Чтение онлайн

– Я так и знал, – произнес шепотом Бен. – Только ничего не бойся, с тобой все будет хорошо, держи вот эту медицинскую сумку, ты в хиджабе, и врачей они не трогают, – сказал он, отдавая ей сумку.

– Они?.. – приглушенно спросила Хадиджа.

– Это, скорее всего, местные жители и неизвестно насколько они враждебны. Те, что сбили нас, не могли видеть наши парашюты в ночи, потому что мы прыгнули, отлетев далеко от точки обстрела, и были уже в долине. Перевал должен был укрыть обзор… Хотя я не уверен, но те не успели бы все равно… Это местные, может, все и обойдется…

– Местные?..

– Да, я только заметил в сорока метрах за твоей спиной двоих за скалами. Их может быть здесь много, мы не можем рисковать. Но ты не бойся, это, скорее всего, местные, они безвредные… Нападающие еще далеко, возможно… – неуверенно повторял он, – может, они приближаются сюда на машинах по дороге, которая западнее от нас, где-то в двухстах метрах. Хотя я не уверен…

– Да, вообще, в чем-то ты уверен? – прошипела Хадиджа. – Что будем делать?

– Слушай меня внимательно! Они сейчас будут присматриваться и потихоньку приближаться к нам. Не высовывайся и не перебивай меня, у нас мало времени.

– Кто они? – зашипела Хадиджа. – Что, вообще, здесь происходит? Ты мне можешь объяснить, где мы находимся?

– Мы залетели в Афганистан, Хадиджа, – извиняющимся тоном ответил Бен.

– Куда-а? – взвизгнула девушка, пораженная услышанным, и чуть было опять не потеряла сознание.

– Так уж вышло… Здесь живет очень много хороших людей, поверь мне. Они тебе ничего не сделают, – продолжал говорить Бен, словно в пустоту.

Оглушенная очередным шоком, Хадиджа была не в состоянии оправиться от услышанного и, задыхаясь от боли, беспрерывно в сердце просила прощения у мамы за случившееся. Вырвавшись усилием воли из этого оцепенения, Хадиджа, схватила Бена за ворот и, глядя на него расширенными, полными от слез глазами, стала повторять одно и то же: – Ты вытащишь меня отсюда! Понял ты меня? Ты меня отсюда вытащишь, убийца! – потеряв контроль над собой, начала поднимать голос девушка, тряся его за шиворот. – Тихо! – резко прервал ее Бен, злясь на себя за то, что вовлек невинного человека в эту историю. – Тихо! Если ты будешь так себя вести, то нас обоих тут и закопают, – холодно сказал он. – Ты должна кое-что знать. Я зашил в твое плечо капсулу с важнейшей информацией для безопасности всего человечества, – сказал Бен девушке, у которой ярость сменилась полным опустошением. Она сбилась в комочек и, прислонившись к скале, дрожала то ли от холода, то ли от страха. – Ты слышишь меня? Это очень важно! – И только хотел Бен взять девушку за руку, как она резко отстранилась.

– Не трогай меня, убийца! – прошипела она.

– Хорошо, я тебя не трогаю, но ты должна меня выслушать, – спокойным тоном продолжил Бен. – Я сейчас с ними начну переговоры. Эти могут быть безвредные сельчане из ближайшей деревушки, и они нам ничего плохого не сделают. Тебе точно ничего не будет. Запомни, ты – врач, я – журналист. Мы летели в Кабул из Казахстана. Мы потерпели крушение, и нам нужна помощь. Понимаешь? – спросил Бен, но девушка продолжала молчать. – Если нас увезут в разные стороны, ты все же не бойся, я за тобой вернусь. Если не вернусь, то доберись до посольства Америки в любой стране и передай им информацию, зашитую у тебя в плечо. Чтобы они тебе поверили, скажешь код только атташе по безопасности или послу.

– Код? – сморщилась девушка. – Что еще за код? Не втягивай меня в свои делишки!

– Запомни эти цифры и буквы и уничтожь бумагу, – не слыша ее, сказал Бен. Девушка автоматически взяла протянутую бумагу и несколько раз повторила про себя комбинацию букв и цифр.

– Повтори! – сказал Бен.

Девушка, раздраженно, но все же безошибочно повторила код. Убедившись, что Хадиджа запомнила код достаточно легко, Бен порвал бумагу на мелкие куски и, быстро прожевав их, проглотил.

– Эта пластиковая капсула с важнейшей секретной информацией. Она не должна попасть в чужие руки, иначе могут пострадать миллионы людей повсюду! Ты понимаешь? Они из-за нее гоняются за мной. Ты должна помочь мне и тем самым всем нам! Понимаешь, Хадиджа? – переспрашивал Бен и дождался, чтобы девушка, переварив услышанное, посмотрела на него. – Мы сейчас с тобой одна команда и должны помочь друг другу, чтобы выжить и помочь выжить другим.

– Зачем ты это сделал? – трогая машинально рану, тихо спросила девушка.

– Прости меня, Хадиджа, у меня не оставалось другого выхода, – ответил Бен, оглядываясь по сторонам. – Здесь эта капсула могла бы попасть в руки талибов или предателей, работающих на несколько хозяев. Даже если это талибы, у тебя очень высокий шанс выжить. – Бен начал постепенно готовить девушку к худшим последствиям.

– Я же за тобой вернусь. Ты всем нам по-особенному дорога теперь, – изобразив подобие улыбки, добавил он. И не давая ей опомниться, Бен громко стал говорить на урду, обращаясь к засевшим в скалах моджахедам:

– Нас подбили, мы не военные. Я журналист, а моя коллега – врач. Мы никому не хотим вреда и просим вас помочь нам. Мы не вооружены, и моя коллега получила ранение, когда подбили наш самолет.

