Чтение онлайн

Наконец всё! Голова догнала упавший практически на пол желудок, а всё вокруг угрожающе затряслось с такой силой, будто корпус звездолета сейчас разорвет на части. «Догоняющий Солнце» совершил посадку.

Первое, что хотелось сделать Алику после того, как были ослаблены ремни безопасности – это зажать голову руками и избавиться от тошноты, тисками сжимавшей желудок. Только привычка часто отходить после различных физических потрясений помогла Алексею справиться с тошнотой. А вот другим членам команды подобный подвиг удалось совершить не всем – с разных сторон доносились стоны и рвотные спазмы.

Через пятнадцать минут все понемногу начали приходить в себя. Вот показалась лысая голова Джереми Айронса, он самый первый встал на ноги, и поэтому его мощная фигура гордо возвышалась над ровными рядами летных кресел. Алику удалось услышать голосок юной Серин, сопровождаемый писклявым женским смехом. Еще одна удачная, но не к месту шутка Ковалевского – похоже, этому было всё нипочём. Единственное, что нарушило царившую атмосферу страдания, было сообщение, раздавшееся из динамика:

– Поздравляю, коллеги. Полет прошел успешно. – Алик мысленно обругал себя за свою несообразительность. Как он мог не сообразить, кто будет пилотировать звездолет до места назначения? Голос, раздававшийся из динамиков, хоть и был искажен, но однозначно выдавал синтетическую речь – голос принадлежал Штерну. – Все системы корабля работают нормально. Пункт назначения достигнут. Показания жизнеобеспеченности за бортом корабля нормальные: температура двадцать пять градусов по Цельсию, газовый состав атмосферы пригоден для дыхания. Желаю удачи.

«Спасибо», – только и мог мысленно ответить Алик на странное для робота завершение речи. Такого можно было ожидать от Ковалевского, но никак не от робота. Но сил спорить и выяснять всё равно не осталось.

Аккуратно приняв вертикальное положение, Алик осторожно направился к выходу на нижнюю палубу – хотелось взглянуть на состав атмосферы самому, безо всяких приборов и сообщений. По дороге его догнала женщина с длинными пепельными волосами. Линда Сименс – имя всплыло в голове само по себе. Алик посмотрел на её неплохую фигуру, изгибы которой так изящно были подчеркнуты светло-зеленым комбинезоном.

Шлюзовая дверь, ведущая в просторы неизвестной планеты, с громким шипением открылась. И тут же пепельноволосая спутница, которая была рядом последние пятнадцать минут, сделала замечание:

– Между прочим, – по голосу Алексей понял, что, оказывается, это ёе писклявый голос достиг его уха после посадки, – это я должна давать разрешение на выход. Я выполняю функции врача в этой экспедиции.

Алик многозначительно посмотрел на неё снизу вверх – между ними была небольшая разница в росте – и уставшим голосом произнес:

– Пилот и бортовой компьютер дали положительную характеристику здешней атмосферы. Правило двадцать один, параграф два.

– В первый раз на высадке? – прозвучал прямой вопрос Линды, заставивший Алика немного подумать над своими словами. А вдруг он что-то пропустил? А, может, он нарушил условия карантина, и теперь все заразятся смертельным вирусом? Ответа Алик не знал. Да и не переживал по этому поводу – ведь он всего лишь техник, а не врач.

– Верно, – что еще можно было сказать опытному астронавту? – А что? Я что-то не так сделал?

И снова писклявый смех достиг его ушей.

– Не переживайте, – все еще смеясь, говорила она, – Все новички стараются первыми ступить туда, куда не ступала нога человека.

Алик только застенчиво улыбнулся, отходя в сторону и пропуская даму вперед. Линда тут же воспользовалась этим проявлением доброй воли или уважением к слабому полу – называйте это, как хотите, – но её стройные изящные ножки в одно мгновение перешагнули порог входной двери. Но перед самым выходом она еще раз задержалась, фигурно изогнула спину, показывая всю свою грацию, и показала Алику язык. Что поделать с женщиной в такой ситуации, она тоже была своего рода новичком в межгалактических экспедициях и тоже хотела быть первой!

Обидно было только то, что все хитрости и уловки Линды оказались напрасны – Ковалевский в компании десяти человек уже стоял на черной как ночь почве и любовался темно-красным небом, по которому часто проскакивали какие-то синие блики наподобие молний. Алексей сразу же раскрыл тайну столь быстрого выхода на поверхность: двери грузового отсека – любимое развлечение Ковалевского.

