Причина жизни
Шрифт:
— Кит?! — ахнул он.
— Во как, — сказал Кит, усмехнувшись. — В последнее время меня узнают все, кому не лень. Вот только я никого не узнаю. Ты кто, парень?
— Гоша.
— Гоша. Гоша… Нет, не помню, — Кит помотал головой, достал из кармана мятую пачку сигарет, зажигалку, закурил.
— Ну как же, — сказал Гоша. — Помнишь, как я пистолет отобрал у этого, как его… у Киселя. И в гостинице двух омоновцев уложил. Ну?
— А, помню, — равнодушно сказал Кит, глубоко затягиваясь. Было видно, что он ничего не вспомнил, просто ему не хочется продолжать этот разговор. — Ты что тут делаешь?
— Да я вот… — Гоша запнулся, — пришел на Черный квартал посмотреть.
— Самоубийца, что ли? — Кит сплюнул, ощерился, и Гоша заметил, что у него не хватает двух передних зубов. — Чего на него смотреть? Смотри, не смотри, а денег это не прибавит. — Кит неприятно хохотнул. — Кстати, о деньгах. Одолжил бы немного, а? Ну хоть полтинник.
— Полтинником раньше называли пятьдесят копеек, — сказал Гоша, разглядывая его.
— Ну ты сказал! — Кит снова хохотнул. — Пятьдесят копеек. За пятьдесят копеек только помойку понюхать можно.
— А тебе зачем деньги? Нету же никого в городе?
— Ха, нету. Еще как есть!
— Слушай, Кит, — Гоша взял его за отворот куртки, — ты что, спился тут, что ли? Или колешься? Вид у тебя еще тот…
— Не, — сказал Кит и покачал головой. — Не колюсь. Не, ты чего? Колоться я бы еще стал! Я же говорю. И не пью я. — Он наклонился к самому Гошиному уху и громко прошептал:
— Я ем.
Гоша покивал с задумчивым видом, отпустил Китову куртку, потер пальцы друг о друга.
— Денег, говоришь, — сказал он с тоской. Кит ему не нравился, это был совсем другой человек, чужой и неприятный. — Скажи зачем — дам.
— Ну я же говорю! — оживился Кит, принялся жестикулировать. — Ем я. Кинзилит — слышал?
— Кинзилит? Нет, не слышал. — Гоша оглянулся, раздумывая о том, как бы отделаться от этого неприятного типа. — Наркотик такой, что ли?
— Сам ты наркотик! — Кит отлепился от стены, качнулся, прислонился обратно. — Кинзилит… Ну, это… Я же говорю, — он помахал вялыми безвольными руками. — Полтинник, а? Я отдам. Как только, так сразу. А?
Гоша полез в карман, Кит большими глазами уставился на его бумажник.
— Ух ты, какой у тебя портомонет! — с восхищением сказал он. — Кожаный, кожа тонкая, мягкая. Такой портомонет на штуку потянет. — Он мечтательно закрыл глаза. — Мне штуки на две недели хватило бы.
Гоша достал полусотенную, протянул Киту, тот схватил купюру, мгновенно спрятал в карман.
Гоша выглянул из подворотни.
— Где тут квартал-то этот? — спросил он.
— Черный, что ли? — Кит еще раз попробовал отлепиться от стенки, постоял, покачиваясь, расставив руки, укрепился, хохотнул. — А там же, где Светлый, только не доходя. Там увидишь, я же говорю.
— Ладно, — сказал Гоша, выходя из подворотни. Он обернулся, хотел поблагодарить Кита, но не стал. Тому было все равно, он уже забыл о Гоше. Гоша не стал даже прощаться, медленно пошел по проспекту. Гадостное чувство. Встретить в таком виде человека, о котором были такие хорошие воспоминания… Он поморщился, передернул плечами.