Бен стих так же неожиданно, как начал говорить. Через минуту раздался ответ из-за ближайших скал.

– Что они сказали? – спросила девушка.

– Они говорят: встаньте так, чтобы мы вас видели и поднимите руки, – ответил Бен. – Делать нечего, я в этой темноте и без оружия ничего сделать не смогу. Ты же видела, у меня все отобрали.

С этими словами он первый встал во весь рост и помог подняться Хадидже. Неожиданно сноп света ударил в лицо, ослепив их обоих. Непонятно откуда подскочившие сзади двое сбили с ног Бена и, наведя автоматы на него и Хадиджу, велели им не сопротивляться. Перевязав обоим руки и обыскав Бена, напавшие подали знак кому-то еще. После этого подошли еще трое афганцев. Все были вооружены и чем-то озлоблены.

– Девушка пойдет со мной, мне нужен врач, – сказал старший среди них, – и заберите ее сумку. Этого отдайте Халиду в знак уважения от меня, – указав на Бена, добавил он.

– Я же журналист, я с вами не воевал… – только начал Бен, но, получив прикладом по лицу, замолчал.

– Куда они меня ведут? Что они от меня хотят? – стала кричать Хадиджа на Бена, дрожащим голосом, теряя контроль над собой.

– Не бойся… они тебя не обидят… им нужны врачи… Я за тобой скоро вернусь… обещаю… – потухшим голосом говорил Бен, которого пинками принудили встать и, бросив на него два аркана, затянули потуже с обеих сторон. Конец одного аркана взял идущий впереди, чтобы тянуть пленника, а конец второго подобрал идущий сзади, чтобы контролировать действия Бена со спины. – Только не сопротивляйся, делай, что скажут, если хочешь жить, – прокричал Бен, растворяясь в темноте.

– Муслима? (Ты мусульманка?) – уточнил пожилой мужчина, которого все слушались.

– Аль Хамдуль Аллах! (хвала Аллаху!) – подтвердила Хадиджа взволнованным голосом.

– Как тебя зовут? – спросил старейшина, знаком показав соплеменникам, чтобы они развязали ей руки.

Хадиджа по знакомому слову «имя» поняла, что у нее спрашивают, и представилась. Старший, кивнув головой, знаком дал понять, чтобы Хадиджа следовала за ним. Они шли недолго и вскоре наткнулись на тележку, запряженную мулом. Загрузив все тяжелое, старейшина предложил Хадидже устроиться на повозке. Девушка была вымотана до предела и не стала заставлять себя долго упрашивать. Сжавшись в комок от холода и ужаса происходящего, девушка тряслась. Незаметно для себя, укачанная скрипучей тележкой, она вскоре провалилась в сон.

Хадиджа проснулась от резкого толчка остановившегося воза посреди покошенных лачуг и грозно нависших скал. Прорезалась заря; не заметив никого вокруг, Хадиджа медленно сползла с повозки, не зная, что делать дальше. Из глубины поселка показались две женские фигуры в парандже и не спеша стали приближаться к ней. Подойдя поближе, одна из них протянула паранджу оторопевшей девушке и, не увидев ожидаемой реакции, стала что-то громко и недовольно объяснять. Выйдя из оцепенения и постепенно просыпаясь, Хадиджа взяла протянутую накидку и надела, как это требовалось от нее. Дышать стало сложнее, а мрак снаружи стал еще мрачнее. Взяв медицинскую сумку с тележки, девушка медленно побрела за хозяйками, еле волоча ноги. Зайдя в одну из лачуг, где прямо на каменистой земле были постелены старые рваные ковры, женщины сняли с себя паранджу и указали ей на угол, где она могла разместиться. Они, поначалу воспринимая Хадиджу как конкурентку и новую жену старейшины, видели в ней причину будущих семейных проблем и обращались с девушкой резковато, присматриваясь к каждому ее движению. Хадиджа, уставшая и шокированная происходящим, желала только одного – поскорее забыться, будь то в намазе или в глубоком долгом сне. Прочитав утреннюю молитву, Хадиджа допила остаток воды из своей дежурной бутылки и легла на циновку в отведенном для нее углу. У нее не было сил даже плакать. Захлебываясь от навалившегося на нее сна, она словно провалилась в забытье. Проснулась Хадиджа от того, что кто-то тряс ее за колено. С трудом открыв глаза, она увидела над собой одну из женщин, держащую в руках что-то наподобие миски. Разбудив девушку, она грубо бросила посуду на землю перед ней, расплескивая непонятную кашицу. Раздраженная хозяйка тут же удалилась, бормоча что-то себе под нос. К счастью, рисовая кашица источала приятный запах кардамона и напомнила Хадидже детство, отчего она, вспомнив маму и родной дом, еле сдержала вновь навернувшиеся слезы. Не до конца еще проснувшись, Хадиджа черпнула немного еды деревянной ложкой и попробовала ее на вкус. Этого было достаточно, чтобы привстать и приняться поглощать вполне приятную на вкус кашицу Шир-брендж с измельченными фисташками и разными сухофруктами. Хадиджа настолько увлеклась едой, что не заметила, как восемь босоногих детишек тихо обступили ее, с любопытством разглядывая гостью. Один из них протянул ей железную кружку с водой и тут же убежал, как только Хадиджа захотела погладить его по голове. Отпив родниковой воды и почувствовав прилив жизненных сил, девушка решила оглянуться вокруг и, поднявшись с циновки, распугала пустившихся наутек сорванцов. Надев паранджу, только Хадиджа хотела выйти из лачуги, как из заднего двора в комнату вернулись обе женщины, знаком объяснив ей, чтобы она оставалась на месте.