Чтение онлайн

Я рассказал, как любит сладкое мой младший внук, Ванька, и Цзян Цзэминь неожиданно оживился, рассказал мне историю про своего внука. Внук у него уже большой, живёт и учится в школе в другом городе. Однажды позвонил руководителю Китая, своему деду, с необычной просьбой: «Дед, реши задачу по алгебре, не получается!» Руководитель Китая разволновался, не хотелось сплоховать перед любимым внуком, записал условие задачи и попросил перезвонить через пять минут. Первой мыслью у деда, наверное, было обратиться в академию наук. Но потом решил, что все-таки справится с задачей. И справился-таки! Наверное, не каждый международный успех Китая приносил Цзян Цзэминю такое удовлетворение, как та решённая задачка…

23 ноября 98-го года китайский лидер посетил меня в больнице. Это был визит друга. Я никогда не проводил международных встреч в ЦКБ, но для Цзян Цзэминя сделал исключение. Нам очень важно было встретиться, согласовать позиции.

А в конце 99-го я вновь посетил с визитом Пекин.

…Обратите внимание на время. Я уже принял решение, что ухожу в отставку. Ещё никто не знает об этом.

И именно в Китай я совершаю свой последний визит в качестве главы государства. Это — далеко не случайное совпадение.

Китай всегда поддерживал нашу концепцию многополюсного мира. Больше того, российско-китайский диалог, возникший в последние годы, — один из немногих пока реальных рычагов, с помощью которых эта концепция претворяется в жизнь.

Наше стратегическое партнёрство с Китаем в Азии — мощный, я бы сказал, стальной стержень сдерживания конфликтов. Сегодня, когда границы государств СНГ с Афганистаном и Пакистаном подчас становятся «горячими точками», когда то и дело вспыхивают локальные конфликты с участием талибов и исламских экстремистов, военное сотрудничество с Китаем приобретает совсем новый смысл, новое качество. Нам очень важно заручиться поддержкой Китая в установлении системы коллективной безопасности в этом регионе. Если мы позволим сейчас очагу напряжённости разрастись, это больно ударит по всему миру, по всей современной цивилизации.

Торговля с Китаем — один из важнейших вопросов экономического развития России. От космических и оборонных технологий до простых бытовых предметов, которые валом идут через границу. Все это даёт работу и средства к существованию миллионам простых людей. Очень важно сделать эту торговлю цивилизованной, помочь ей прочными государственными гарантиями, поддержать.

Есть множество вопросов, где совместная позиция Китая и России может изменить международную ситуацию к лучшему — это и отношения государств в Южной Азии (Индия, Пакистан), и корейский вопрос, и другие проблемы. Но для меня самым важным на переговорах с Цзян Цзэминем было вот что: его понимание общей ситуации в мире.

А она сейчас совсем не похожа на черно-белую схему противостояния, как это было ещё пятнадцать лет назад. Сами сложные процессы современного мира — глобализация экономики, развитие информационных технологий, интенсивный диалог по правам человека — подталкивают нас к новому пониманию мироустройства. Кто будет задавать тон в определении мировой стратегии, кто будет «писать» правила игры для всех стран, кто сможет решать международные проблемы с учётом интересов всех наций?

У нас с Китаем общее понимание этой задачи: нельзя безоговорочно отдавать все кнопки на «пульте» мирового развития только в одни руки. Нельзя делать ставку только на одну систему обеспечения мировой безопасности — американскую. Нельзя ради демократических ценностей, которые отстаивают США, прибегать к авторитарным средствам достижения этой цели. Но нельзя и скатываться обратно в болото «холодной войны». Нужен постоянный диалог равноправных партнёров.

На наших переговорах с Цзян Цзэминем мы последовательно, шаг за шагом пытались сблизить наши позиции, пытались выработать новое понимание многополюсного, сложного мира без чьего-либо диктата.

Лёд в отношениях между нашими странами давно растаял. Освободилось русло реки — широкой реки доверия, человеческих контактов.

За это я благодарен нашим «встречам без галстуков».

Бирмингем. Англия. 1998 год. Саммит «восьмёрки».

Идёт обсуждение. Неожиданно Тони Блэр захлопывает папку и объявляет: «Так. Шестнадцать часов. На стадион я уже, конечно, не успеваю, но хоть по телевизору футбол посмотрю. А вы не в курсе? Сегодня же „Арсенал“ — „Ньюкасл“! Финал Кубка Англии».

Полное понимание аудитории. Премьер-министры Италии, Канады, Японии, президенты США, России и Франции, канцлер Германии — все дружно встают и, переговариваясь на ходу, идут к телевизору.

В тот день мы, кажется, так и не успели закончить наш разговор. Футбол оказался важнее.

До сих пор улыбаюсь, когда вспоминаю, как во время матча премьер Италии Романо Проди подтрунивал над Тони Блэром: «Смотри, Тони! Какой у этого игрока замечательный англосаксонский нос!» А дело в том, что сейчас в сильнейших клубах английской лиги тон задают итальянцы. Но Тони только отшучивался.

А за его спиной продолжал молчаливо сидеть шерпа — так называют на саммитах помощника руководителя страны. Обычно это специалист по экономическим вопросам. Он тоже, кстати, смотрел футбол.

Я специально начал рассказ о саммитах «восьмёрки» с этой картинки, чтобы читатель почувствовал дух нашего клуба. Ведь «восьмёрка» — это и есть клуб. Клуб неформального общения руководителей восьми самых сильных, промышленно развитых стран мира.

Парадокс, но именно этот клубный дух, раскованный дружеский стиль и есть тот «регламент», который старательно (если не сказать — жёстко) поддерживается лидерами всех стран. Лидеры меняются, а стиль остаётся. Ведь именно ради этого общения и создавалась «восьмёрка» в 1975 году, когда она была ещё «шестёркой».

… Несколько руководителей самых влиятельных стран мира собирались у камина на полдня и разговаривали по душам. И вскоре стало ясно ради чего. Эти клубные встречи понемногу, год за годом стали важнейшим инструментом мировой политики. Именно в силу своего свободного духа, своей раскованности они давали возможность лидерам обсудить привычные или новые проблемы в несколько иной плоскости — сблизить позиции вне рамок международного протокола.

Обычные международные визиты, на которых подписываются совместные или двусторонние документы, очень строгая вещь. График таких поездок согласовывается МИДом за полгода, примерно в те же сроки составляется программа поездки. Готовится масса документов — справок, текстов выступлений, проектов… Все расписано заранее, регламентировано.

Однако мир развивается слишком быстро, чтобы целиком зависеть от такого «долгоиграющего» механизма решения своих проблем.

В связи с этим когда-то и родился формат «восьмёрки»: плотный, компактный и… закрытый. Минимальная делегация. Абсолютно свободный разговор. Ничего с этих встреч не выносится на обсуждение широкой общественности. Следует только общее короткое коммюнике.

Теперь о том, как в этот клуб пригласили Россию. И почему пригласили.

О том, что «семёрка» должна стать «восьмёркой», говорил ещё М. С. Горбачёв в бытность президентом СССР. Но только в 90-е годы Россию стали приглашать на саммиты. Сначала как «специального» гостя. Финансово-экономические вопросы оставались для нас закрытыми. Я чувствовал, что формат «семь плюс один» многих здесь устраивает. Это давало возможность и приблизить к себе Россию, и в то же время дать ей почувствовать себя школьником на экзамене. Для нашей страны это было неприемлемо. Я считал, что раз Россию пригласили, то никакого двойного стандарта здесь быть не может. Или мы члены клуба, или нет.