Чтение онлайн

– Алик, Алик, Лёшка, Алексей, – Арнольд щелкал пальцами по клавишам и напевал детскую песенку. – Ты знаешь, что тебе сказочно повезло в этот раз?

Арнольд, как обычно в белых хирургических стерильных перчатках одноразового использования и белом халате, стоял возле операционного стола, на котором лежал Алексей. В одной руке у него были голографические карты с изображением различных органов и частей человеческого тела, а свободная рука ловко и быстро постукивала по клавиатуре, отдавая команды медику-роботу. Даже не взглянув на голографический экран, Арнольд спокойным голосом начал перечислять:

– Посмотрим. Итак, подведем итог. Крыша черепа, основание черепа, швы, синхродрозы, лобная, теменная, затылочная кости – всё цело. Удивительно! После таких воздействий. Ты пропустил пять прямых ударов в голову. Шлем весь помят, а лицевая пластина была снята только с помощью манипуляторов робота-хирурга. Я еще молчу про многочисленные переломы ребер и ключицы, а также про повреждение шейных позвонков. Знаешь, нормальный человек давно был бы уже в реанимации, – дополнив этой фразой своё восхищение, врач повернулся в сторону Алексея и улыбнулся ему своей приветливой и теплой улыбкой. – Как сам-то себя ощущаешь?

Эти слова прозвучали скорее как шутка, нежели как вопрос. Однако после того как медик-робот закончил свои операции щупом вокруг головы, Алик почувствовал, что вся его боль внезапно исчезла, и в голове стали возникать мысли, говорящие ему, кто он такой и что он здесь делает. Да, шедевр медицинской науки вернул в его сознание порядок, а телу подарил новую жизнь. Но все же Алексей решил не разочаровывать своего старого друга по работе, и ответ на вопрос не заставил себя долго ждать:

– Довольно паршиво.

Губы Алексея изобразили улыбку, словно подбадривая старого коллегу, и вскоре в медицинском кабинете слышался веселый смех двух вечных приятелей по несчастью: пациента и врача.

Через некоторое время открылась входная дверь, и послышался старческий голос главного техника, Нита Бартокса:

– Пришел в себя? А то мы всё себе места не находим. Как это мы не уследили, что Троил – одна из военных разработок в плане создания искусственного солдата! Ладно, молодые ребята проглядели, всякое бывает, но я, старый дурак, не смог разглядеть в этом куске металлолома боевого андроида последней модели. Как нехорошо! – Слова собственного порицания еще недолго срывались с его потрескавшихся от солнца и возраста губ, а взгляд при этом был направлен в одну точку – на стену перед собой.

Закончив свои причитания, старик подошел ближе к чудом выжившему чемпиону, который благодаря стараниям Арнольда уже находился в сидячем положении и даже успел надеть свои темно-синие брюки. Нит внимательно стал разглядывать его полуобнаженное тело, на котором всё еще оставались многочисленные ссадины и синяки – последствия пропущенных ударов. Его серые, полуслепые глаза за несколько минут осмотрели полученные повреждения; старик нахмурился, и редкие седые брови сошлись друг с другом на переносице, на старом лысом черепе выступили капли пота, а левая рука аккуратно кончиками пальцев коснулась небольшого фиолетового пятна, украшавшего грудь Алексея. От этого прикосновения Алик ощутил в груди ноющую боль. Старик негромко посмеялся, но кашель – наверное, следствие простуды – не дал ему обрадоваться своей находке. Арнольд, который тоже при этом присутствовал и видел довольно яркий жест старого инженера, только поднял кверху голову и, смотря в потолок, монотонно проговорил:

– Да, да, обычный синяк, ничего серьезного. Конечно, неприятно, сам знаю, получал, но это не катастрофа. – Он подошел к висящей на стене небольшой полке, на которой был изображен красный крест – символ медицины и здоровья. Затем Арни небрежным жестом снял с правой руки резиновую перчатку и приложил свою ладонь к прохладной поверхности нейроносенсора на дверце шкафчика. Послышался негромкий щелчок, открылась небольшая дверца внизу полки, откуда в левую руку Арнольда медленно, словно паук на тоненькой паутинке, опустился маленький прозрачный флакон с каким-то белым снадобьем внутри. После этого Арнольд посмотрел на своё отражение от зеркальной поверхности полки и негромко, но слышно сказал:

– Медсестру ко мне.

