Чтение онлайн

А то, что он это сделает снова, я даже не сомневалась. Ведь какое удовольствие я ему доставила тем, что так низко пала. И теперь он может при каждом удобном случае трепать меня, как Тузик грелку.

Ярость ослепляла. Но мысли, как это было между нами, почему-то резонировали жаркими судорогами в моем теле, заставляя кровь превращаться в крутой кипяток. Не воспоминания, нет! Хуже! Персональный яд, который теперь травил меня всю, стоило лишь немного прикрыть веки.

И все — Исхаков тут как тут. Снова целует меня, словно одержимый. А затем убивает своими жестокими словами.

Никогда его не прощу за это! Сдохну, но заставлю этого гада пожалеть о сказанном. Отольются еще кошке мышкины слезки.

После душа потопала на кухню. Сварила себе кашу, хотя не чувствовала аппетита, и почти насильно запихала ее в себя. А затем целую бесконечность сидела за столом с кружкой пустого чая в руках и тонула в каком-то зыбком коматозе. И перебирала в голове миллионы идей, как бы я могла отомстить своему врагу за все, что он со мной сотворил.

Где-то здесь, когда я в красках представляла себе, как переезжаю туда-сюда-обратно на машине уже безжизненное тело Исхакова, смеясь в голос и улюлюкая, меня и потревожил мобильный, лежащий рядом. Пришло уведомление о новом входящем сообщении в мессенджере.

Открыла — Плаксина.

«У меня новость!».

Я же даже обрадовалась общению с подругой, потому как не пришлось бы в тысячный раз за сегодня снова думать про Тимофея Исхакова. Эх, знала бы я только, что разговор пойдет именно о нем, так не отвечала бы вовсе. Засада!

Я: «Заинтриговала».

Рита: «Короче, вчера мы же собирались идти в кино. И я, как порядочная подруга, в отличие от некоторых, знаешь, что сделала?»

Я: «Прости, у меня возникли непредвиденные обстоятельства непреодолимой силы».

Ответила, а сама резко под столом бедра свела, чувствуя, как меня буквально накачивает жаром, при воспоминании о том, с чем именно мне вчера пришлось столкнуться.

Рита: «Охотно верю. Ну так вот! Я купила билеты себе, тебе и Машке. Затем, я начала тебе звонить и писать, но ты сгасилась, как самая настоящая известь, Яна!»

Я: «А новость-то какая?»

Рита: «Слушай дальше. Короче, ты слилась, а мы с Машкой пошли за попкорном, газировкой и прочей вредной гадостью. И тут Хлебниковой вдруг позвонил Тим».

Я: «Дай угадаю — она сразу же тебя променяла на сомнительные удовольствия?»

Написала, а у самой руки затряслись, как у пропойцы. И в груди так отчаянно завыло, будто бы кто-то принялся тыкать прямо в сердце ржавой, грязной вилкой. Тык-тык, хэй, Яна, ты там еще живая?

Рита: «Именно. Нет, Машка, конечно же, извинилась передо мной и все такое, но тут же собрала ноги в руки и бежать к своему ненаглядному аж на другой конец города. Ну а я пошла смотреть фильм в гордом одиночестве».

Я: «Рит, не обижайся, но новость так себе».

Рита: «Я еще не закончила. Короче, спустя примерно полтора часа, когда я уже раздумывала о том, чтобы встать и уйти с сеанса, потому что фильм оказался полным дерьмом, мне вдруг позвонила Маша. Вся в слезах! И сообщила, что Тим ее кинул. Она у его дома топталась целый час, названивала ему и писала сообщения, а он тупо ее игнорировал. Прикинь!»

Да, потому что в это самое время он меня раскладывал на диване в своем доме.

Я: «Тварь!»

Рита: «Но это еще не все! Машка на этом не успокоилась. Она напридумывала себе страшную причину, сродни катастрофе, ибо не верила, что Тим может ее просто так жестоко прокатить. И вот она уже в мыле мотается по всему городу и пытается его найти. Даже Летову позвонила, представляешь! На тренировку к нему поперлась, еще так куда-то, а через несколько часов, несолоно хлебавши, снова явилась к его дому».

Я: «И что дальше?»

Рита: «А дальше она все-таки проникла к нему в подъезд. Под шумок прошла с какими-то соседями. Поднялась на этаж и давай к нему ломиться. И он открыл! А там...»

Я: «Что?»

Рита: «Тимофей предстал перед ней в одних боксерах на голое тело. В квартире музыка долбила нещадно. А сам он был весь расцарапанный, будто его кошка какая-то дикая подрала!»

Сердце у меня едва ли с цепи не сорвалось! И с такой силой врезалось в ребра, что мне физически стало плохо. Ибо последние слова Риты я не слышала, а только и вычленила суть, и она хлестко врезала мне по истерзанным нервам. Да что же это такое?

Я: «Он, что там с девчонкой другой был?»

Рита: «По всей видимости! Но в любом случае он прекрасно проводил время без Маши. А когда она начала на Тиму наезжать и предъявлять за то, как он с ней обошёлся, и что теперь она его после всего такого бросает, то Исхаков и вовсе поступил, как первосортная свинья».

Я затаила дыхание. Хотя куда уж мне дышать, если легкие вышли из строя, не в силах работать в нормальном ритме. Они, кажется, давно уже захлебнулись!

Я: «Что он сделал?»

Рита: «Он лишь сказал ей: окей. Просто — окей. И все! Прикинь! А потом закрыл перед носом Хлебниковой дверь, игнорируя ее вопли. Нет, ну ты представь, какой козел!»

Иррациональное и такой пьянящее облегчение смешалось с яростью. И случился долгожданный взрыв. Мои пальцы оголтело забегали по виртуальной клавиатуре в слепом стремлении выплеснуть все, что накипело в душе.

Я: «А я говорила Маше! Говорила! А она меня не послушала! И вот итог! Этот мерзкий дегенерат просто попользовался ей и списал в утиль. О, как же я его ненавижу!»

Рита: «Да не говори, блин. Не знаю, как теперь будет Хлебникова рядом с ним каждый день находиться. Это же пытка, Яна!»

А то будто бы я не знаю!

Я: «Мы должны придумать, как от него избавиться! Как-то подставить его. Подвести под монастырь!»

Рита: «Но как? Исхаков — мажор. Его отец в два счет подкупит кого надо и снова отмажет любимого сыночка».

Я: «Значит, нужно провернуть такое, чтобы не отмазал. Чтобы по-взрослому он встрял, капитально и надолго».

Рита: «Что ты имеешь в виду?»

Я: «Обвинить в износе, например».

Рита: «Так Машка его девушкой была, кто поверит, что она сопротивлялась бы? А я себя в жертву ни за что не принесу. Я Захара люблю!»

Я: «Ради благого дела и любовь можно было бы задвинуть куда подальше».

Рита: «Ой, какая ты умная. Что же ты свою девственность на алтарь в таком случае положить не желаешь, м-м?»