С первых же минут высадки на неизвестную планету, координаты которой ни Ковалевский, ни Штерн так никому и не сообщили, внимание членов команды привлекла необычная природа и ландшафт поверхности. Черная, как ночь, почва, которую в хаотическом порядке покрывала различная растительность темно-красного или желтого цветов, приятно заполняла простор. Розоватое небо со светящимися мерцаниями, которые, словно горизонтальные молнии, пробивали далекое небесное пространство – вот та картина, которая предстала перед исследователями. Все смотрели с удивлением на небо, его странные молнии и полное отсутствие звёзд. Последняя особенность сильно заинтересовала людей. Теоретик вступил в спор с астрофизиком по поводу состава атмосферы и вопроса о существовании «Солнца» в данной звездной системе. Постепенно к ним подключились врачи и микробиологи, указывая на какие-то свойства здешних растений. Казалось, что все находились в шоке от увиденного пейзажа. Все, кроме как всегда бодрого и веселого куратора группы – Льва Ковалевского. Еще, правда, невозмутимым оставался Штерн, он как раз занимался выводом транспорта из грузового отсека корабля. Но ведь он был робот, а у них отсутствие эмоций – свойство, а не странность.

Оставался только Ковалевский.

– Что это за планета? – послышался голос Серин.

– А что? – на этот раз куратор не был так добр и учтив, как обычно. – Не нравится? Поздно. Если хотите уйти, надо было решать раньше. Когда была возможность.

Всех поразила резкость и сухость ответа. Один Алексей почувствовал себя странно: он оказался прав, чуя подвох с самого начала. Не бывает добрых кураторов. Куратор должен быть злым, иначе другие перестанут работать и сорвут весь рабочий график.

«Неужели наш маршал сейчас покажет своё настоящее лицо?» – Алик с интересом наблюдал за беседой Ковалевского с командой.

– А кто вам дал координаты? Вы здесь раньше были? – опять Серин задавала глупые, но интересные вопросы. Всё-таки, несмотря на довольно взрослый возраст, она была еще ребенком. Глупым, но обладавшим знаниями всех энциклопедий. Её вопрос даже Ковалевского заставил улыбнуться.

– Нет, Серин, – странно, теперь куратор снова стал мягким. Похоже, он понял, что бесполезно срывать злобу на непричастных людях. – Я здесь, как и все вы, в первый раз. Меня тоже нанял Ридлок. Дал карту этого места с координатами нашей научной базы, выделил этот звездолет и дал Штерна в помощники. – На мгновение Ковалевский согнулся пополам, а из его горла вырвался глухой хрип. Было видно, что с ним было что-то не в порядке. И это не укрылось от внимания членов группы. Из последних сил, кряхтя и отплевываясь, он заставил себя продолжить: – Штерн запустил вездеход. Все внутрь. Десять минут на сборы. База находится в сорока двух километрах к северу от нас.

После последних слов, которые явно давались уже немолодому исследователю с большим трудом, Ковалевский осел на влажную и черную как ночь землю неизвестной планеты, подняв при этом небольшое облако влажных брызг. Первым, кто раньше всех оказался рядом с больным, оказался доктор, которого звали Гай Зайцев. Секунду спустя все члены команды обступили куратора, образовав полукруг. Начало экспедиции явно было не из лучших. Алик тоже оказался вместе с остальными вокруг Ковалевского. Его взгляд был прикован к молниеносным действиям врачей, которые буквально в полевых условиях пытались привести пострадавшего в чувство. Как это ни было противно Алексею в тот момент, но он вспомнил своего старого друга Арнольда Бауэра. Наверное, он тоже, вот так, каждый раз ведет игру с неизвестным, ставкой в которой является чужая жизнь. Но самое главное сейчас было то, что Ковалевский был еще жив и даже сквозь болезнь продолжал отпускать свои шутки.

– В вездеход его, – прогремел громкий и властный голос Штерна, который уже нес в руке носилки и небольшой белый чемоданчик. – Гай, Линда, подготовьте его к транспортировке. Через тридцать минут мы прибудем в помещения научной базы. Там есть всё необходимое для врача. Здесь мы Льву не поможем. Остальным собрать свои вещи и через пятнадцать минут быть в кабине вездехода.

Только после того, как Штерн показался с носилками у всех перед глазами, люди увидели в трех метрах от них большую и грозную гусеничную машину, над кабиной которой ярко горело шесть ярко голубых фар.