Старик Нит, который до этого с интересом изучал сине-фиолетовый узор на груди Алексея, повернул свою голову в сторону врача и не без интереса спросил:

– Неужели титановый сплав еще на что-то годится? Ха! Кто бы мог об этом подумать! Выдержал удары вибрационного пробойника. Да если бы я об этом услышал сорок лет назад – не поверил. А знаешь, Арни, кто был одним из первооткрывателей данных сплавов? – Старину Нита неожиданно захватила волна воспоминаний о своей юности и работе в Марсианской Академии металлургии и машиностроения. – Я тогда был старшим инженером, важный был, давал всем рекомендации и ценные указания. Меня тогда многие уважали, потому что я всегда делился идеями и помогал другим. А наш мастер, Федор Никифорович, как раз из отпуска пришел, как сейчас помню. Приходим, значит на работу, а он уже в нашем кабинете у окна стоит и держит в руках большой черный конверт, на котором вместо адреса были нарисованы красные полоски, а посередине красовалась большая серебряная звезда. Мы все: мол, что случилось, от кого письмо, а он так по-военному выправился, только честь не отдает, в потолок устремил взгляд и протянул конверт нам.

Этот рассказ мог продолжаться еще очень долго, но нервы Алексея были на пределе, и он не стал дослушивать до конца болтовню старика о том, как когда-то армия Солнечной Системы проводила набор квалифицированных специалистов в различных областях физики, химии, биологии и математики. И делалось все это с целью создания нового вида брони, танка, автомата или робота.

– Слушай, Нит, прошу тебя, у меня сейчас не то настроение, чтобы слушать об успехах твоей далекой молодости. Да еще и времени не так много до утра. – Алексей поднялся с операционного стола, который, к счастью, так и не понадобился врачу в этот раз, и приготовился уже распрощаться со своими друзьями, как в этот момент входная дверь, ведущая в коридор, отворилась, и на пороге показалась фигура еще не старой, но уже немолодой медсестры. Пепельные серые волосы, тронутое морщинами лицо, слегка расползшаяся фигура, грубый, простуженный голос и большие очки на носу, – вот портрет Яны Толковой, медсестры с тридцатилетним опытом работы.

– Где наш больной?! – Яна старалась говорить вежливо и произносила слова четко и ясно, но всё равно в её голосе звучали ноты недовольства.

Арнольд кивнул в сторону надевавшего голубую рубашку Алексея и, поставив прозрачный пузырек с белой субстанцией внутри на край своей компьютерной панели, сказал:

– Многочисленные ушибы в области грудины.

– Можешь не продолжать, – медсестра направила свой взгляд на фиолетовое пятно, которое еще не застегнутая голубая рубашка не успела закрыть.

Алексей, одевавшийся в полном молчании, сделал предупреждающий жест руками так, что ладони смотрели на Арнольда.

– Эй, это ерунда. Синяки сами проходят. Да он даже не болит.

Медсестра, не обращая внимания на уговоры Алика, открыла прозрачную заветную бутылочку и себе на ладонь нанесла густую порцию белого, вязкого крема. Алексей, видя, что ему так просто не уйти, бросил укоризненный взгляд на Арни, но тот словно не видел сыплющего свои укоры пациента. Ситуацию разрешил Нит:

– Врачи для того и нужны, чтобы помогать людям.

– Ложиться не обязательно, – продолжил подбадривать своего друга Арнольд.

Делать нечего. Пришлось стоять и терпеть прикосновения этой массажистки. Грубые и сильные руки беспощадно нажимали на ушибленное место, и густая белая мазь толстыми слоями впитывалась в поврежденные ткани. Сначала было ощущение прохлады, даже щекотки и Алик почувствовал себя расслабленным и уставшим. Затем вместо приятного прохладного ощущения от прикосновения руки с целебной мазью по всей груди разлилась волна горячего жара, от которого даже временами начинало щипать и хотелось кричать. Но показывать свой низкий болевой порог было неудобно, поэтому Алексей героически стоял, сжав кулаки и скрипя зубами. Руки медсестры двигались всё быстрее и быстрее до тех пор, пока кожа под её ладонями не начала скрипеть и мазь до конца не впиталась в кожу. Вся процедура заняла сорок минут, однако после целебного массажа в месте ушиба кожа приняла нежно-розовый оттенок, и на ней не осталось ни капли жира от мази. Алексей молча поблагодарил массажистку и, улыбнувшись Арнольду, произнес: