Прежде чем я умру
Шрифт:
«Смотрю, ни смерть супруги, ни преследование Максимилиана не сбили с тебя спесь».
Чародей проигнорировал колкость: «Итак, раз теперь нас никто не слышит, изложи суть и побыстрее, я не хочу оставлять дочь надолго одну и ворковать с тобой в этом темном углу, как парочка голубков».
Смех Ингрида был ответом: «Конечно. Безопасность твоей дочери превыше всего. Когда-то мы уже встречались. И я помню, что ты спас одного из моих сыновей от смерти».
Храфн вспомнил тот случай на охоте: он услышал детский голос в глубине лесной чащи. Это оказался мальчишка лет десяти, с тёмными вьющимися волосами и большими темно-зелеными глазами. Над ним нависло странное создание в черном: руки-когти этого существа были в багровой крови ребенка. Из-за высоко поднятого ворота плаща и капюшона лица нападавшего не было видно, но Храфн ощутил темную энергию. Все, что у него было при себе – лук со стрелами и кинжал, для разделки животного. «Я не могу воспользоваться своей силой, иначе останется свидетель», – думал Храфн, а в это время существо замахнулось острыми, как бритва, когтями, намереваясь снести мальчику голову… но отшатнулось назад: из его груди торчала длинная стрела. На землю закапала кровь, очень похожая на смолу. Темный вырвал стрелу и поднял голову на Храфна, стоящего на холме.
– Не вмешивайся, человек… – шепот, заставляющий ощутить ледяной страх, донесся до чародея.
Храфн отмахнулся от этого ощущения и пустил новую стрелу. Она прошла через плечо противника насквозь, врезавшись в ствол дерева. После чего чародей бросился на темного с кинжалом, но тот успел отразить атаку, махнув когтями в миллиметре от лица мужчины.
«Еще немного, и я мог остаться без глаз», – Храфн заметил, как раненый мальчик отполз в сторону, упав между кустами можжевельника без сознания и тем самым давая Храфну возможность наконец-то использовать магию.
– Я не буду спрашивать, кто ты и зачем пришел, – холодно проговорил он, выставляя перед собой кинжал и отражая очередной выпад. – Видно, что ты темный, но ранить дитя!
«Если я буду сражаться на близком расстоянии, он заденет меня, возможно, его когти отравлены. Нельзя рисковать», – чародей стал быстро собирать энергию в руках, заключая ее в сталь кинжала.
Темный решил не церемониться и избавившись от очередной стрелы атаковал, вытянув руку с когтями. Раздался громкий свист, и вместо поверженного чародея на землю упал черный кусок плоти, отдаленно напоминающий сердце: почерневший и обуглившийся.
– Не с тем человеком ты связался, – произнес Храфн.
В кустах зашелестело; обернувшись, чародей увидел мертвенно-бледное личико ребенка. Кинувшись к мальчику, он осмотрел глубокие раны, из которых не переставала сочиться кровь: «Настоями такое невозможно залечить, его порезали, как бумагу».
– Придется тебе закрыть глаза и потерпеть, – прошептал Храфн, устроив голову раненого на своих коленях.
Ребенок послушно закрыл тускнеющие с каждой секундой глаза, сжал потрескавшиеся разбитые губы и приготовился к боли.
Сняв с себя перчатки и растерев ладони, Храфн провел ими над детской грудной клеткой, шепча заклинание:
– Мать моя Земля, дай мне силу исцелить это дитя…
Ветер всколыхнул листву, зашелестели ветки могучих дубов, земля вокруг чародея нагрелась и обдала теплым воздухом из своих недр. Зеленоватый свет заструился от пальцев Храфна и перетек на глубокие раны: мальчик дернулся и всхлипнул, по его бледным щекам потекли слезы. Чародей продолжил водить ладонями над ранами, пока они полностью не затянулись. Он представлял, как вернется домой, где его встретит любящая жена: «Хорошие мысли несут светлую энергию, а это быстрее исцеляет». Через несколько минут на груди мальчика остались белесые шрамы. Храфн с облегчением вздохнул, пока не заметил, как из-за деревьев вышел высокий мужчина. Его ледяные глаза были полны ужаса, а бескровные губы раскрылись, обнажив острые клыки. На мгновение чародею показалось, что вампир кинется на него и убьет, но он подошел к ним, опустился на колени и положил ладонь на лоб мальчика: так Храфн спас Вайореля, первенца Ингрида.
