Причина смерти
Шрифт:
– ты самая умная, всё у тебя получится, зай. – тонкую девичью талию глажу, сразу стояк пробивается.
– правда? – обнимает меня за талию, голову на грудь положила.
– если уж ты мне мозг вбила, то ты точно самая умная на планете. – не могу удержаться, грудь её сжимаю.
– не здесь же! Перестань! – отталкивает меня, смеется.
– ну вот, моя девочка улыбнулась. – целую её в нос и возвращаюсь на своё место, пряча готовый к бою член.
Друзьям вру, конечно, что всё у нас было. Но, на самом деле, держит глухую оборону. Трогал её уже везде, даже грудь целовать разрешает, трется об меня через одежду, сама рукой мне приятно делала, но никак не пускает дальше. Сколько не уламывал. Да и где нам, с другой стороны? У неё родители интеллигентные и дома нам уединиться на дают. А к своим я её никогда не приведу. Наверняка она знает, что они алкаши, но увидеть их вживую я не позволю. Это просто убьет остатки моей уверенности в себе, и, уверен, после этого она меня бросит. Так что остается разрешать ей елозить по мне, пока не кончу в трусы.
– может, я хоть часть счета оплачу? – спрашивает тихо, пока я складываю деньги в кожаную книжечку.
– отстань уже. Бери цветы и пойдем домой, а то мне твой батя голову открутит. – помогаю ей встать и надеть красный пуховик.
Нюхает цветы, улыбается довольная. Сердце замирает от мысли, что это Я делаю её счастливой. Я. Бездарный сын алкоголиков, которому судьба была скатиться в какой-нибудь притон. А вместо этого, я веду под руку самую умную и красивую девочку на всем свете. Снимаю с себя шапку и натягиваю ей на голову.
– еще раз без шапки выйдешь, и я никуда тебя не поведу.
Хочет поспорить, но прижимаю её к стене дома, закрывая рот поцелуем.
– я люблю тебя, Домовёнок. – шепчу ей, обхватив через капроновые колготки девичью попку.
– я тоже тебя люблю. – шепчет в ответ, сжимая мой член через джинсы.
5.
– а поприличней место нельзя было выбрать? – недовольно оглядывает скромный интерьер блондинка.
Для неё это убожество, а для меня – ниточка к Домовёнку. Неприятно, когда кто-то топчет твои воспоминания.
– все приличные заведения уже закрыты. – холодно отвечаю ей, изучая меню, которое итак знаю наизусть.
– бу-бу-бу. – передразнивает меня, закатив глаза. – ладно, помирать, так хоть сытой.
Заказываю чайник чая и греческий салат. Софья пытается заказать шампанское, но твердо напоминаю ей, что никакого алкоголя брать нельзя. Опять дует губы, просит пресловутый «Цезарь», стейк из семги, овощную нарезку, куриные крылышки, сырную тарелку и штрудель из яблок с мороженым. Не думаю, что в неё всё это влезет, скорее, из вредности заказала, но просто киваю, благодаря официантку.
– ну и о чем ты хотел поговорить? – прочесывает пальцами промокшие волосы, придирчиво оглядываясь вокруг, пока я разливаю чай.
– хочу, чтобы ты протрезвела, обдумала всё и вспомнила, куда ты можешь пойти ночевать. – кидаю себе два кусочка сахара, размешивая в белом стакане.
– некуда мне идти, и я не передумаю. – громко стучит ложкой по стенкам чашки.
– почему? Ты ведь жила где-то до того, как…пришла туда. – невольно заглядываю в декольте, взгляд так и манит полоска между двух молочно-белых полных грудей.
– где жила, там меня уже нет. – пожимает плечами, глядя в окно.
– тогда, надо найти новое место. – чертовы инстинкты, отвожу взгляд, пока она не заметила.
– ты такой умный, прям капитан очевидность. – опять огрызается, но уже как-то лениво. – как тебя зовут, кстати, суицидник недоделанный? – пропускаю мимо ушей оскорбления.
– Саша. И как так вышло, что тебе некуда идти? – приносят салаты, и она действительно жадно принимается за еду.
– это не твоё дело. – не хочет сознаваться, значит.
– мое. Раз уж ты мне помешала, то должен знать, что причина уважительная. – подаю ей салфетку, показывая на край губы, куда попал соус.
– ты бы всё равно не прыгнул. – вытирает губы, отодвинув пустую тарелку и сразу же разрезает горячую рыбу.
– если бы не ты, то решился бы. Не меняй тему. – я всё ещё салат жую, удивляясь её темпам.
– дом мой сгорел. – отвечает с набитым ртом.
– а родственники? – продолжаю допрос, пока она настроена говорить.
– одни приняли, но они вечно дебоширят, дерутся, еще и деньги с меня трясти начали, пришлось свалить. – стейк уже поглощен и наступает очередь крылышек.
– друзья, подруги? – подзываю официантку и прошу принести еще чай.
– у парочки пожила, но там тоже не вариант. У всех родня, семьи, дети, свои проблемы. Решила у подруги хомяка горохом покормить, а он потом воды попил, горох раздулся и внутри и он БУМ! – стучит руками по столу, звякают приборы, от неожиданности я слегка подпрыгнул на месте. – взорвался, короче. И её сын истерику закатил, вот меня и выгнали. Больше идти некуда. – облизывает пальцы с самым невозмутимым видом, пока на нас косятся официанты и парочка ночных посетителей.
Некоторое время перевариваю информацию, включая лопнувшего хомяка. Интересно, это вообще возможно или выдумывает? Но покупать хомяка для проверки как-то не хочется. Смотрю, как она отодвигает очередную пустую тарелку, сооружая бутерброды из сыра и овощей. Замечаю поглядывающих на девушку кавказских парней, сидящих за соседним столиком, руки автоматически сжимаются. Перехватываю взгляд одного из горцев, смотрю на него уверенно и жёстко, пока он не отвернулся, жестом отмахиваясь, что-то говоря своему товарищу.
– отели, гостиницы, общежития, съемное жилье? – перечисляю очевидные варианты.
– у меня нет на это денег. – видимо, алкоголь отпускает девушку, вижу, что она уже не так невозмутима и бодра.
– да уж, ситуация. – в голове подсчитываю возможные варианты помощи девушке.
– ага, ситуация. – допивает чашку чая, хватает сумочку и встает. – спасибо за ужин, я пошла.
– куда? – вскакиваю следом, преграждая ей путь.
– ты меня не повезешь, как я поняла, сама доберусь. Адьес, Саша. – проскакивает у меня под рукой, движется к выходу.
– подожди! – кричу, но она не останавливается.
Подбегаю к администратору, бросаю пятитысячную купюру, хотя сумма заказа явно была меньше, но слишком тороплюсь. Выбегаю на улицу, убирая кошелек в карман. Стоит около дороги, руку вытянула, машину ловит. Да уж, в таком виде она сейчас поймает только приключений. Рядом с девушкой останавливается тонированная приора из которой громко басит музыка. Вижу, что водитель не один, на пассажирском еще один мужчина. Наклонилась, что-то говорит им, они кивают, показывают садиться. Пульс стучит в висках. Добегаю, хватаю её за локоть, оттаскиваю от машины.