Чтение онлайн

— Нам не стоит светиться в ресторане, — сделал еще одну не слишком уверенную попытку отказаться капитан Карпов.

— А мы и не пойдем в ресторан. Поужинаем в номере. Легкий фуршет а-ля Франсе. Здесь прекрасная французская кухня. Когда-то очень давно в этом отеле было французское консульство. С тех пор и сохранился дух бель Франсе.

— Убедили, — помедлив, кивнул Литвинов.

Пока два официанта, вкатившие трехэтажную тележку с закусками, сервировали стол, гости молча курили. В их молчании угадывалась напряженность, причины которой Асланбек не понимал, и это его беспокоило.

Он подписал счет, дал официантам на чай и предложил гостям на выбор богатое содержимое бара.

— Водка здесь скверная, — предупредил он. — Вина есть очень хорошие. Сам я предпочитаю сухой херес урожая девятьсот шестьдесят седьмого года. Если покрепче — рекомендую виски «Джонни Уокер». «Блю лейбл» — с голубой этикеткой. В Москве часто бывает «ред лейбл», красная этикетка, реже черная — «блэк лейбл». «Блю лейбл» не видел ни разу. А оно стоит того, чтобы его попробовать.

— Годится, — оживленно согласился Сонькин и принялся уважительно рассматривать бутылки в баре, как заядлый книголюб, впервые попавший в дом, рассматривает книги в богатой библиотеке хозяина. Но в конце концов он все-таки выбрал «блю лейбл».

— Итак, друзья мои, — начал было Асланбек, но Литвинов его перебил:

— Извините, Русланов, что нарушаю кавказские традиции, но у нас тоже есть один предварительный вопрос. Он так же важен для нас, как для вас безопасность вашей семьи.

— Спрашивайте.

— Можно взглянуть на ваши документы?

— Вас интересует мой паспорт?

— Не только.

— Понимаю. Банковская книжка?

— Да.

— Извольте.

Загранпаспорт Асланбека гости просмотрели бегло, а банковская книжка «Кредитанштальта» подверглась самому тщательному изучению.

— Откуда и когда поступили эти миллионы на ваш счет? — спросил Литвинов.

— У меня не было времени этим интересоваться. Счетом в Вене мы не пользовались много лет. Я заказал раскладку — движение сумм за последние годы. Обещали подготовить. Но это требует времени. И для вас, как я понимаю, это сейчас не главное.

— Что, по-вашему, для нас главное?

— То, что эти сорок два миллиона долларов действительно лежат на счету моей фирмы. А это приводит к выводу гораздо более важному. Это означает: все, что я сообщил в факсе, правда. Признайтесь, что вы в этом сомневались.

— Были сомнения, — согласился Литвинов.

— Сейчас нет?

— Сейчас нет.

— А теперь докажите, что вы пришли ко мне без дурных намерений.

— Докажем? — спросил Литвинов, не без некоторого сожаления, как показалось Асланбеку, возвращая ему паспорт и банковскую книжку.

— Запросто, — отозвался капитан Карпов и потер руки, оглядывая уставленный закусками стол.

— Со всем нашим удовольствием, — весело подтвердил Сонькин.

— За встречу, друзья мои! — предложил Асланбек.

— За успех, — поддержал Литвинов.

Ужин несколько затянулся, потому что гости проявили не только завидный аппетит, но и любознательность, и Асланбеку приходилось называть французские блюда и закуски и объяснять, что они собой представляют. Наконец Литвинов вытер крахмальной салфеткой губы, промокнул слегка вспотевший лоб и оценил:

— Это был не ужин. Это была экскурсия по Франции. Замечательная экскурсия. Я словно бы побывал в Лувре.

Вызванные официанты увезли тележку и сервировали кофе.

— А вот теперь можно поговорить, — заключил Асланбек.

3

Асланбек Русланов был человеком наблюдательным, но по натуре беспечным и редко когда сразу задумывался, что означает тот или иной подмеченный им факт. И позже, случалось, волосы на себе рвал от досады на то, что не дал себе труда сразу подумать.

Ему многое не нравилось в его гостях. Но по легкости своего характера он всему находил удобное объяснение. Ну смущены видом его апартаментов. Поживи-ка на их зарплату — тут не просто смутишься, а самым натуральным образом озлобишься. Ну чуть более развязны, чем того требуют приличия. Так ведь не в пажеском корпусе обучались, а в каком-нибудь училище ВДВ — там этикету не учат. Ну все время настороже и как бы на взводе. И это тоже понятно — не на экскурсию приехали, а по делу огромной государственной важности.

Но главное, почему он не обращал внимания на мелочи и находил им удобное для себя объяснение, было то чувство огромного облегчения, которое он испытал, когда понял, что он уже не один, что рядом с ним свои, профессионалы, на которых можно положиться.

— Уверен, что у вас ко мне бездна вопросов, — начал Асланбек. — У меня к вам тоже много вопросов. Но думаю, что меньше. Поэтому позвольте начать мне.

— Валяйте, — благодушно разрешил Литвинов.

— Столько всего свалилось, что даже не знаю, с чего начать, — признался Асланбек.

— Начните с главного.

— Хороню. С главного. Поставлен ли президент в известность о переданной мной информации?

— Президент? — переспросил Сонькин. — Какой президент?

— Президент Путин.

— А как же? — не без иронии подтвердил Карпов. — Первым делом. Сразу, как только получили ваш факс, тут же позвонили ему.

— Отставить! — приказал Литвинов. — Неуместные шутки. Я не могу, Русланов, ответить на ваш вопрос. Это не мой уровень. Вопрос решался в самых верхах. Это единственное, о чем я могу говорить с уверенностью.

— Задержан ли Муса?

— Муса? — переспросил Литвинов.

— Да. Гражданин Турции Абдул-Хамид Наджи. Под этим именем он вылетел в Амстердам. Полевой командир Магомед Мусаев. Он объявлен в международный розыск. Он главная фигура в осуществлении сделки со «стингерами». Через него пойдут все проплаты. У него доверенность на распоряжение счетом. Хоть он еще не знает, что она аннулирована. Его задержание представляется мне одним из самых важных этапов операции. Поэтому я и спрашиваю: он задержан?

— Насколько мне известно, нет, — ответил Литвинов. — Этим занимается Интерпол.

— Арестованы ли люди, которые хотели похитить мою семью? — продолжал Асланбек.

— Нет. Мы не стали рисковать. Мы вывезли вашу семью в безопасное место, не дожидаясь похищения.

— Но слежку-то вы за ними установили?

— «Наружку» пустили, но они ушли. То ли наши лопухнулись, то ли их кто-то предупредил.

— Значит, и здесь прокол, — констатировал Асланбек.

— Почему это прокол? — обиделся капитан Карпов.