Чтение онлайн

Банальный, весьма распространенный обмен приветствиями у эльфов. И то, что сказал он, и то, что сказала я - цитаты из Песней Мудрецов, пусть и слегка переделанные, но вполне узнаваемые. Известная классика сказаний светлых эльфов. Ее знают все, кто хоть как-то связан в этой расой. Меня тоже учили этим придворным фокусам. Я думала, что просто расположу аристократа к себе, лишний раз покажу, что и рабыню можно неплохо выучить, но реакция стражника меня потрясла.

Он подошел ближе и... поцеловал в линию волос на лбу. Я охнула и застыла, в ужасе смотря на эльфа.

Дело в том, что все эльфы в своих родных землях носят головные украшения: диадемы и прочее. Некоторые из них оплетают лоб достаточно плотно и считаются важными атрибутами статуса. Подпустить кого-то к своему лбу, позволить коснуться украшения сродни высшему комплименту в обществе, где практически каждый убьет тебя так быстро, что не успеешь и пикнуть. Эльфы - искусные воины, слишком искусные. Позволить кому-то возвыситься над головой - значит доверять ему. А самому поцеловать в линию волос, то есть выше украшения на лбу - значит выразить огромное почтение, уважение. Такое возможно только между очень близкими друзьями, любимыми или членами одной семьи.

Я почувствовала, как в волосы зарылись пара искорок золотого света. Еще один комплимент! Добровольно поделиться толикой своей ауры для эльфа все равно что признать другого равным себе. Немыслимо!

– Анжирикинаэлдор Тэ"Нерторгем, третий сын четвертой ветви клана Торгеми, маг разума шестой ступени и ваш, нежный бутон, верный друг!

Я стояла и смотрела в серьезные глаза эльфа, не понимая, чем заслужила такую честь! Я же ничего не сделала, вообще ничего! Наверное, непонимание слишком сильно проступило на лице, потому что мужчина печально улыбнулся и пояснил все так же на своем родном наречии:

– Моя семья пала. Из всей ветви клана выжил лишь я один. Меня вывезли сразу после трагедии с острова Акентрэля. Я больше пятидесяти лет не слышал родной речи, лура! Не видел и жестов доверия, принятых среди моих сородичей. Истинных магов разума в Империи немного, и еще меньше среди них нас, эльфов. Вы принесли мне благо и радость, на которые я уже и не смел надеяться. Мне захотелось отплатить вам тем же!

Заветы чести у эльфов, законы и формы выражения уважения, как и гнева мне были знакомы, но все же многочисленные учителя приучили, что подобное считается очень личным, всё равно что принесение клятв у орков или занятие любовью у людей. Многого стоит. Например, мой мастер по элементарной магии из темных эльфов признался, что удостоился такого жеста доверия только однажды. От светлой эльфийки, с которой до этого пять дней оборонял одну из западных крепостей. Как в светлые земли занесло темного эльфа - отдельная и поучительная история. Я, конечно, не дроу, не настолько враг, но тоже темная... теперь.

– Анжей, - очень тихо позвал подошедший порталист.
– Ты чего, а? Впервые вижу, чтобы тебе так девушка понравилась!

Я взглянула в улыбающиеся глаза эльфа. Потом перевела взгляд на довольную физиономию стражника-порталиста. Тот просто лучился мужской солидарностью и иронией.

– Это не симпатия!
– твердо поправила я.
– Это уважение, господин.

– "Господин", - протянул порталист.
– Мало того, что темная, так еще и из простых...

Эльф тут же напрягся и я поняла, что не все в Видьят так радужно, как попытался доказать светлый ушастый. Порталист его взгляда не заметил, а невозмутимо продолжил:

– Н-да, тяжко вам будет, лура...

Я только кивнула и опустила глаза в пол. Олененок задел меня рожками. Захотелось улыбнуться. Этот зверь мое первое, пусть и не совсем обычное достижение, мой первый успех. И поэтому всегда будет вызывать только позитивные эмоции. Но сейчас я лура Ристит, а не Ратри. Меня запугивали, а, учитывая мою судьбу, я должна была покорно склонить голову и приготовиться к большим неприятностям.

Эльф чуть подался вперед. Его лицо снова стало невозмутимым и надменным.

– Я провожу луру...

– Веселина Ристит, - сообщила я.
– Но я не думаю, что вам стоит...

Эльф поднял руку в тонкой перчатке.

– Лура, это моя обязанность. Я служу здесь по приказу Главы Видьят. Я должен встречать адептов и учеников. Все мои прочие обязанности по обороне этого города лишь на втором месте.

– Проводи, - кивнул порталист и, повернувшись спиной к нам, через плечо бросил: - Луре следует носить перчатки в городе.

Эльф вскинулся. Сжал опущенные руки в кулаки, но уже через секунду расслабился и указал направление.

Я понимала к чему было сказанное порталистом. Видьят была территорией перемирия, несмотря на мелкие стычки и кровавые драки, но все-таки все учащиеся Школы так или иначе были своим сообществом. Расовая ненависть в ней не приветствовалась и порицалась. Сквозь пальцы смотрели на иерархическое деление. Как бы успешен ни был адепт в учебе, в коллективе, если он из низшего сословия, его имели право травить. Так было и будет. В любом обществе есть свои минусы и плюсы. А уж в обществе, где пытаются ужиться сразу десятки разных рас и культур, тем более.

Но это в самой Школе и среди обучающихся. В Сарласе все было иначе. Город, в котором когда-то основали Видьят, насчитывал долгую трагическую и красивую историю. Он никогда не был столицей Кираны, но по праву считался научным центром. В этом городе было больше источников силы, чем в любом другом месте. Город несколько раз сжигали дотла и восстанавливали вновь. После возведения Видьят в Сарлас влилась жизнь окончательно и бесповоротно. Огромное число адептов, политические интриги, десятки известных танаров в ранге мастера, культурный обмен, сотни задач, которые выполнялись благодаря этой Школе и всему, что с ней связанно, сделали этот город вечно живым. Сюда прибывали торговцы, открывались лучшие лавки, таверны, театры и постоялые дворы. Здесь пробовали свои первые шаги молодые выпускники, которые не получили распределение по Империи. Прекрасный город, который мог терпимо относиться ко всем расам. Имелось только одно НО: это был светлый город. Большинство коренных жителей и властей имели светлый окрас силы, а значит темным здесь было несладко.

Я шла, рядом медленно вышагивал эльф. Олененок пристроился между нами и недовольно задевал эльфа рожками каждые несколько шагов, показывая, кто тут главный.

– Интересный у вас фамильяр, лура!
– заметил эльф с улыбкой.

Я спорить не стала. Не нужно знать случайному сопровождающему, что я не просто темная, а некромант. Не стоит ему знать, что олененок не фамильяр и не дух. У меня по виду дара не может быть фамильяра, но замечательно, что зверь похож на фамильяра - не придется выдумывать небылицы.

– Спасибо, - только и сказала я.
– Он странно себя ведет. Еще ни к кому не ревновал никогда, - добавила я, чтобы хоть как-то сгладить раздражающее поведение зверя.

– Так это он, - понимающе протянул Анжей.
– Тогда я прекрасно понимаю откуда такая неприязнь ко мне. Ведь я проявил повышенный интерес к его чарующей хозяйке. А как зовут того, кто навсегда заполучил место в вашем сердце?

Я открыла рот и покраснела. По крайней мере, мне показалось, что жар на щеках должен привести к румянцу. Я не дала олененку имя. А ведь должна была давно уже это сделать!