Чтение онлайн

29 сентября германский посланник в Таллине сообщал в Берлин содержание эстонско-советского военного соглашения, которое вызвало в правительственных кругах огромное облегчение, так как «существование эстонской государственности, как полагали, находилось под серьезной угрозой. В правительственных кругах связывают происшедшее вчера неожиданное смягчение советских требований с влиянием министра иностранных дел Германии на Молотова и Сталина. Это вызвало чувства глубокой благодарности к Германии, которое, в частности, выразилось в том, что заместитель министра иностранных дел посетил меня сегодня утром в миссии для того, чтобы высказать слова признательности. Беседа с ним, а также с другими лицами из правительства и вооруженных сил, показала, что Эстония подписала договор о военном союзе лишь в результате сильного давления и во избежание грозящего уничтожения. Несмотря на вытекающую из этого одностороннюю привязанность к Советскому Союзу, огромное значение придается хорошим отношениям с Германией. Она рассматривается посвященными – общественности не известно о позавчерашних требованиях Советского Союза – как единственная держава, чье влияние спасло страну от советского нажима и которая одна в будущем также может защитить от этого. Однако частично дает себя знать страх, что русские могут в скором времени силой добиваться новых требований особенно, если Германия окажется связанной на Западе или ослабнет» [326] .

29 сентября по радио выступил эстонский президент К. Пятс, который заявил, что в ходе переговоров с Советским Союзом выяснилось, что «наш великий восточный сосед полностью уважает те договоры, которые он подписал с нами после Освободительной войны для подтверждения нашей независимости, что он уважает и вновь подтверждает все договоры, и не только о ненападении и мирном разрешении споров. Выяснилось также, что единственное его желание – это получить на нашей территории известные участки, где он мог бы расположить свои военно-воздушные и военно-морские базы и где для их обороны могли бы находиться определенные гарнизоны в размере, оговоренном специальным соглашением. Заключенный договор не затрагивает наших суверенных прав, наше государство останется независимым, останется таким, каким оно было прежде. Мы лишь установили с нашим великим соседом определенные отношения, которые ему крайне необходимы, и за которые он из своего доброжелательства обещал нам в будущем предоставить как военную, так и экономическую помощь. Я думаю, подобное решение в обстановке, которая сложилась сейчас в Европе, дает подтверждение тому, что руководители обоих государств, положившие начало этому делу, и по желанию которых этот договор принял настоящий вид, намеревались показать, что есть возможность решать острые вопросы таким образом, чтобы не пролилось ни капли ничьей драгоценной крови. В этих требованиях не было ничего исключительного и, учитывая нашу историю и географическое положение, было очевидно, что мы должны достичь договоренности с нашим великим восточным соседом. Как морское государство, Эстония всегда была посредником между Востоком и Западом, и эта роль наложила особый отпечаток на всю нашу культурную и национальную самобытность. Переговоры, которые закончились подписанием договора, были в действительности переговорами, на которых прислушивались также к соображениям и предложениям другой стороны» [327] .

29 сентября эстонская пресса отмечала, что мощный флот Советского Союза практически лишен баз на Балтийском море. «Кронштадт, который стиснут в дальнем конце Финского залива, зимой полностью закрыт из-за льда. Опасность для России заключается и в том, что любые враждебные силы могут воспрепятствовать ее выходу из Финского залива». В этих условиях, «принимая во внимание с одной стороны настоятельную необходимость Советской России иметь базы для своего флота, а с другой – те доверительные отношения, которые существуют у нас с Советской Россией, правительство Эстонии приняло решение пойти навстречу пожеланию Советской России и предоставить ей базы на побережье Эстонии, заключив в этих целях договор о взаимной помощи. Само собой разумеющимся предварительным условием этому является уважение со стороны Советской России нашей независимости. Подписанное соглашение не должно оказывать влияния на нашу внутреннюю и внешнюю политику. […] Необходимость подобного решения вытекает из общего международного положения, обстановки в Восточной Европе и на Балтийском море и, конечно, ограничено во времени» [328] .

4 октября профсоюзы Эстонии направили президенту страны письмо, в котором заявляли, что «эстонские трудящиеся приветствуют с радостью заключение пакта о взаимопомощи между Эстонией и Советским Союзом и выражают надежду, что результатом этого будет еще большее сближение обеих стран и народов. Мы надеемся, что пакт устранит опасность агрессивных действий в направлении побережья Эстонии и тем самым обеспечит как народу Эстонии, так и народам Советского Союза возможность спокойного развития. Учитывая то обстоятельство, что в случае осуществления пакта Советский Союз предусматривает провести на территории Эстонии крупные работы по строительству военных портов и аэродромов, эстонские рабочие желают, чтобы эти работы были осуществлены с как можно более большим применением труда эстонских рабочих» [329] .