Вот и памятная клумба. Листья на живой изгороди облетели, и она напоминала спутанную колючую проволоку. Трава на газоне пожухла, стала зелено-бурой. Гоша постоял немного, вспоминая виденный здесь расстрел, потом тряхнул головой и пошел дальше. Когда он свернул на нужную улицу, сразу увидел собаку и остановился. Огромный дог ленивой трусцой перебегал дорогу. Собака? Как здесь оказалась собака? Никаких животных здесь быть не могло, это же виртуальный Город! Это что же, собаке тоже надевали шлем и отправляли сюда? Дурдом. Гоша покачал головой и, когда собака скрылась из виду, пошел дальше. Проходя мимо очередной подворотни, Гоша заметил в ней какое-то движение. Крыса. Вот так-так! Если можно предположить, что кому-то из клиентов института взбрело в голову притащить сюда своего любимого пса, то уж крысу-то вряд ли можно считать чьей-то любимицей… Дурдом. Гоше стало как-то неуютно. А Ермаков его ни о чем не предупредил. Ведь знал же, знал! Не мог не знать!
Гоша вдруг услышал за спиной бегущие шаги, резко повернулся, отпрыгнул в сторону. Бегущий на него человек, промахнувшись, пролетел мимо, Гоша подставил ему ногу, он упал на тротуар, его длинный серый плащ задрался, обнажив босые ноги, одетые в драные спортивные штаны. Человек перевернулся на спину, и Гоша увидел молодое лицо, обросшее недельной щетиной и оцарапанное, длинные волосы почти до плеч.
— Так, — сказал Гоша. — Что это ты тут бегаешь? На людей кидаешься? А?
Парень встал на четвереньки, посмотрел затравленно, медленно поднялся на ноги, не спуская глаз с Гошиных рук. Гоша увидел этот взгляд, сунул правую руку в карман.
— Что молчишь? Рассказывай.
— Да чего? Я ничего, — забормотал парень. — Шел мимо. Вот.
— Ты не шел мимо, — сказал Гоша. — Ты бежал с явным намерением сбить меня с ног.
— Ну уж, сбить, — парень стоял на холодном асфальте, поджимая пальцы ног и поднимая то одну, то другую ногу.
— Что хотел-то? — как можно ласковее сказал Гоша. — Ограбить? Денег хотел?
Парень отвернулся, зябко поежился.
— Ладно, — Гоша сжалился над ним. — Давай дуй отсюда с максимальной скоростью. И чтобы я тебя больше не видел.
Парень побежал, сверкая голыми пятками, юркнул в подворотню.
— Дурдом, — сказал Гоша. — Однако тут без оружия не очень-то уютно. Прямо скажем, даже боязно как-то. А ну как толпой налетят? Тьфу, тьфу, тьфу.
Он пошел дальше. В очередной подворотне увидел, как какой-то детина пристает к девушке. Что-то знакомое увиделось ему в девушке, он остановился, прислушался.
— Отпусти, гад! — кричала девушка, пинала детину по ногам, но тому хоть бы что. Рожа совершенно дебильная, здоровый как бык, в сером плаще, который был ему мал размера на четыре и едва не трещал по швам.
— Валя?! — прошептал Гоша.
Это была Валя, в легкой курточке, джинсах и ботиночках, волосы разметались по плечам. Детина держал ее за руку и тянул куда-то вглубь двора.
— Эй! — сказал Гоша повелительным тоном. — А ну, отпусти девушку.
Детина вздрогнул от неожиданности, повернулся, выпустил Валю.
— Гоша! — закричала Валя, бросилась к нему, спряталась за спину.
Детина смотрел на них, тупо мигая. Гоша приготовился к драке.
— Ну что стоишь? — грубо сказал он. — Проваливай отсюда, пока цел.
В глазах здоровяка наконец мелькнула какая-то мысль, он оглянулся как-то беспомощно и стал отступать во двор.
— Давай, давай, — подбодрил его Гоша. — Не тормози.
— Сволочь, — глухо сказала Валя, выглядывая из-за Гошиной спины. — Руки как железные, схватил, и не вырвешься.
— Пойдем, — сказал Гоша, увидев, что детина скрылся. — Ну, рассказывай, — сказал он, когда они вышли на тротуар. — Как ты здесь оказалась?
Валя поежилась, промолчала.
— Ладно, — сказал Гоша отрешенно, — Я тут Кита видел. Помнишь его?