Президент
Шрифт:
Конечно, бывают и исключения. Во время кризиса государственности, который случается практически в любой стране, у власти могут оказаться очень странные и совсем не доблестные люди. Возьмем Древний Рим -- там в период упадка императорами оказывались такие личности, как Гелиогабал, установивший человеческие жертвоприношения по всей империи, или Дидий Юлиан, который приобрел престол цезарей за взятку большую, чем могли дать другие. И развратная личная жизнь, и позорная смерть этих и многих других императоров II-III веков нашей эры демонстрируют угасание империи. В новейшей истории нельзя не вспомнить Горбачева, который использовал свое служебное положение в качестве оплаты кредита доверия, выданного ему политическими силами некоторых стран первого типа. Практически не видно председателя Европейского совета. Он вроде бы должен занимать в мировом рейтинге место рядом с лидерами США, Китая, Японии как высший чиновник ЕС. Тот факт, что о нем не только мало кто знает, но и, главное, мало кто хочет что-то знать, демонстрирует политическую рыхлость Евросоюза.
Политик должен уметь предсказать, что произойдет завтра, через неделю, через месяц и через год. А потом объяснить, почему этого не произошло.
Уинстон Черчилль
Стоит отметить, что всегда условия Первого закона правления сильнее Третьего. Бывают случаи, когда доблестный государь ничего не может сделать, если его страна обречена: сказываются либо внешние факторы (сильные завоеватели, природные катастрофы), либо исторически страна не вписывается в общий поток. В конце ХII века Иерусалимское королевство, созданное на захваченных христианами землях Ближнего востока, разваливалось из-за ударов армий Саладина и внутренних распрей. Королевство не стало родиной для большинства мусульман, так как они воспринимали христианских баронов как угнетателей-чужаков. Не было оно родным и для рыцарей- тамплиеров, тевтонцев, госпитальеров, которые служили, прежде всего, своему ордену. По сути дела, был дефицит патриотов, желавших служить своему государству. По иронии судьбы в это время королем в Иерусалиме стал также разлагавшийся заживо от проказы Балдуин IV. Однако смертельно больной юноша (он вступил на престол в 14 лет) продемонстрировал характер достойный правителя. Он метался по всей стране, давая сражение за сражением наседавшим армиям мусульманских владык; слал посольства за помощью в Европу, пытался пресекать самоуправство баронов. Когда у него от проказы отпали фаланги пальцев, он наматывал поводья коня на запястья. Когда кожа лица была окончательно изуродована, надел чадру. Судьба благоволит мужеству, и умирающий Балдуин IV получил шанс разбить Саладина. Когда тот с небольшим войском оказался вдали от своих границ, уже ослепший от проказы король успел собрать большую армию. Будь он в состоянии лично ее возглавить, годы жизни знаменитого Саладина возможно были бы короче, а Иерусалим оставался бы у христиан еще некоторое время. Однако и страна, и войско Балдуина тоже были ослаблены, шло политическое разложение. Бароны позорно упустили шанс уничтожить главного врага королевства. Через два года после смерти Балдуина IV армия Саладина захватила Иерусалим.
Только если первое лицо страны учитывает все законы правления и следствия из них, он может стать действительно успешным, только тогда период его правления могут называть благополучным.
***
Теперь рассмотрим побудительные мотивы для человека занять высший пост государства. С чем можно сравнить жажду верховной власти? Является ли она некой силой, вытягивающей все человеческое из своих жертв и рождающей чудовищ, готовых на все ради власти? По крайней мере, такое представление часто вспоминают рядовые граждане, обсуждая действия правителей. Здесь поможет сравнение с крупным бизнесом. Является ли жажда денег, богатств основной причиной деятельности миллиардеров? Абсолютно ли их желание служить золотому тельцу? Большинство богатейших людей, например входящих в списки журнала Форбс, все же адекватно относятся к богатству, используют его для самореализации и самоутверждения. Верховная власть предоставляет личности простор именно для самореализации и самоутверждения.
Вообще говоря, власть не портит людей, зато дураки, когда они у власти, портят власть.
Бернард Шоу
Влияние верховной власти на личность ее обладателя можно показать и на другом примере. Президентство невозможно без той или иной войны. Ветераны кровавых войн, например Второй мировой, часто говорят, что на фронте проявляются все лучшие и худшие черты характера. Если есть гнильца в человеке, она или исчезает, или поглощает его целиком. Так же и власть: она усиливает глубинные качества личности, и вряд ли сам человек контролирует этот процесс. Тут уж как повезет...
Нужно сказать несколько слов о харизме президента. Совсем не обязательно глава государства должен важно восседать на собраниях, глубокомысленно и мудро улыбаться согражданам. Представим себе, например, драчливого правителя. Это вполне возможно. Такой яркий лидер, как Уго Чавес вполне мог называть американского президента дьяволом и публично креститься, когда слышал его имя. Но заметьте, эти действия -- часть политического образа. Заходить так далеко в общении с другими лидерами президент Венесуэлы не стал даже во время эквадорско-колумбийского кризиса, когда главы стран Латинской Америки обменивались грубыми взаимными обвинениями и существовала угроза близкой войны. А разве можно представить, чтобы публично обзывался и вел себя крайне непосредственно, к примеру, премьер-министр Японии? Для него такое поведение было бы безумием, тогда как для Чавеса оно было демонстрацией независимости выбранного им курса. Разнообразие характеров государственных лидеров в современном мире вполне допустимо в пределах их личной культуры. Сейчас президентов уравнивают между собой не выражение лиц на саммитах, а результаты их действий. Результаты, складывающиеся в общий поток мирового политического и экономического развития.
