Чтение онлайн

– Я не уверена, Фредерик. Спрошу, когда мы будем болтать по скайпу… То есть сегодня… И расскажу вам завтра.

Иногда ответить на вопрос про льва гораздо сложнее, чем соорудить целый трансконтинентальный роман.

Дальше сыплются вопросы о том, встречался ли Джек с тиграми, аллигаторами, бегемотами и обезьянами. Первоклашки обожают подобные разговоры. Я тоже, но чувствую, что пора прекратить разговор о своем добросердечном бойфренде, взять ситуацию под контроль и начать работать.

Остаток дня проходит довольно спокойно. Я запоминаю имена учеников и пытаюсь понять, что они из себя представляют. Я даже не думаю об Уилле, пока у Эди не выпадает левый передний зуб. Конечно же, на обед ей дали морковку и хумус. Нижнего правого зуба у нее уже нет, но тем не менее, когда одноклассники окружают ее, чтобы изучить окровавленное сокровище, она ликует, как в первый раз. Я как ветеран борьбы с выпавшими зубами – мне приходилось и выдергивать их, и хранить, и все на свете – помогаю ей промыть рот, потом мою крошечный зубик и кладу его в пакетик. У меня в столе всегда есть пакетики на такой случай. Потом я вынимаю из другого ящика розовый стикер, пишу на нем «Зубной фее», рисую сердечко и вкладываю бумажку в пакетик вместе с зубом.

– Как думаешь, что она тебе принесет? – спрашиваю я, глядя на пухлое сердечко.

Потом смотрю в ясные глазки Эди.

– То же самое, что и за этот, – Эди тыкает пальцем себе в рот и ощупывает языком дырку. Голос у нее низкий и хрипловатый. Когда-нибудь он будет сводить парней с ума.

– И что же это было? – спрашиваю я, думая о голосе ее матери.

Я понимаю, что буду собирать информацию о ней весь год. Я уже задала несколько вопросов о ее брате, узнала, что дома Оуэна зовут просто «О», что его спальня отделана самолетиками и что его постоянно наказывают.

– Она принесла мне монетку в один доллар, – отвечает Эди, и мне снова делается больно.

К тому же выходит, что я не могу назвать Уилла и Андреа слишком уж щедрыми родителями, а это обидно. Большинство Зубных фей в Бакленде страшно расточительны, но доллар – отличная сумма, а монетку куда приятнее получить, чем мятую банкноту. Черт.

Протягивая пакетик Эди, я успеваю пожалеть о нарисованном сердечке. Вдруг родители вычитают из этого что-то лишнее? Но переделывать слишком поздно. Эди уже схватила пакетик, гордо улыбаясь. Она марширует к своему месту и прячет сокровище в карман розового рюкзачка с бабочками и монограммой. Я говорю себе, что ничего страшного не сделала, что Андреа и Уилл наверняка слишком заняты и слишком довольны собой, чтобы обращать внимание на такие мелочи. И вообще, я хороший учитель и хороший человек. Миленькая Эди заслуживает сердечка, даже если ее отец разбил сердце мне.

– Отвратительный день, – заявляет Джози, вваливаясь ко мне на кухню и нарушая редкий момент тишины.

Это четверг, мой единственный выходной на неделе, и я только что усадила Харпер перед телевизором и собираюсь ответить на почту. Другими словами, я совершенно не нуждаюсь в компании, и если бы моя сестренка, например, позвонила заранее, я бы ей это сказала.

– Привет, Кимми, – бросаю я через плечо, намекая на мерзкую соседку из «Полного дома», которая регулярно врывается в дом Таннера без стука.

Джози, которая до сих пор пересматривает этот сериал, – сразу видно, что она уже взрослая, – смеется и говорит:

– Ты правда думаешь, что я буду звонить в дверь дома, в котором выросла?

Я подавляю желание сказать: «Конечно, потому что это больше не твой дом, мы с Ноланом его честно купили», – или заметить, что нам с мужем нужно уединение и вообще мы могли заниматься сексом в холле. Теоретически. Вместо этого я решаю не связываться и не отвечаю на вопрос, а продолжаю проверять письма.

– Реально хреновый, – добавляет Джози, нависая надо мной.

– Что случилось? – спрашиваю я, вспоминая, что сегодня первый день учебы.

Наверняка она расскажет про Уилла, или его жену, или их дочь, которая попала в класс Джози. Она только об этом и говорит, с тех пор как получила списки учеников, и делает вид, что ее мучает ситуация, которая на самом деле ее несказанно радует, я точно знаю. Джози необходима драма с участием ее мужчин, пусть даже бывших.

– С чего бы начать? – вздыхает она, наваливаясь на стол. Я замечаю ее потертые золотые туфли и напоминаю, что в доме мы ходим без обуви.

– Брось, Мер, – говорит она, как будто это происходит первый раз, – я же не ходила по навозу. Ты бы лекарства, что ли, принимала от ОКР. Я слышала, золофт отлично помогает.

Она что, узнала, что я принимаю золофт? Она вполне могла покопаться в моей аптечке. Я перебиваю ее.

– Ты явно могла случайно наступить во что-нибудь, чего я точно не хочу видеть в комнате, где ем. И вообще, это мой дом и мои правила. Так что…

Она смотрит на меня, а потом яростно скидывает туфли, так что одна туфля оказывается у меня под стулом.

– Между прочим, я читала статью про этикет, и там написано, что не слишком тактично приглашать людей в дом и требовать, чтобы они сняли что-то, кроме верхней одежды, – говорит Джози, пальцами изображая в воздухе кавычки. Я представляю, как она ищет в интернете ответ и запоминает только то, что ей годится, игнорируя все остальные мнения. Например те статьи, где написано, что носить уличную обувь дома крайне негигиенично.

– Я не «приглашала тебя в дом», между прочим, – отвечаю я, тоже изображая кавычки.

Я знаю, что, с вероятностью пятьдесят процентов, она убежит из моего дома, и это меня вполне устраивает. Но Джози чувствительна только тогда, когда ей это удобно, и ей явно нужно немного бесплатной терапии, поэтому она пожимает плечами и оставляет за собой последнее слово:

– У меня наверняка грибок, и не говори, что я тебя не предупреждала.

– Переживу, – говорю я и перехожу к сути дела, – и что случилось? Ребенок Уилла?

– Ее зовут Эди. Сокращенно от Эден. Девичья фамилия Андреа, – говорит она, делает эффектную паузу и босиком идет к холодильнику, – мне, конечно, очень хочется сказать тебе, что она мерзкая сучка, но… она мне понравилась. Она очень милая, красивая и умненькая.

– Прекрасно, – говорю я.

– Прекрасно? В каком месте? Это ужасно! Она постоянно будет напоминать мне о том, чего у меня нет, – она выуживает с нижней полки бутылку пива, приготовленную для Нолана, и делает глоток, – и уж конечно миссис Уилл Карлайл захочет вступить в родительский комитет. Вот увидишь.

– Ты же учительница. Выбери родительский комитет сама, – предлагаю я, одновременно отвечая «нет» на приглашение на жуткий день рождения в одном из этих ужасных игровых центров, где проще заполучить сотрясение мозга или чесотку, чем повеселиться.