9 октября общегородское собрание старост рабочих и представителей профсоюзов г. Таллина приняло переданную властям резолюцию, в которой констатировалось, что «таллинские рабочие восприняли с большой радостью сообщения о заключении обширного торгового соглашения и пакта о взаимопомощи между Эстонией и Советским Союзом. Рабочие уверены, что эти соглашения обеспечат эстонских рабочих постоянной работой, что в связи с этим будет ликвидирована безработица и улучшится экономическое положение трудящихся. Рабочие желают, чтобы в духе пакта о взаимопомощи, заключенного между Эстонией и Советским Союзом, в будущем происходило бы еще большее сближение трудящихся обеих стран. Эстонские трудящиеся всегда симпатизировали трудящимся Советского Союза, но, ввиду давления на них, они доселе не имели возможности огласить свою точку зрения по этому вопросу. Трудящиеся надеются, что в связи с заключением пакта это давление будет устранено, и приветствуют президента республики К. Пятса по случаю заключения пакта о взаимопомощи между Эстонией и Советским Союзом, также шлют наилучшие пожелания трудящимся Советского Союза и вождю народов Советского Союза Сталину» [330] .

Выступая в Таллине 12 октября, главнокомандующий эстонской армией генерал Й. Лайдонер заявил, что завершившаяся в результате переговоров военных делегаций выработка мер по вопросам размещения в Эстонии войск Красной армии «проводилась в атмосфере взаимного доверия и понимания». В связи с развернувшейся в Европе войной «мы связали судьбу своего государства и народа в некотором смысле с пактом о взаимопомощи с Советским Союзом, который в связи с этим вновь подчеркнул неизменность своей мирной политики и желание продолжать ее. Это большой положительный фактор для будущего нашего государства, нашего народа. За последние время многие опасались, не вызовет ли пакт о взаимопомощи с Советским Союзом изменения в нашем государственном строе и в экономической жизни. По этому поводу мы можем сослаться на статью 5 пакта о взаимопомощи, которая гласит, что проведение пакта в жизнь не должно ни в какой степени затрагивать суверенных прав сторон пакта, в особенности их экономической системы и государственного строя. Мы хотим прямо и откровенно выполнять этот пакт и уверены, что его также выполнит и Советский Союз» [331] .

21 октября министр иностранных дел Эстонии разослал своим дипломатическим представителям за границей послание, которым обязывал их разъяснять, что «этот пакт создает основательный и практический базис для внешней политики Эстонии. Пактом не затрагивается суверенитет Эстонии, так как советское правительство не имеет такой тенденции». В договоре имеется обязательство «не затрагивать политический и экономический порядок нашего государства. При этом территории, арендованные под военные базы Советского Союза, будут и в дальнейшем оставаться территориями Эстонии и находиться под ее юрисдикцией». Целью эстонско-советского пакта о взаимопомощи «является только организация более тесного сотрудничества между двумя суверенными государствами, а при необходимости и военного сотрудничества, чтобы парировать и избегать военной угрозы». При этом сохраняются «культурные и расовые различия» между Эстонией и Советским Союзом, а «внешнеполитическое и военное сближение с Россией не означает ухода Эстонии из Западной Европы», поскольку «исторически прибалтийские государства, в первую очередь Эстония, всегда относились к Западной Европе». Кроме того, эстонские дипломаты должны были подчеркивать «и то обстоятельство, что до сих пор ввод войск Советского Союза и их поведение соответствовало международным обычаям и правилам и было вежливым и корректным во всех отношениях» [332] .

