Чтение онлайн

— Врете Вы все, Алена Дмитриевна.

Я в очередной раз растерялась от подобного обвинения, понимая о чем он. Мое лицо тут же тронул легкий румянец. С трудом подавила желание, чтобы не приложить ладошки к пылающим щекам.

— В смысле? — все же спросила я, включив дурочку, стараясь не смотреть на Загорского что было сделать непросто. Во-первых, мы сидели друг напротив друга за одним столиком. Нас разделяло пару десятков сантиметров. Во-вторых, мой взгляд сам то и дело возвращались к его лицу, будто он его каким-то способом притягивал.

— В том смысле, что врете. — Он поднял чашку с кофе, улыбаясь мне. — Как бы то ни было, но я рад нашей неожиданной встрече.

А была ли встреча неожиданной? Промелькнуло в моей голове. Мне теперь все, что было связано с делом Дорониных, казалось подозрительным. Это плохой знак.

— Кто эта дама? — задала я интересующий меня вопрос, совершенно, не собираясь разделять с ним его хорошее настроение.

Я давно заметила, что за нами наблюдали. Хотя, надо сказать, наблюдали больше за Александром, чем за мной, но и моя скромная персона не осталась не замеченной. Определенно, информация о наших сегодняшних посиделках со скоростью света разлетится по миру.

— Какая? — прикладывая салфетку к губам, равнодушно спросил мужчина.

— Вон за тем столиком, — кувнула я в противоположную сторону зала и даже ручкой женщине помазала, потом посмотрела снова на своего собеседника. — Пытается прожечь в Вас и во мне дыру. Ваша жена? Кажется, даже фото сделала. Точно, ведет фотофиксацию. Как думаете, если я ей напомню, что это запрещено законом, она проникнется?

Загорский вытянул шею, покрутил головой, прежде чем на его лице мелькнуло узнавание. Он приветливо кивнул блондинке. Она тоже улыбнулась в ответ, совершенно безпардонно, поманив его пальчиком. Ей-богу, как собаку. Интересно, побежит, высунув язык? Это вызвало у меня смешок.

— Не жена и даже не бывшая жена. Хорошая знакомая, — сказал он вполне будничным тоном, отвернувшись от блондинке и продолжил кушать.

Не побежал.

— Очевидно, слишком знакомая, — заметила я. За что получила совсем не добрый взгляд серых глаз. Тут же пришлось отругать себя, что вовремя не смогла прикусить язык.

— Простите это не мое дело, — покаялась я.

— Действительно не ваше, — ответ прозвучал жёстко, от чего я невольно нахмурилась.

Хотя реакцию Загорского понимала и соглашалась с ней. Кому понравиться, когда лезут в его постель? Вздохнула, огляделась по сторонам. Знакомая Загорского также за нами подглядывала. Аппетит окончательно пропал. Поджала ближе к стулу голую стопу. Пальчиками ноги тут же почувствовала что-то гладкое и лакированное. Туфля! О счастье! Она быстро заняла положенное ей место.

— Расскажите, как так получилось, что вы взялись за дело Дорониной? — спросил он, обычным тоном. Как-то это не вязалось с его реакцией минуту назад.

— О, это вы о том, что Вы страшно непобедимый и вести с Вами спор, не согласившись на мировую — значит закончить карьеру? — я попыталась придать голосу как можно больше равнодушия и невозмутимости.

— Это обо мне так отзываются коллеги? — он искренне удивился, рассмеявшись.

Кивнула. А то он не знал! Ни за что не поверю.

— Не верьте — нагло врут. Не такой я уж и непобедимый.

— О, не скромничайте! За последние несколько лет у вас нет ни одного проигрышного дела, — сказала я, в каком-то смысле даже восхитивщись его послужным списком. Хотя, на самом деле, так оно и было и поучиться там было чему.

— Это тоже коллеги рассказали? — он дразнил меня.

— Нет, сама узнала, — с нотками гордости в голосе, проговорила я. — Я умею пользоваться электронной картотекой судебных дел. Любопытство не порок. Признаться впечатляет. Только семейные споры это не ваш профиль. От слова совсем. Как же Вас занесло в «общак»?

Жевать перестал. Подумал. Секунд пять, а затем сказал:

— Скучно стало. Решил разнообразить. К тому же Доронин мой друг.

— И часто ваши доверители друзья? Бытует мнение, что представлять интересы друзей — дело неблагодарное.

— Неблагодарное, когда бесплатное. У всего должна быть цена, Алена Дмитриевна, — заговорил он поучительным тоном. — Только тогда ценятся и советы, и время, потраченное на них. Я не делаю исключение даже для друзей, когда называю стоимость моих услуг. Поверьте, они тоже считают деньги. Я жадный юрист. Жадный адвокат понимает, что уровень его дохода напрямую зависит от репутации и компетенции, поэтому он рачительно относится к своим клиентам и представлению их интересов. Я бьюсь за их интересы, как за собственные.

— Вы слишком категоричны, — не согласилась я, немного обдумав его слова. — Адвокаты тоже люди и все человеческое им не чуждо. Просто помочь, бескорыстно нуждающимся. Это позволяет остаться человеком в нашей профессии. Коммерция — вирус, который заполоняет все вокруг.

Он спокойно смотрел на меня, без осуждения.

— Алена Дмитриевна, сразу видно, что Вы провинциальной закалки юрист и вашим недавним местом работы была городская коллегия адвокатов. Там таких дел куча. Ни конца, ни края, — кивал он со знанием дела. — Давят на чувство вины, сострадания, чтобы получить бесплатную помощь. Получить очередное «спасибо», вместо реальных денег. Я уже не в том возрасте.

— Ничего не вижу в этом зазорного, — ответила и посмотрела него с реальным осуждением. — Не у всех есть деньги, чтобы оплатить такого юриста, как Вы.

— Но вы оттуда ушли! — он развел руками.

— У меня были свои причины, — ответила размыто, не желая вдаваться в подробности. Для чего ему это нужно?

— И все-таки каждый труд должен быть оплачен, — в итоге заключил он, потерев подбородок, с чем нельзя было не согласиться, но жизнь она не только черно-белая.

— Наверное, так проще к жизни относится, когда не делаешь исключений, — сказала я, делая глоток чая.

— Почему же? — он на секунду задумался. — Я никогда не представляю интересы родственников. Трезвая голова превыше всего. С родными так не получится. Рвут на части. Им порой тяжело донести некоторые истины. Ну и само собой, где присутствует конфликт интересов. Я адвокат и выберу сторону доверителя. Всегда. Это мой принцип.

— Возможно, вы правы.

— Конечно, прав. Учитесь — пока я жив, — с нескрываемым пафосом оповестил он меня. — И все же почему взялись? Пожалели? Или желание показать себя пересилило на новом рабочем месте?

— Никто не захотел с Вами связываться, поэтому вызвалась я. В тот момент, я еще не знала: какой вы страшный и ужасный. Рассказали в красках только потом, — я все же позволила себе улыбнуться.

— А я страшный и ужасный? — он последовал моему примеру.

— Вы нарываетесь на комплемент? — ответила вопросом на вопрос.

Хмыкнул, глядя на меня.

— А получается?

— Не дождетесь!

Все же рассмеялся.

— Но Вас это не остановило? — не унимался Загорский, посмеиваясь надо мной Уверенность в своей непобедимости, просто зашкаливала у этого мужчины.