухнули? Полагаю, сложись все по-другому, вы могли бы сказать, что я сделала правильный выбор. То, с какой готовностью я приняла этот новый поворот своей жизни, когда обычно такие девушки, как я, часто возвращаются к своим старым привычкам. Вы, наверное, даже восхищаетесь моей стойкостью, хотите похлопать меня по плечу, поздравить со всеми позитивными изменениями, которые я вношу в свою жизнь?