27 октября по радио выступил министр иностранных дел Эстонии А. Пийп, который напомнил, что прошел месяц с момента подписания советско-эстонского договора о взаимопомощи. «Этот пакт углубляет существовавшие уже 20 лет между Эстонией и Советским Союзом отношения доверия и дружбы». Тартуский мирный договор был подписан Эстонией независимо от внешнего влияния. Точно также и нынешний договор, являющийся большим исторически шагом, «находит со стороны внешнего мира различные толкования. Как тогда, так и теперь преподносятся миру ложные сообщения о том, что будто с пактом прекратила свое существование независимая Эстония и началась советизация внутренней жизни нашего государства. В настоящее время московский пакт уже осуществлен в том размере, в каком он был предусмотрен по соглашению. Советские войска прибыли в установленные соглашением районы и базы. Однако жизнь эстонского государства идет по-прежнему своим нормальным путем, и эстонский народ продолжает развивать свободно и независимо свою государственную жизнь на началах дружбы и доверчивых отношений со своим большим восточным соседом». Подписанный с СССР договор «имеет ограниченный и чисто оборонительный характер. Он дополняет и уточняет систему мира и нейтралитета на Балтийском море и является также сильной защитой и гарантией мира и нейтралитета всех государств на берегах Балтийского моря». Эстония продолжает сохранять нейтралитет в идущей войне в Европе и хочет поддерживать тесный и дружественный контакт со всеми государствами Балтийского моря [333] .

В Латвии 9 октября перед представителями печати выступил министр иностранных дел В. Мунтерс, который заявил, что в подписанном договоре о взаимопомощи «находят себе выражение желания обоих государств сохранить мир и статус-кво на Балтийском море. Это подкрепляется ссылкой на латвийско-советский мирный договор, на договор о ненападении и на статью 5-ю самого пакта, который недвусмысленным образом определяет, что суверенные права обоих государств не затрагиваются. Следует снова напомнить о том, что пакт заключен в военных условиях, когда возможны всякие неожиданности и когда события следуют с чрезвычайной стремительностью. Нежелание Латвии быть вовлеченной в войну было основной задачей нашей внешней политики… Одновременно мы должны признать, что вовлечение Латвии в войну означало бы угрозу СССР, с которым у нас имеется общая граница. Нынешнее положение на Балтийском море и на восточно-балтийском побережье не дает никакого основания для опасений подобного рода. […] В заключение мне хотелось бы подчеркнуть, что пакт укрепляет мир и безопасность» [334] .

Оценивая реакцию латвийского общества на заключение договора о взаимопомощи с СССР, советские дипломаты в Риге 10 октября отмечали в докладе в Москву, что «правящие классы вместе со своим правительством не верят в прочность и долговечность создавшегося положения после заключения пакта. Страх перед возможностью большевизации Латвии связывается с предстоящим вводом сюда наших военных частей для охраны военно-морских баз, аэродромов. Господствующие классы боятся также выступления революционных сил внутри страны. Основанием для этого служит настроение широких масс трудящихся, открыто выражающих симпатии к Сов[етскому] Союзу. Среди этой части населения существует убеждение, что дни фашистской диктатуры в Латвии сочтены и что в недалеком будущем Латвия будет советской. По слухам, в Латгалии уже начинается движение за создание пока подпольных комитетов революционного действия». В выступлениях официальных лиц делаются намеки на вынужденность соглашения с СССР, «неофициально же ведутся более откровенные разговоры, изображающие заключение пакта как отступление перед угрозой применения силы». Схожую позицию заняли и некоторые лидеры латвийской социал-демократии, распространяющие «гнусные пасквили “о наступлении русской реакции”, “империалистических замыслах СССР” и т. п. Но значительная часть влиятельных кругов (Минфин Вальдман, пред[седатель] кред[итного] банка А. Берзиньш и др.) восприняла пакт как “наименьшее зло” – лучше, мол, быть под влиянием русских, чем немцев, ибо при русских латыши все же сохранят свою национальность, а немцы уничтожат не только нац[иональную] культуру, но и самих латышей». При этом в Латвии «почти открыто говорят, что перед заключением пакта правительство Ульманиса усиленно добивалось поддержки своей позиции в Берлине. Оно решилось на заключение пакта только после того, когда получило ответ, что Германия никаких интересов, кроме экономических, в Прибалтике не имеет. Видимо, привычка согласовывать свои действия с западноевропейскими державами продолжает тяготеть над правительством до сих пор.

В отличие от позиции правящей верхушки, широкие слои латвийского народа – рабочие, неимущее крестьянство, особенно русское, и передовая интеллигенция – приняли пакт о взаимопомощи с нескрываемой радостью. Нам звонят по телефону, присылают письма, заходят лично для того, чтобы выразить свое удовлетворение возросшим влиянием СССР в Прибалтике. Сожалеют только об одном, а именно: слишком мало Сов[етский] Союз выговорил себе уступок от латвийского правительства. Нашим друзьям хотелось бы видеть Латвию если не советской, то, по крайней мере, освобожденной от диктатуры правительства Ульманиса» [335] . Естественно, что латвийская пропаганда получила задачу осторожно, но настойчиво бороться с просоветскими симпатиями населения [336] .