Треск поленьев в камине отвлек обоих от воспоминаний. «И какое же тебе до меня дело?» – Храфн прищурился.
«Я готов встать на защиту твоей жизни. Я догадываюсь, куда ты держишь путь, и хочу отплатить добром за добро».
«Благородство твое похвально, но ты мне ничего не должен. Когда-то я спас твоего сына, но не более. Я в состоянии защитить себя и дочь. Мне не нужны помощники и защитники. Или ты не знаешь, что бывает с теми, кто стремится мне помогать?! Их ожидает смерть».
«Ты всегда был жутким упрямцем, но недооцениваешь способности вампиров, – разозлился Ингрид. – Мы – древние создания, и не слабее твоих врагов. Я проведу вас в царство вампиров, куда Максимилиану нет хода».
Храфн призадумался. Он знал, что Ингрид обитает в королевстве, отдаленно похожем на северную страну 1 . Древние вампиры смогли раздвинуть завесу миров и открыли новый, заселив его и оградив незримой стеной. И сейчас Ингрид предлагал ему самое безопасное место, какое могло быть.
1
Норвегия
«Я никому не доверяю, и с чего вдруг должен довериться тебе?! Ты ведь не хочешь раскрыть истинные причины того, почему решил встать на мою сторону?» – отрезал колдун, собираясь уйти. «Без правды не бывать никакому договору».
«Да, ты прав, и я расскажу, – остановил его вампир. – Максимилиан преследует мою семью, надеясь истребить нас всех. Тогда, на поляне, он приказал убить моего сына, чтобы у меня не было продолжения рода. Он тот, кто убил мою жену, когда она родила четвертого наследника. Он знает. Мы – чистокровные и древние вампиры, если соберемся вместе одним кланом, то будем для него угрозой, потому что мы гораздо сильнее его порождений. Но ты и так знаешь, что он делает в своей лаборатории, как мучает, пытает демонов, ифритов, всех кто попадется под руку. Экспериментирует с их кровью, разделывает тела, создавая непобедимых солдат».
Все это Храфн знал и с содроганием вспоминал, как бродил по лаборатории, как видел боль и страх в глазах пленных подопытных, ожидающих неизбежной кончины.
«Хорошо. Ты убедил меня. Я собирался обосноваться в Норвегии, там моя родина. И насколько я помню самая тонкая граница между твоим королевством и миром людей».
Ингрид убрал длинную прядь за ухо, на миг став похожим не на вампира, а на эльфа: «Не стоит тратить времени на дорогу. Мы воспользуемся порталом, и вы сможете остаться в моем замке. Так будет безопаснее».
Храфн согласно кивнул. Как только провизия была готова, они втроем оседлали лошадей и выдвинулись с постоялого двора по широкой дороге. Их ждали сказочные места, окруженные горами, озерами. Через несколько дней пути они выехали на истоптанную другими всадниками тропу. Слишком спокойное путешествие напрягало Храфна, чародей никак не мог расслабиться. «Дождь давно прошел, и земля подсохла, но на ней заметны следы схватки», – он перевел настороженный взгляд на вампира. Ингрид остановился и поднял руку, чтобы Эвика оставалась в седле. Чародей и вампир спешились и подошли к небольшой поляне, скрытой за деревьями.
Они осторожно изучили место, где виднелись следы боя.
– Их было пятеро, не больше, – вампир нагнулся к странным рытвинам в затвердевшей земле. – Ночью ударили заморозки, но схватка случилась несколько часов назад. Это без сомнения его слуги… Следы от когтей.
Храфн обошел поляну кругом и показал Ингриду свою перчатку, на которой поблескивала черная кровь.
– Такая же была на нашей карете.
Вампир настороженно обвел взглядом местность, прислушиваясь; глубоко вдохнув витавшие вокруг запахи, он поморщился: