Чтение онлайн

— Значит, его история болезни в архиве, — кивнула Подолянская. Она взяла со стола журнал, который только что заполняла, и направилась к двери. — Ступайте за мной, я как раз иду в архив.

Сухонькая старушка-архивариус, видно, из врачей-пенсионеров, быстро отыскала на стеллаже нужную мне историю болезни. Я полистал ее, даже посмотрел на свет рентгеновские снимки, попросил Подолянскую:

— Вероника Григорьевна, история болезни мне нужна только на одни сутки. Завтра к вечеру верну.

— Вообще-то мы в таких случаях, Игорь Иванович, снимаем копии. — И главврач неожиданно подмигнула мне, улыбнулась. Морщинки у нее под глазами стали менее заметны, лицо помолодело. — Но тут случай особый. Чего не сделаешь для гостя? Можно разок и инструкцию нарушить. Как вы считаете, Нина Павловна?

Но архивариус осталась невозмутимой, сухо ответила:

— Как вам будет угодно, Вероника Григорьевна.

— Ладно, Игорь Иванович, приму одна грех на душу. Пишите расписку.

Я вернулся в отдел. Чижевский уже ждал меня.

— Разница в росте, Игорь Иванович, пять сантиметров, — доложил он.

— Вот как? Пять сантиметров! Это уже проясняет картину! Теперь на очереди — старые травмы. Поехали к судмедэксперту!

Андреев, выслушав меня, взмолился:

— Игорь Иванович, это очень ответственное дело, чтобы решать его с кондачка! Мне нужно время, чтобы тщательно во всем разобраться. Тем более, впереди — эксгумация!

— Хорошо, Николай Иванович. Ты только, пожалуйста, не тяни. Сам знаешь, все сейчас зависит от тебя. Оставляю историю болезни Трояна, копия акта вскрытия трупа у тебя есть...

К Соколовским я приехал около десяти вечера. В коридоре меня встретила располневшая за последнее время Анна Петровна, всхлипнула, прижала мою голову к мягкой груди, чмокнула в висок и тут же оттолкнула от себя, приказала:

— Ступайте в комнату. Мужики заждались, да и у меня гусак уже перетомился, побегу доставать.

В комнате на диване, склонив друг к другу седые головы, сидели Прудников и Соколовский, рассматривали фотографии в лежавшем посреди них объемистом альбоме.

«Занятие, достойное пенсионеров!» — с теплой усмешкой мысленно отметил я и радостно обнял вставшего с дивана Прудникова, с болью в сердце ощущая руками и грудью его костлявое, словно усохшее, старческое тело.

— Что-то не похоже на вас, Игорь Иванович, — укоризненно покачал головой Соколовский. — Вы же всегда отличались пунктуальностью, а тут задержались...

— Дорогой Никита Тихонович, задерживается только высокое начальство, а люди моего ранга опаздывают. Так что называй вещи своими именами. Я приношу извинения за опоздание. Но могу порадовать вас: грабитель задержан!

— Где его задержали? — встрепенулся Соколовский и всем корпусом повернулся ко мне.

Я засмеялся, зная, как Никита Тихонович переживает неудачи на своем участке, сказал:

— Не волнуйся, не у тебя. В лесу, возле Каменки, его задержали. Напоролся на наших людей.

— И кто он? — поинтересовался Прудников, приглаживая ладонями пушок на голове.

— Наш с вами давний знакомый, Данилович. Петька Лозовик по кличке Мухомор.

— Взломщик сейфов?

— Он самый. Две недели назад освободился из колонии. И вот опять принялся за старое.

Прудников выдвинул из-под празднично накрытого стола стул, верхом оседлал его, положив на спинку локти, удивленно сказал:

— «Медвежатники», как правило, не меняют свою «профессию», а тут, смотри ты, в грабители подался! Чем же он такое объясняет?

— Говорит, не мог найти подходящий объект для своей «квалификации», а денег не было, вот и решился на грабеж, к тому же в подпитии находился...

— Не похоже на Мухомора, — покачал седой головой Прудников. — Обычно перед «делом» он неделю в рот не брал, это уж потом, имея деньги, он купеческие кутежи закатывал...

— Не так-то просто в наши дни ломануть сейф, — проговорил Соколовский, расставляя на столе тарелки, спросил: — А где все эти дни скрывался Мухомор?

— В заброшенном сарае по улице Коммунальной отсиживался. Знал, что выходы из города перекрыты. Но голод выгнал его из схрона.

С дымящимся подносом в руках в комнату вошла Анна Петровна, скомандовала:

— Мужики, живо за стол! Успеете еще наговориться. Гостя до утра мы из дому не выпустим. Данилович, разливай!

Мы уселись за стол. Прудников налил в рюмки Соколовскому и Анне Петровне водку, повернулся ко мне, спросил:

— А тебе, братишка?

— Каплю за встречу можно.

— А я уже давно ни капли не принимаю, — посетовал Прудников и, внимательно посмотрев на меня, сказал: — У тебя тоже, Игорь, вид далеко не бравый. Может, съездил бы куда, подлечился?

— Сахарный диабет, Данилович, неизлечим, а на другие свои хворобы стараюсь не обращать внимания.

— Да-а, — вздохнул Прудников. — Я всегда, Игорь, радовался твоим успехам, верил, что больше моего сделаешь, но когда нет здоровья...

— Мужики, — подняла свою рюмку Анна Петровна. — Давайте выпьем за встречу и здоровье Игоря Ивановича...

Но тут в коридоре раздался телефонный звонок. Анна Петровна нахмурилась, взглядом остановила мужа, встала из-за стола и вышла в коридор. Через минуту она вернулась, недоуменно-растерянно сказала мне:

— Вас к телефону, Игорь Иванович.

— Из отдела?

— Нет, какая-то женщина, — с тем же недоумением пожала плечами Анна Петровна.

Я вышел в коридор, взял трубку:

— Синичкин у телефона!

— Простите за беспокойство, Игорь Иванович, — послышался в трубке взволнованный женский голос. — Но тут такое случилось... Это Троян говорит...

— Слушаю вас, Марьяна Николаевна. Расскажите все по порядку, что у вас произошло? Только спокойнее.

— Я звонила в отдел, дежурный сказал, что вы у нашего участкового...

Выслушав торопливый, сбивчивый рассказ женщины, я сказал ей:

— Не волнуйтесь, Марьяна Николаевна, все будет хорошо! Мы сейчас приедем. Вы пока не ходите домой. Откуда звоните? Вот и ждите нас в доме директора совхоза...

Я положил на рычаг трубку и тут же снял ее, набрал номер дежурного по отделу, приказал: