Чтение онлайн

Я упала бы, если ко мне не успел бы подскочить один из овальных стульев. Я только охнула, а стул, поскрипывая ножками, придвинул меня ближе к столу.

– Деда, а может...
– рискнула подать голос я.

– Нет, Лина!
– отрезал артефактор.
– Мне нужно, чтобы у тебя была не просто ложь, а реальная жизнь! Такая, чтобы ни один маг, вампир или охотник не смог увидеть в тебе истинного артефактника! А это возможно, только если на твоей ауре, на твоем разуме будет печать событий, будет след в твоей крови и запахе кожи. А такое получится, только если применить магию самих Богов, пусть и младших! Не хочу, чтобы твоя жизнь оказалась на волоске только от того, что какой-то вампир тебя кусанет и не распробует в тебе человека!

– Ты думаешь, меня будут кусать?!!
– заорала перепуганная я.

– А ты думаешь, нет?!
– насмешливо переспросил он.

Вообще-то я и не надеялась, что в Видьят меня никто не тронет. Тронут, конечно, и не раз, и даже не два...

– Артефактор из тебя, как из оборотня нимфа, но вот маг ты приличный, Лина. И пусть ты сейчас меня ненавидишь и не веришь мне, но и воин неплохой. С тобой занимались лучшие, и то, что ты еще ни разу сильно не пострадала от своих экспериментов с артефактами, говорит о том, что у тебя прекрасная реакция и интуиция. Не понимаю, с чего ты в себя не веришь, но я, как твой опекун, обязан позаботиться о любой случайности, - невозмутимо продолжал мастер объяснять мне простые истины и одновременно сыпать в котел порошки и прочие ингредиенты.
– Сама понимаешь, что даже хороший морок в сознании легко развеять. Твоя ложь может быть прекрасна, но никто не застрахован от случайностей. Ты можешь быть одурманена, очарована вампиром, пьяна, отравлена, в бреду, в конце концов, и выложишь посторонним то, что сократит твои шансы на выживание. А с Пергаментом Души воспоминания станут реальными для всех, кроме тебя. Ты будешь говорить о них, как о правде, думать, как о правде, и никто не усомнится. У твоей крови будет привкус человека, а полукровка не так привлекательна для вампиров. Оборотни тоже вряд ли заинтересуются человечкой с каплей нашей магии.

Я слушала его молча и понимала, что он прав, но от его предположений, что со мной может случиться в этой забытой Тьмой Школе, мне стало резко нехорошо. Я сама себе уже нафантазировала столько всего, что мутило от предстоящего не хуже, чем от рвотного зелья; но меня успокаивала мысль, что это все страхи молодой и глупой девушки, а когда о том же самом спокойно говорит опытный мастер... В общем, к концу его пламенной речи мне стало казаться, что дед задумал меня прибить, просто на старости лет решил провернуть это дело с размахом и чужими руками!

– Ты чего побледнела?
– озаботился мастер Ратри.

– Ничего, - честно призналась я, - просто думаю, что мне пришла полнейшая Мгла!

– Ты вся в бабушку пошла!
– отмахнулся он, отходя от стола к небольшому шкафчику с зельями.
– Та тоже любила вечно все драматизировать раньше времени! Знаешь, как говорят: не кричи, пока зомби весь из могилы не вылезет! Лучше начинай думать о своем детстве, придумай пару интересных моментов, нелепых историй. И про любовь не забудь! Пусть в тебя влюбится... ну, бастард этого эльфа что ли...

– Деда!
– снова возмутилась я.

– Что, деда? Хочешь в Видьят приехать не целованная ни разу?! Дело, конечно, твое, только у многих рас полноценная невинность - редкостный деликатес или трофей.

– Я никогда еще...

– Врешь!
– заявил дедушка.
– А кто своими ментальными прыжками по чужим разумам довел до нервного срыва всех девушек в округе? Это же кошмар! Приличная девушка, а ведет себя... это же хуже, чем в замочную скважину подсматривать!

– И ничего я такого не делала, - буркнула я, краснея.

Да, было пару раз. Я залезала в головы своих знакомых девушек, местных дворянок. Да, я видела их воспоминания о балах, кавалерах и любовных приключениях. Но видеть и чувствовать чужие воспоминая - это не то же самое, что иметь свои! Похоже, но не то! Это были их поцелуи и их объятия. У меня же еще никогда ничего подобного и ни с кем не было...