Важная составляющая харизмы любого президента -- высказанная им публично убеженность в правильности своих действий. С другой стороны, сомнения нужны, чтобы сделать верный выбор. Поэтому сомневаться имеют право и даже должны советники президента, они могут представлять разные варианты действий, однако сам президент обязан называть свое решение наилучшим.
Главе государства обязательно стоит использовать редкие крупинки общего положительного настроя -- находиться перед телекамерами во время фиксации спортивных побед, открытия производств, выставок. А если в адрес личности президента раздается злобная критика, к ней следует относиться положительно и даже самому о ней публично говорить. Надо помнить слова Конфуция "Если тебе плюют в спину, то ты впереди".
Самое смешное желание -- это желание нравиться всем.
И. В. Гете
Отдельно остановлюсь на вопросе о денежном довольствии и вознаграждении президента. Оно совсем не выражается -- и это главное -- в финансах или в ином капитале, тем более полученном при оказании противоправных услуг бизнесу (то есть коррупции), или в льготах, которые он сам себе назначил во время президентства. Распространенная ошибка многих правителей стран третьего типа, дорвавшихся до власти, -- тащить под себя, в свою семью все, до чего президент только может дотянуться, как будто он корыстный торгаш, оказавшийся перед грудой монет. К государственному лидеру, который ведет себя как лавочник, и отношение в мире, да и в своей стране, будет как к лавочнику, независимо от его успехов в других делах. Почти любой правитель уже богат своей властью, которая ставит его на уровень мировых элит (конечно, в зависимости от типа, от значимости его страны, но все-таки в мировой элите), а это значит, что он имеет доступ ко всем благам и возможностям, которые дает современная цивилизация. И, что важно, такой нефинансовый капитал остается и нередко увеличивается и после президентства. Так, Джимми Картер уже после отставки получил Нобелевскую премию мира, и сейчас более известен и принимаем в разных странах, даже в КНДР, чем во время своего довольно тусклого президентства.
ГЛАВА XV. ПО КАКИМ ПРИЧИНАМ ПРОИСХОДИТ СМЕНА ПРАВИТЕЛЯ И ЕГО КУРСА
Люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого.
Никколо Макиавелли
Правители меняются и в демократических, и в авторитарных государствах. Для того чтобы понять, почему президента смещают, посмотрим, почему его поддерживают.
Казалось бы, избиратели, как правило, не читают предвыборной программы. Предвыборные ролики восхваляют всех претендентов. Почему же одному правителю доверяют, а другому нет? Опять возвращаемся к основной функции единоначалия в современном мире -- обеспечивать ускоренное развитие страны, лучшее место в мейнстриме цивилизации. Когда люди, готовые трудиться, заинтересованные в нормальной жизни, видят правильность курса, успешность происходящих изменений, они могут простить огрехи власти и избирать далее и даже защищать своего лидера, надеясь на дальнейший положительный ход дел в стране.
Конечно, прогресс в развитии страны обеспечивает не только президент, но прежде всего народ, все общество. Однако президент в каком-то смысле витамин для общества. Так же как при недостатке в витаминах хиреет организм, если президент слаб, чересчур подконтролен парламенту, не может контролировать политические силы, в общем, если он малонужен, то высока вероятность возникновения своеобразной "социальной цинги". Теракты в тишайших странах Северной Европы, долгое неустойчивое положение государственной власти в Венгрии, теперь и в Чехии, Болгарии -- это симптомы болезни социума. С другой стороны, реальность такова, что успешный президент, сильный "витамин", старается оставаться надолго, а общество, как и живой организм, к нему привыкает и начинает требовать нового.
Если старый правитель был хорошим, то новый, естественно, кажется по контрасту плохим, а если старый был плохим, то тем большие надежды возлагаются на нового. Все это следствия Второго закона правления. А разве можно оправдать все надежды? Именно ожидания людей влияют на процесс смены правителя и его курса. Раньше монарх лет сорок мог править страной. Бывало удачно. Но сейчас даже десять лет постоянного правления -- это уже много, поскольку, даже если жизнь в стране хороша, в бурно меняющемся мире просто хорошая жизнь удовлетворяет далеко не всех. Многие думают: что было бы, если бы власть была другой? Начинают мечтать о еще лучшей жизни, которая, несомненно, наступила бы, если бы пришел новый правитель.
Гельмут Коль был у власти 16 лет, премьер-министр Канады Уильям Кинг с небольшим перерывом провел в должности четверть века. Во Франции законодательно установлен пятилетний срок правления (ранее -- семь лет), но при этом президентство может длиться неограниченно, так, Шарль де Голль оставался правителем фактически 30 лет. Сильвио Берлускони был у руля государства почти 17 лет. А что в итоге? От них просто устали: от одного человека, даже столь сильного, как Коль, за 16 лет устанет любой народ, даже такой стабильный, как немцы.