Чтение онлайн

На острове Готланд в порту Слите был организован пункт для приема прибалтийских беженцев... В июне 1944 года шведское правительство создало специальное управление — «Государственную комиссию по делам бе­женцев»... В действительности эта комиссия является по­лицейским органом, который пытается скрыть от швед­ской общественности настоящее лицо беженцев... Швед­ская полиция, занимающаяся вопросами беженцев... рекомендует некоторым прибалтийским беженцам менять свои фамилии, чтобы избежать неприятностей в буду­щем... Шведские власти всякими способами стараются скрыть свое активное участие в вывозе прибалтийского населения в Швецию. Так, суда, отправляющиеся в При­балтику, регистрируются якобы для отправки в Финлян­дию. Разрешая прибалтийским эмигрантам рейсы в При­балтику, шведские власти требуют от них сохранение это­го в тайне и предупреждают, что в случае недоразумений они будут ссылаться на «частную инициативу» эмигрантов. Шведское информационное управление сделало катего­рические указания шведской прессе не публиковать ника­ких данных о лицах, прибывающих из Прибалтики».

В справке говорилось: «Прибалтийская националисти­ческая эмиграция с первых дней своего существования пользуется активной поддержкой США, где до сих пор не закрыты дипломатические представительства прибалтий­ских государств. В декабре 1940 года литовские эмигран­ты были приняты президентом Рузвельтом. На приеме Рузвельт заявил: «Литва не лишилась своей самостояте­льности, вопрос этот пока только отодвинут на некоторый срок». После вступления в войну американцы не прекра­тили оказывать поддержку прибалтийской эмиграции, по­догревая ее антисоветскую деятельность обещаниями от­стаивать самостоятельность прибалтийских государств... Американцы разрешили деятельность большого количест­ва антисоветских и даже пронемецких прибалтийских ор­ганизаций на территории США, допускают издание анти­советских националистических газет и публикаций при­балтийской эмиграции и предоставляют страницы своих газет для их пропаганды. США разрешают прибалтийским эмигрантам продавать имущество прибалтийских госу­дарств (в частности, суда), принадлежащие разным ли­цам, бежавшим из Прибалтики. Через свои миссии в дру­гих странах США оказывают материальную поддержку прибалтийской эмиграции в этих странах. Американцы особенно интересовались деятельностью прибалтийской эмиграции в Швеции, используя ее для изучения положе­ния в Прибалтике... В 1944 году, когда поток беженцев из Прибалтики значительно увеличился, в американской миссии была организована специальная комиссия по во­просам беженцев, в задачи которой входит оказание по­мощи лицам, бежавшим с оккупированных немцами тер­риторий. Во главе этой комиссии стоит финансовый атта­ше миссии США в Стокгольме Ульсен. Эта комиссия организовала перевозку прибалтийского населения в Швецию и снабжала беженцев на территории Швеции всем необходимым. По имеющимся далеко не полным сведениям, эта комиссия за период с июня по сентябрь 1944 года только из одной Эстонии вывезла 600 бежен­цев. Опрос этих беженцев показал, что они бежали из Эс­тонии не от немецкой оккупации, а от приближающейся Красной Армии. Большей частью это были эстонские на­ционалисты, сотрудничавшие с немцами в Эстонии и опа­сающиеся ответственности перед советскими властями. Американская миссия отпускала значительные суммы для оплаты мероприятий по эвакуации прибалтийского насе­ления в Швецию... Несмотря на то что деньги отпускались под видом организации спасения прибалтийских евреев, среди прибывших в Швецию беженцев евреев почти со­всем не оказалось.

О том, что немцы были заинтересованы в том, чтобы спасти часть своих наиболее скомпрометированных по­собников в период оккупации Прибалтики путем эвакуа­ции их в Швецию, говорит тот факт, что они через специ­ального представителя, некоего Клейста, в сентябре- октябре с.г. вели переговоры по этому вопросу со швед­скими властями... В результате шведским военным ко­раблям было разрешено подходить к берегам Эстонии для сопровождения судов с беженцами. Для облегчения эвакуации немцы оставили совершенно открытым побе­режье острова Эзель в районе Карала протяжением в 10—15 км».

По мере того как прибалтийские беженцы стали приоб­ретать гражданство в новых странах своего пребывания, их оппозиция признанию советской «аннексии» звучала все громче, а в США многие политики могли ссылаться на это мнение «несчастных людей».

В то же время вплоть до конца Второй мировой войны западные союзники отказывались признавать претензии представителей прежних прибалтийских режимов пред­ставлять Эстонию, Латвию и Литву. В связи с меморанду­мом «президиума верховного литовского комитета осво­бождения», направленного в мае 1945 года «посланнику Литвы» в Лондоне через штаб экспедиционных войск со­юзников в Европе, английское министерство сообщило: «С 1940 года мы не признаем никакого литовского прави­тельства и не хотим превратиться в почтовую контору по пересылке корреспонденции для бывших посланников балтийских государств. Поэтому мы не переслали данный меморандум бывшему литовскому посланнику и не пред­полагаем принимать какие-либо меры по этому докумен­ту». Совершенно ясно, что западные державы не желали тогда разрушать единство антигитлеровской коалиции в угоду амбициям прибалтийских политиканов.

Ч а с т ь VII

ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К ПРОЦВЕТАНИЮ

Глава 1

ВОССТАНОВЛЕНИЕ КРАЯ И КТО ЭТОМУ МЕШАЛ

На земле Прибалтики еще продолжались военные дей­ствия, а Советская власть уже активно занялась восста­новлением ее разоренного хозяйства. Вся Советская страна пришла на помощь Литве, Латвии и Эстонии. В «Истории Литовской ССР» говорится: «Из братских рес­публик в Литву поступало все необходимое для промыш­ленных предприятий оборудование, все виды металлов, топливо, различное сырье, автомашины, тракторы, мине­ральные удобрения, товары народного потребления. Маг­нитогорский, Макеевский, Нижне-Тагильский металлурги­ческие заводы снабжали прокатом, металлообрабатываю­щие станки посылали рабочие Москвы и Ленинграда. Только в 1946—1949 годах республика получила около 6 тысяч станков для обработки металла и дерева. Электро­оборудование поступало из Ярославля и Харькова, авто­машины из Москвы и Горького... Ввоз в республику сырья и различных промышленных изделий, объем помощи братских советских республик был намного больше того, что могло дать им взамен народное хозяйство Литвы».

В 1944—1945 годах в Литве вступили в строй 1802 про­мышленных предприятия. В 1945 году промышленное производство в Литве достигло 40% от довоенного уров­ня. В 1946 году на основе принятого Верховным Советом СССР пятилетнего плана восстановления и развития на­родного хозяйства всей страны были приняты пятилетние планы восстановления и развития прибалтийских совет­ских социалистических республик.

Рост промышленного производства сопровождался и увеличением рядов рабочего класса. За годы войны ко­личество рабочих сократилось в 2 раза. Сразу же после окончания войны из Литвы выехало немало польских ра­бочих. Однако эти потери были быстро компенсированы. Если в 1945 году число рабочих составляло 38,3 тысячи человек, то в 1951 году — 86,4 тысячи. Только в системе фабрично-заводского обучения было подготовлено 20 тысяч молодых рабочих. В «Истории Литовской ССР» от­мечалось: «В Москве, Ленинграде, Риге и других про­мышленных центрах страны рабочие осваивали сложные специальности, повышали квалификацию. Братские рес­публики оказывали помощь и кадрами. На ряде важней­ших участков народного хозяйства Литвы работало значи­тельное число прибывших по направлениям высококвали­фицированных инженеров, техников и рабочих, которые сыграли важную роль в развитии индустрии». Литовские историки подчеркивали: «Осуществляя социалистическую индустриализацию, трудящиеся Литвы опирались на мощную материально-техническую базу всего Советского Союза».

Подобная помощь оказывалась и промышленности других прибалтийских республик. Как и в Литве, восста­новление народного хозяйства Эстонии сопровождалось его индустриализацией. К началу 50-х годов важнейшей частью экономики республики стала промышленность. В 1946—1950 годах особенно быстро развивалась добыча сланцев и была создана газосланцевая промышленность. В 1948 году был сдан в эксплуатацию газопровод Кохтла- Ярве — Ленинград. Быстро восстанавливалась промыш­ленность Латвии. В 1948 году ее промышленная продук­ция составляла 81% от уровня 1940 года.

Одновременно была оказана чрезвычайная помощь сельскому хозяйству прибалтийских республик, разорен­ному хозяйничаньем оккупантов. В конце 1944 года были приняты постановления о ликвидации последствий окку­пации в сельском хозяйстве Прибалтики. В первые же по­слевоенные годы в Литве для строительства на селе было выделено 1,2 миллиона кубометров леса.

Чрезвычайные меры были приняты и для ликвидации последствий неурожая 1946 года. Только Латвийской ССР было отпущено около полумиллиона пудов зерна для ве­сеннего сева. В Латвию были направлены тысячи тракто­ров и сельскохозяйственных машин, до 100 тысяч тонн минеральных удобрений. Такая же помощь была оказана Эстонии и Литве.

Сразу же после окончания военных действий на терри­тории трех республик были восстановлены нормы распре­деления земли в соответствии с проведенными в 1940 году аграрными реформами. В то же время пределы норм землепользования для лиц, сотрудничавших с оккупанта­ми, были сокращены до 5 га. Остальным же землепользо­вателям норма была увеличена до 10—15 га.

Только в Литве 96,3 тысячи новоселов (сельскохозяй­ственные рабочие, безземельные и малоземельные кре­стьяне, сельские ремесленники) получили 688 тысяч га. Новыми землями наделялись прежде всего семьи красно­армейцев, партизан и всех, кто боролся против оккупан­тов. Получивших землю было на 21 тысячу человек боль­ше, чем до войны.

В результате новой аграрной реформы изменился со­циальный состав крестьянства и распределение земли на селе. Так, в Латвии середнякам теперь принадлежало 80% всех сельской земли. В руках прежних крупных владель­цев, земельная площадь которых до реформы превышала 30 га, осталось 10% крестьянской земли. На их долю при­ходилось 20% всех крестьянских хозяйств (45 тысяч).

Сразу же после освобождения Литвы были возобнов­лены усилия по ликвидации неграмотности и малограмот­ности. В 206 школах для взрослых обучалось 18 тысяч че­ловек. К сентябрю 1945 года в республике было открыто 1747 изб-читален, 15 домов культуры.

В первый учебный год после изгнания гитлеровцев из Литвы в школах не училось 10% детей школьного возрас­та. 10 марта 1946 года Совет министров Литовской ССР обязал уездные исполкомы открывать начальные школы во всех местах, где расстояние до ближайшей школы было больше трех километров и где насчитывалось не ме­нее 15 учеников. К 1948/49 учебному году доля детей шко­льного возраста, которые не учились в школах, сократи­лась до 1,9%.

В прибалтийских республиках создавались дворцы и дома пионеров, станции юных техников, юных натурали­стов, детские спортивные и музыкальные школы, открыва­лись летние пионерские лагеря, организовывались спар­такиады, олимпиады, слеты учащихся.