– Ладно, - решилась я.
– Я придумаю что-нибудь...

– Не 'что-нибудь', - назидательно поднял палец вверх дедушка, - а Первую Любовь!

– А может, я не верю в любовь?!
– недовольно прошептала я.

Дедушка как-то долго и печально на меня посмотрел, но ничего не сказал.

Следующие приготовления прошли в молчании. Потом мастер Ратри принялся надиктовывать призраку биографию Веселины Ристит. Я вставляла свои коррективы. Призрак тоже вносил свои советы. Мы спорили и возмущались друг с другом, как торговки на базаре. Через три часа и километры сожженных нервов моя новая жизнь была готова и записана на Пергамент. После чего дедушка забрал себе лист и перо. Внимательно перечитал написанное, внес пару поправок в уже готовую историю жизни. Еще раз прочел с выражением. И мне, и стражу лаборатории понравилась написанная жизнь. Получилось в меру драматично, в меру смешно, в меру обычно и при этом весьма реалистично. Я бы поверила. Пришлось сохранить мне девственность. Призрак верно подметил, что вкус и запах невинности скрыть надолго не получится, поэтому историю про мои любовные приключения пришлось сократить до объятий и поцелуев под луной. Так что полной невинностью я похвастать уже не могла, ибо возжелала мужчину, но и не была еще полноценной женщиной, познавшей все прелести жаркой страсти.

Пергамент отправился в котел, и мы прождали еще примерно час, пока варево не сменило цвет на болотно-зеленоватый. Затем мастер раскрыл обе ладони над котлом, словно грелся у костра. Наступила полная тишина. Лично я как-то резко расхотела дышать. От дедушки исходила такая сила! Не просто магия, а Сила! Сила, способная творить реальности, материю из эфира, эфир из небытия, сущность сущего из безвременья. Совершенно неописуемое ощущение. Ты лишь прикасаешься к чему-то настолько могущественному, что просто не можешь оценить полный масштаб происходящего. Прекрасно, торжествующе и ужасно в одном сладостном бокале.

Содержимое котла изменилось. Святящаяся изнутри жидкость взмыла в воздух, зависла над нашими головами. Потом превратилась в густое облако эфира. К нему можно было прикоснуться, почувствовать чудо, и я с трудом сдержала свои цепкие ручонки. Мгновение - и глаза резанула вспышка света. Эфир превратился в энергию. Вокруг искрящегося зеленого шарика по кругу вращалось еще несколько более мелких светлячков. Они оставляли за собой шлейф из магической ауры, и это было так красиво! Результат многочасовой работы самого опытного из артефактников мог легко уместиться на ладони. Что он и сделал. Шарик спланировал к создателю, замер в паре сантиметров от его правой руки.

– Рот открой!
– насмешливо попросил дед.

– А-а ?
– не поняла я.

И в этот момент шарик энергии нырнул мне в рот. Это как проглотить крупную пилюлю. Но часть энергии забила мне глаза и нос.

Ощущения были странные. Перед мысленным взором вставали картины никогда не происходящих событий. Я видела, как меня обнимает мать, которой никогда не было, как она успокаивает меня, а я тру мокрые от слез глазки. Вижу, как она же замахивается на меня большой деревянной ложкой, потому что я пытаюсь стащить кусок сырого теста. Сотни самых разных воспоминаний, связанных с женщиной, которой никогда не было, которая никогда не была мне матерью, а я ее дочерью, но все же я любила ее...

Были воспоминания и о благодетеле-эльфе, который строго следил за тем, чтобы я знала все наречия эльфийского, знала этикет общения у эльфов, и даже нанял для меня учителя-дроу, чтобы диалект темных остроухих был для меня, как родной. Он никогда не любил меня, но чувствовал во мне приличный потенциал мага. Считал, что грешно перед Богами не развивать такое дарование. Фактически он вел себя со мной так же, как и со своими бастардами. Мудрый эльф считал, что пусть все его дети и не станут полноценными членами клана и рода, ибо полукровки, но должны получить достойное образование, чтобы иметь шанс на хорошую карьеру в любом месте. Ко мне было похожее, очень похожее отношение. Общение с прочими детьми, как наследниками, так и случайными у меня было паршивейшее. Они презирали меня и всячески унижали. Отчего я и выросла чуток запуганная и скромная.