Чтение онлайн

– Простите, лура, я напугал вас. Но, и вы меня, стоит признать. Вы так выскочили из храма, что я подумал было: нет ли за вами погони.

Говорил волк очень чисто, но были в его оборотах легкий выговор восточных провинций, где, до сих пор, видимо под влиянием малых народов, речь украшают всевозможными завитками и ненужными смысловыми конструкциями. Хотя, это только с моей точки зрения, а с его, наверное, моя речь, выглядит простой и выдающей большие прорехи в образовании.

– Лура, с вами все в порядке? чуть нахмурился волк, но не пытаясь приблизиться.

– Да, лурон, простите за столь вопиющее поведение, свидетелем коему вы имели неудовольствие стать. За мной не было погони, просто я имела глупость не рассчитать время, и сейчас страшно опаздываю по неотложным делам, - привычно подстраиваясь под собеседника, ответила я, все еще потирая лоб. Благодарю за помощь, мне пора.

Я стала бочком, подобно морскому гаду, пробираться к лестнице, огибая волка по большой дуге и стараясь, чтобы с каждым шагом расстояние между нами увеличивалось.

– Мне пора, - повторила я.

Волк приоткрыл рот, даже приподнял правую руку, в попытке меня задержать, но потом передумал и одернул себя. А взгляд почти черных глаз стал каким-то обреченно-решительным. Я повернулась к нему спиной и быстро спустилась на две ступени.

Нет! Ноги сами остановились А в Бездну все!

Обернулась и, сама не веря в то, что говорю, озвучила вопрос:

– Вы что-то хотели от меня, лурон? Дура, Боги, какая же я дура, куда лезу?! Но, всполохи нарастающего горя в его ауре

– Лис, - машинально представился оборотень, - Лис Уэндлит.

Я кивнула.

– Приятно слышать ваше имя, лурон Уэндлит. Мое, как я полагаю, вам известно?

Волк вздрогнул, но кивнул.

– Вы имели ко мне вопросы, лурон? напомнила я.

Лис открыл рот, потом, так же как и я, минуту назад, покосился себе за спину. Как я его понимаю, устраивать скандал на пороге дома Создателей неприемлемо. Но, он так опасался, что я сбегу. Эта мысль читалась на его лице. В нем боролись двойственные эмоции, с одной стороны: он никак не желал меня отпускать, а с другой: явно решил, что больше пугать и нападать не станет. Я мысленно вздохнула. Милостивая Астарта, ну почему ты беспрестанно испытываешь меня?

Парню было так плохо. Я не могла понять, что с ним случилось, но бурю самых разных чувств в глазах рассмотрела хорошо. Ему было так тяжко. Да, это самое подходящее определение. Тяжесть будто давила на этого юношу, что для буйных нравом молодых волков, по меньшей мере - странно.

Я чуть опустила веки и мысленно, на выдохе, позволила чуть проступить подлинной натуре, сквозь полог магии артефакта. Плечи распрямились, лицо приняло уверенно-расслабленное выражение, ощутила как из глаз исчез вечный затаенный испуг, а к щекам, бледным от того же внутреннего напряжения, вернулся легкий румянец спокойного и уверенного в себе разумного. Приятной внутренней истомой скрылся почти постоянный страх и ожидание самого плохого. У реальной девочки Ристит, как и у подобных, никогда не могло бы быть такого выражения на лице. Мысленно помянула недобрым словом Синего Дракона и его Пергамент Души.

В свое время, изучала многих из правящих домов разных рас. Видела на лицах тех, кто не был аристократом по праву крови, а был выбран и принят в род, именно такие затравленно-напряженные выражения, которое я вынуждена постоянно ощущать на собственном лице, с того момента, как перенеслась сюда. Чаще всего это были женщины, которые когда-то давно были никем: младшими дочерьми дальних ветвей родов, из обедневших или вовсе не аристократических семей. Их выбрали сильные, властные мужчины и привыкшие повелевать семьи. Таких женщин одевали в красивые наряды, учили подавать себя, их переделывали, жестко ломали, вытравливая ненужное и прививая необходимое, но все равно, даже спустя века жизни в аристократическом роду, такие женщины не приобретали подобного выражения спокойной, мирной уверенности. В глубине их глаз был страх, наигранное высокомерие или агрессия. Но, никогда не было спокойствия, который есть в душе и разуме разумного, если он с рождения знает о своем положении, обязанностях и ответственности. Если поставить рядом две иллюзии с портретами дам с разным происхождением, то эта разница становилась хорошо видна.

Только деревенские простаки могут думать, что аристократия это просто повелевание. На самом же деле, течение времени вывело в аристократах волевую породу, ибо аристократ это в первую очередь разумный с сильным, постоянно клокочущим даром, без сильной воли и самоконтроля его не удержать. Вот и вышло, что чем старше был род тем все более и более спокойные, уверенные отпрыски в нем выживали. Ибо, порченных детей, чей разум не смог обуздать дар, никто, в нашем мире, не отменял. Конечно, это же не отменяет и того, что разумные склонны к самолюбованию, аристократ может злоупотреблять властью или мирно растрачивать состояние, нажитое предками, но умения контролировать себя и эмоции сей факт не отменяет.

Как не печально, это признавать мне, артефактору, но на мышление каждого из нас оказывает слишком большое значение воспитание. А если девушку или юношу растить с тем, что они должны знать свое место и не гордиться этим местом, а стыдиться и втягивать голову в плечи, то в какие тряпки не наряжай и как не учи держать спину, а страх не уйдет из глаз. Потому что стоит закончиться приему или званому обеду, как слабой или слабому укажут на его место. Смятение может превратиться в злость, но не исчезнет, не станет никогда внутренним спокойствием, как и истинной уверенностью в себе, в своих силах.

Если только сам разумный не пожелает расти над собой, не пожелает наработать в себе нужные качества, необходимую мудрость а это желание может вырасти в любом, только если на пути встретиться наставник, танар, способный показать, как следует мыслить, но таких мудрецов во все времена было мало. Кем бы я была, если бы не безмерная забота деда и непоколебимое влияние Даремора, привившего порченному магией ребенку слишком много вампирского хладнокровия и твердой решимости?

Будь я Ристит, то легко могла бы не заметить муки в глазах волка, но я артефактор, Ратри, а мы не умеем не замечать аур, а я не имею права отворачиваться. Голос совести и позыв расы, что б их !

Это как бросить тяжело раненного, будучи целителем. Не то, чтобы это был грех, ведь оправдание себе всегда можно найти, но огромная, несмываемая с сердца души подлость. А учитывая, что я слишком мало контактировала с внешним миром, то просто не научилось закрывать глаза на то, что вижу.

Шевеление повадок моей расы глубоко в голове каждый раз заставляет делать то, что делать не стоило и влезать туда, куда никто кроме нас не влез бы. Может, это еще одна причина, почему артефакторы вымирающая раса. Наши порывы спасти, уберечь, вмешаться Жаль, что я не человек могла бы не заметить серо-черных переливов в ауре волка. И жаль, что не вампир могла бы проигнорировать. Но, в ушах тут же прозвучал жалобный скулеж молодого оборотня, когда вожак готовился его убить.

Лис чуть округлил глаза, заметив перемену в выражении моего лица и изменение в ауре я больше его не боялась.

– Не окажите ли мне честь в небольшой прогулке? спросила я, уверенно глядя в его глаза.

Он чуть повернул голову и едва заметно принюхался. Оборотни всегда больше нюху верят, чем глазам. Я приветливо улыбнулась.

– Д-да, - чуть запнувшись, отозвался юноша, явно не веря, что беседа все-таки состоится: - лура, мне будет несказанно приятно ваше общество.

Лис одним прыжком перемахнул через три ступени и предложил мне руку. Я с улыбкой взяла ее и спустилась с последней. Мы шли молча. Волк быстро приноровился к моему шагу и, бросив на меня внимательный взгляд, замедлился, оказываясь на полкорпуса назад. С трудом подавила в себе признаки удивления. Для оборотней, женщина всегда должна идти чуть впереди. Это знак вежливости и почтения. Если девушка отказывается от такого положения мужчины, то это явный знак недоверия и отказа, если речь идет о намеке на ухаживание. Вот уж чего не ожидала, так это того, что волк будет выказывать такое уважение простой луре.