Чтение онлайн

Еще более прямо о том, что Иисус был женат, говорится в апокрифическом евангелии Филиппа: “А верным другом Иисуса была Мария Магдалина. И любил Христос ее более остальных учеников Своих, и лобызал ее не единожды в уста ее. Остальные же ученики, оскорбленные тем, осуждали Его. Говорили они Ему: почему Ты привечаешь ее больше нас? Спаситель ответствовал им, и сказал так: почему же Мне не любить ее больше вас? Велико таинство супружества, – ибо без него не стало бы мира”.

А были ли у Марии дети от Иисуса? Читаем у Луки (7:37-38): “И вот женщина…, которая была грешница, … ставши позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром”. Увы, человек, незнакомый с со сложной иудейской обрядовостью той поры, может не уловить истинный смысл этих слов, абсолютно прозрачный для современников и соплеменников Иисуса. О том, что отирать волосами ноги согласно тогдашнему обряду могла только жена, мы уже говорили; но почему она рыдала, почему названа грешницей?

Да потому, что “грешницей” (а в более точном переводе “нечистой) называли жену, которая забеременела! До рождения ребенка она обязана была удалиться от своего супруга и не общаться с ним, как бы на время становясь вдовой, а перед тем, в соответствии с обрядом, должна была рыдать, оплакивая это свое временное “вдовство”.

Можно, таким образом, заключить, что Мария не только была законной женой Иисуса, но и родила ему ребенка, да и, вероятно, не одного. Куда же она в таком случае делась вместе с детьми после казни Спасителя?

Видимо, она опасалась религиозных или политических преследований. Во всяком случае, она вынуждена была вместе с детьми бежать из Иудеи в римскую провинцию Галлию, где скончалась в 63 году от Р. Х. Уж в этом-то не сомневается никто, ибо в окрестностях городка Сент-Бом, что на юге современной Франции, находится ее могила.

Согласимся же после всего сказанного, что версия о происхождении повелителей Галлии Меровингов от самого Спасителя появилась далеко не на пустом месте.

Почему же так укоренилось представление о Марии Магдалине как о блуднице? Неужели только ошибочное толкование некоторых евангельских текстов стало тому причиной?

Нет, это никак нельзя отнести к числу добросовестных заблуждений. Главную тут роль сыграла все-таки политика, которая в средневековье была делом ничуть не менее грязным, чем во все времена.

Ватикан и Каролинги

Как уже упоминалось, Меровинги получили прозвище “ленивых королей”. В действительности они не были так уж ленивы, просто сфера приложения их сил была за пределами понимания темного средневекового рыцарства. В эпоху царившей даже среди знати полной неграмотности они читали книги, причем написанные не только на латыни и на греческом, но и на арамейском и на иврите. Наложением рук, как некогда их предок Иисус, они врачевали от проказы, они создали на юге нынешней Франции, в Провансе, еще одно королевство, Благословенную Септиманию, страну священников и ученых, где из почтения к Ветхому Завету иврит стал даже государственным языком. Они уподобляли себя мелхиседекам – библейским царям-первосвященникам и дела духовные считали своим основным занятием. Называли же они себя деспозинами, что означает “от Господа”.

А кто же правил страной? Для этого был создан институт майордомов. Огромное королевство было разделено на четыре майордомата, и майордомы вершили суд, собирали подати, командовали армиями, то есть в представлении рыцарства занимались истинным делом. Самым влиятельным стал Аквитанский майордомат, в особенности после того, как в 732 году майордом Карл по прозвищу Мартелл (Молот Божий) в битве при Пуатье разбил арабов и остановил их продвижение в Европу.

Разумеется, авторитет майордомов среди служилой знати был куда выше, чем авторитет королей-деспозинов; как, однако, представлялось, по всей видимости, Меровингам, они были защищены от любых политических заговоров и династических переворотов священностью своего происхождения. Да и сами майордомы до поры до времени понимали, что свергнуть потомков самого Спасителя – слишком богопротивное деяние.

Но сын Мартелла Пипин Короткий рассудил иначе. Поддержку он видел в давнем конкуренте королей-деспозинов – папском Риме, осененном в глазах верующих не меньшей святостью. В 753 году он обратился к папе с тайным письмом, сегодня хорошо известным. В своем послании он предлагал сделку: папа поддержит его притязания на престол и после свержения Меровингов самолично коронует, а он, Пипин, со своей стороны подарит престолу святого Петра добрую треть Италии.

Конечно, получить во владение такое огромное княжество было заманчиво для Рима, но, по всей видимости, еще заманчивее было после устранения высокомерных деспозинов утвердить наконец свое первенство в западном христианском мире и заручиться поддержкой со стороны самого могущественного из европейских властителей.

Сговор между светским и духовным владыкой быстро состоялся. Почти сразу вслед за этим последний из Меровингов был свергнут, а затем убит, и престол занял Пипин Короткий, положив начало новой династии – Каролингам. Между Франкским королевством и Римом сразу установились самые теплые отношения, и уже сын Пипина Короткого Карл Великий получил из рук папы корону Римского императора.

Вслед за тем Каролинги и Рим совместными усилиями взялись за выполнение важнейшей идеологической задачи – надо было вытравить из сознания людей память о деспозинском происхождении свергнутой династии и тем самым обелить этот сговор, который мог восприниматься как поступок святотатственный.

Метод ими был выбран столь же простой, сколь действенный: обеляя себя, очерняй других. И жертвой такого очернения в первую очередь стал образ Марии Магдалины. Вот когда римские теологи начинают повсеместно отождествлять ее с блудницей, которая упомянута в одной из евангельских притч. Более храмы с ее именем на территории, подвластной Каролингам, не воздвигаются, а уже воздвигнутые либо приходят в запустение, либо переименовываются.

Другим предметом подмены становится важнейшее для средневековья понятие – Священный Грааль.

Судьба Грааля

Сегодня понятие Грааля трактуется зачастую весьма неопределенно. С одной стороны это чаша, в которую капала кровь распятого Христа, с другой – символ древней мудрости, дошедшей еще со времен не то царя Соломона, не то даже Адама. Алхимики наделили Грааль смыслом, вовсе ускользающим в туман средневековой схоластики, еще больше тумана добавили впоследствии розенкрейцеры, франкмасоны и создатели теософии.

Впрочем, персонажи рыцарских романов, не отягощенные избыточной грамотностью, не вдавались в столь тонкие материи и странствовали по свету в поисках Священного Грааля именно как чаши. И как правило находили его – кто в странах неведомых, а кто и во вполне известных, в Шотландии, в Ирландии, в Греции.

Однако рыцарские романы – это лишь отголосок той подмены, которая была совершена после свержения Меровингов. В эпоху “ленивых королей” понятие Священного Грааля, было вполне определенным, да только к чаше оно не имело никакого отношения. Родом Грааля называли себя сами короли-деспозины, то есть родом, ведущим свое происхождение от Иисуса Христа, а стало быть, и от Соломона и Давида. И поиски Грааля были занятием весьма насущным. Не чашу с кровью Христовой искали тогдашние рыцари, а саму кровь Христову, то есть отпрысков Его рода, раскиданных по всему свету, а они действительно были и в Шотландии, и в Ирландии, и в Греции, и в Палестине.