Чтение онлайн

— Слава богу! — Девушка закатила глаза к потолку и присела на диванчик возле журнального столика. — Знаешь, я каждый раз думаю, что сойду с ума. Так близко к сердцу воспринимаю каждую кочку в подготовке, что в день свадьбы глотаю успокоительные и трясусь, словно чихуахуа. Но когда я вижу это волшебство, вижу, как два любящих сердца связывают свои жизни в одну, и понимаю, что я причастна к этому неповторимому моменту, у меня будто вырастают крылья. И я готова снова и снова бросаться в бой, ругаться с типографией и носиться по ферме Оливера в поисках цветов, которые опять не приехали вовремя.

Я слегка сжала пальцами плечо девушки, как бы говоря, что я полностью её поддерживаю.

На следующие несколько часов мы самозабвенно отдались работе и опомнились лишь тогда, когда запиликал телефон Мэй.

— Половина шестого, мне нужно забрать Тома из сада. — Она отложила в сторону наши наработки и встала, разминая затёкшие ноги.

— Да, мне тоже уже пора бежать.

— К Лео? — Внезапно спросила девушка.

— Почему ты так решила?

— Я подумала, что это он нашёл для нас музыкантов, и ты пойдёшь с ним смотреть их выступление.

Слова Мэй заставили меня задуматься. Скорее всего, она права, и Лео сейчас недоумевает, почему я не пригласила его разделить со мной все тяготы выбора. Тем более, он гораздо профессиональней меня в этом вопросе. Но мне не хотелось отменять свидание с Адамом, и я решила, что потерзаюсь муками совести позже, а сейчас надо поспешить, чтобы быть готовой к восьми часам.

Ровно в восемь раздался звонок в дверь. Какая поразительная пунктуальность. Или он стоял на моем крыльце, ожидая, когда минутная стрелка доползет до двенадцати?

Я бодро заскакала по лестнице вниз, улыбаясь, как распоследняя идиотка, чуть не сбила с ног не ожидавшего ничего подобного от своей хозяйки кота, буквально влетела в свои любимые бежевые лодочки, в которых я могла лишь красиво сидеть, подхватила сумочку к ним в тон и посмотрелась в зеркало последний раз.

Ну, нет, так не пойдёт.

Я сделала серьёзное лицо, поправила выбившийся из пучка локон и открыла дверь.

— Добрый вечер, Клэр. Вы выглядите волшебно. — Адам и правда смотрел на меня так, будто до этого видел девушек лишь в спортивных костюмах.

— Спасибо. — Я подала свою руку мужчине, и он помог мне спуститься с крыльца. Его ладонь была сухая и тёплая, приятная. Мысли о его руках почему-то отдались мурашками по спине.

— Я подумал, мы можем прогуляться до центрального парка или, может быть, поесть хот-догов на набережной. Вы любите хот-доги?

Я посмотрела вниз, на свои каблуки, и Адам сделал то же самое.

— Нуу, могу нести вас на руках. — Широко улыбнулся блондин и с готовностью вытянул обе руки вперёд, приглашая меня прыгнуть в его объятия.

— У меня есть другое предложение. Тут недалеко есть бар, сегодня там выступает группа, которую мне жизненно необходимо увидеть своими глазами. Может быть..

— С огромной радостью пропущу с вами по стаканчику. Это даже лучше, чем хот-доги, ведь они не развязывают язык так, как алкоголь.

— Маркус, мне и моему другу сделай, как обычно. — Я положила на барную стойку купюру и протянула довольному парню.

— Один момент. — Маркус занялся своей обычной магией: смешивал напитки, подкидывал бутылки и бокалы, а главное — успешно их ловил почти не глядя, чем вызывал бешеный восторг смуглой, смазливой девицы, сидящей на противоположной стороне бара. Заприметивший восхищенные взгляды Маркус старался ещё больше обычного.

— Вау, да у вас очень профессиональные друзья. Надеюсь, он готовит нам не космополитен? Ничего не имею против, но всё же лучше выпил бы виски. — Адам не сводил глаз с парня, который всё ещё не закончил своё показательное выступление перед немногочисленной публикой.

— Вам понравится.

Я постукивала пальцами по гладкой, деревянной поверхности и судорожно искала темы для обсуждения. Боже, когда я последний раз ходила куда-то с мужчиной? Лео не в счёт, ведь с ним не было необходимости вести светские беседы.

Маркус поставил перед нами два сплюснутых бокала на тонких, длинных ножках, и налил в них мутный напиток, водрузив в конце на каждый бокал по кусочку лайма.

Адам протянул руку к своему коктейлю и сделал смелый глоток.

— Дайкири. Я приятно удивлён.

— Да вы спец? — Я тоже отпила из своего бокала. Дайкири у Маркуса выходил особенно хорошо.

— Не то, чтобы я имел страсть к этому, но дайкири — это ведь «война и мир» в мире алкоголя. Классика, я имею в виду. Кстати, вы знали, что это был любимый напиток Хэмингуэя?

— Я вам больше скажу, именно из его произведений я узнала о существовании этого коктейля.

На небольшую сцену в углу бара вышел молодой парень в белой, расстёгнутой до середины груди рубашке. Он взял в руки микрофон и произнёс небольшую приветственную речь для тех немногих, решивших посетить бар в вечер понедельника. Пока парень расслаблял зрителей легким разговором, ребята его группы устанавливали музыкальные инструменты и подключали аппаратуру.

Колонки пронзительно взвизгнули, парень в рубашке извинился и объявил о начале вечера живой музыки. Раздались жидкие аплодисменты, которые вскоре утонули в ритмичной, приятной музыке.

Через пол часа времени и ещё два бокала дайкири я совсем расслабилась. В компании Адама было приятно, меня больше не посещали мысли о том, что нужно искать какие-то темы для разговора, ведь Адам выстраивал диалог очень искусно и уводил его в нужное ему русло. Совсем не вызывая подозрения или отторжения он уже выяснил детали моей родословной, узнал место работы и даже адрес лучшей подруги. Мне казалось, ещё немного, и я буду готова сказать ему все пин-коды от своих банковских карт.

Солист в распахнутой рубашке обтер мокрый лоб полотенцем, хлебнул воды из пластиковой бутылки и обьявил следующую песню.

— Кажется, наш выход! — Адам потащил меня за руку в центр бара, не обращая внимания на мое сопротивление.

— Но здесь не танцуют! — Я возмущённо уставилась на мужчину, уперев руки в бока.

— Смотрите, уже танцуют. — Он положил одну руку мне на талию, а второй сжал мою ладонь. Сделал шаг в сторону и потянул за собой, вынуждая двигаться с ним в танце.

Я ворчала и с недовольным лицом подстраивалась под шаги мужчины, но с каждой секундой всё больше растворялась в музыке и в том тепле, которое легкой волной расходилось от руки, лежащей на моей талии, по всему телу.