Чтение онлайн

Следующий день начался с неприятного сюрприза. Я спускалась к завтраку, когда горничная передала письмо. Сердце ёкнуло, едва я увидела аккуратный почерк на конверте. Поспешно открыв письмо, пробежала глазами несколько строчек.

"Лори, я знаю, ты едва ли сможешь понять и простить сейчас, но я надеюсь, со временем всё же это произойдёт. Я уехал, далеко, и думаю, надолго. Не пытайся искать меня, милая ведьмочка. Так надо, Лори, нам нельзя быть вместе. У тебя свой путь, у меня свой. Не бросай карты, они тебе помогут, учись с ними работать. Слушай того, кто к тебе приходит. Удачи, ведьмочка. Прощай. Деймон".

Что я почувствовала, прочитав эти слова? Обиду, растерянность, боль. Поспешно вернувшись в свою комнату, я не смогла сдержать слёз. Как он мог оставить меня? Чего испугался? Я услышала, как открылась дверь, и раздался весёлый голос Элис.

— Доброе утро, Лори! Что за записка? Предложение руки и сердца?..

Я вытерла мокрые щёки и повернулась к ней. Улыбка подруги, пока она читала обронённое письмо, пропала, а брови поднимались всё выше.

— Милая моя, не соблаговолишь ли посвятить подругу детства в тайну ваших отношений? — произнесла она. — О каких картах он говорит?

— Вот об этих, — я достала шкатулку с колодой. — Элис, ты сочтёшь меня сумасшедшей.

— Ты думаешь, я не способна поверить тебе? — Элис фыркнула. — Давай, рассказывай.

…Когда я закончила историю, в комнате воцарилось тишина. Я не смела поднять глаза на Элис, боясь натолкнуться на сочувствующий и жалостливый взгляд. Она первая нарушила молчание.

— Ты его сильно любишь, Лори? — негромко спросила она.

Я вздрогнула.

— Люблю?.. — я на мгновение задумалась. — Я уже не знаю, Элис. Я позволила себе размечтаться, и вот что получилось. Конечно, мне бы хотелось, чтобы Деймон стал моим мужем, но… он сбежал. Как последний трус. Всё, тема закрыта, Элис, больше я об этом человеке слышать ничего не хочу.

— А карты? Ты… действительно умеешь ими пользоваться? — Элис стрельнула в шкатулку любопытным взглядом.

— Учусь, — я с улыбкой погладила резную поверхность.

— И… родителям не скажешь?

— Нет. Надеюсь, они не узнают, да, Элис? — я пристально посмотрела на подругу.

— Не узнают, — она кивнула.

— Я хочу завтра попросить родителей поехать в Лондон, — я подошла к окну, окинув задумчивым взглядом большой парк, террасы с деревьями и подстриженными кустами. — Здесь слишком много… воспоминаний.

Я очень надеялась, что суетливый, шумный Лондон с его бешеным ритмом жизни позволит забыть это лето.

…Странное место, ставшее в некоторой степени родным, встретило тишиной и полумраком — как обычно, впрочем. Уходящие в темноту стены, узкие стрельчатые окна, большой зал с пустым троном — я много раз приходила сюда. Но сейчас что-то неуловимо изменилось в воздухе, я чувствовала это каждой клеточкой тела. Я пошла к трону. Сразу за ним начинался коридор во внутренние покои, где ждал незнакомец. Имени его я до сих пор не знала. Про себя просто звала его Учителем, хотя вслух никогда не произносила этого слова. Пройдя коридор, я толкнула резную дверь и вошла в комнату. Первое, что меня удивило — отсутствие круглого стола, за которым мы обычно сидели. В камине ярко горел огонь, стояли два глубоких, удобных кресла, и в помещении никого не было. Поколебавшись, я сняла плащ и забралась с ногами в кресло. Сердце отчего-то забилось чаще, когда я услышала негромкие шаги. На плечо легла узкая, изящная кисть.

— Здравствуй, ведьмочка.

Его бархатистый, мягкий голос рождал внутри дрожь.

— Ты давно не приходила.

Он обошёл кресло и сел во второе. Покосившись на него, я наткнулась на пристальный взгляд — сегодня его глаза были тёмно-серого цвета, как туман перед рассветом. У Деймона были почти такие же… Я зажмурилась и тряхнула головой.

— Мы сегодня будем заниматься? — поспешно спросила я.

— Ты уже знаешь достаточно, чтобы работать с колодой самостоятельно.

Я чувствовала, как его взгляд медленно скользит по моему лицу и шее, словно лаская.

— Тогда зачем я здесь?

— Потому что я соскучился.

Я вскинула на него недоверчивый взгляд, и утонула в глазах с серебристыми искорками.

— Тебя не существует, — я немного нервно рассмеялась, встала и подошла к стрельчатому окну. — Как и этого места.

— Ты думаешь, всё вокруг всего лишь плод твоего воображения? — я не заметила, как он оказался рядом. Его ладонь скользнула по моей щеке. — Наивная моя ведьмочка…

Прежде, чем я успела что-либо возразить или ответить, он взял мою руку и надел на палец золотую печатку с маленьким изумрудом.

— Это докажет тебе реальность происходящего, — незнакомец усмехнулся, ухватил меня за подбородок, заставив смотреть в глаза. — Не смей его снимать, Лорелин. Я редко делаю подарки, особенно такие, — он наклонился почти к самому моему лицу. — У меня на тебя большие планы, ведьмочка моя, не прячься больше.

Прежде, чем его губы коснулись моих, я проснулась, или вернее, пришла в себя в спальне лондонского особняка родителей. Сердце колотилось, как сумасшедшее, рубашка была влажная от пота, а перед глазами стояла его усмешка, одновременно ироничная и ласковая. Я закрыла ладонями лицо, глубоко дыша и пытаясь успокоиться. Что это, сон или явь?… Извечный вопрос, на который я не знала ответа до сих пор. Неожиданно я почувствовала что-то на левой руке, на безымянном пальце. По позвоночнику пробежала холодная дрожь, и я медленно отвела руки, уставившись на массивную печатку с маленьким изумрудом в уголке. Значит, явь. Не плод моей фантазии, не причудливый сон. Проведя пальцем по украшению, я всё-таки не рискнула снять: кто его знает, может он действительно разозлится и что-нибудь со мной сделает…

Странно, но кольцо никто не замечал. Остаток ночи я пролежала без сна, придумывая правдоподобное объяснение мужскому украшению на моём пальце, сочинила что-то о тайном поклоннике, и прекрасно понимала, что никто не поверит. Но на следующий день ни родители за завтраком, ни Элис на прогулке ничего не спросили про кольцо. Я немного успокоилась. После этой странной встречи и подарка больше не приходила в то место — как-то не очень хотелось, да и побаивалась, если честно. Дни шли, заполненные визитами, прогулками, посещениями оперы, балов, новыми знакомствами. Воспоминания о Деймоне постепенно подёрнулись дымкой, я почти не думала о наших встречах, что было к лучшему. Правда, для меня так и оставалось непонятным, что делать с картами. Пока я тренировалась на Элис, благо, с тем количеством поклонников, окружавших её, вопросы у подруги не иссякали. Как сделать так, чтобы ко мне обращалась не только Элис, я понятия не имела. О том, чтобы заниматься гаданием в открытую, не могло быть и речи, родители не пережили бы такого. А мне очень хотелось, бывало, что вечерами ладони просто жгло от желания взять колоду и разложить карты. Приходилось медленно перебирать картинки, гладить шероховатую поверхность, ощущать тепло, исходящее от них. Помогало, но ненадолго. Возможно, Учитель подсказал бы, как выйти из положения, но я упорно не желала приходить в странное место. Подаренное кольцо оставалось на пальце, и его по-прежнему никто кроме меня не видел. Размеренная жизнь нарушилась совершенно случайно, как это и бывает, и события начали происходить с головокружительной быстротой.

— Дорогая, нас пригласили на маскарад в конце недели, — сообщила мама за завтраком. — Подумай, какое платье ты хочешь. После ланча мы поедем к портнихе вместе с Мэнхемами.

— Ой, здорово! — совершенно искренне обрадовалась я.

Маскарад это замечательно, можно немного отойти от строгого соблюдения этикета и вести себя не как чопорная молодая леди, сдерживая эмоции. Иногда меня так раздражали многочисленные правила поведения в обществе, что я жалела о своём высоком происхождении. Вскоре прибежала Элис, обсудить идеи по поводу платья для маскарада.

— Знаешь, я видела совершенно потрясающий наряд, — она мечтательно прикрыла глаза. — Золотистого цвета, из органзы и шёлка, всё, украшенное маленькими цветочками, — подруга посмотрела на меня. — Я могу быть Весной, Лори, правда? К нему очень пойдёт маска из золотой парчи, я такую видела у галантерейщика на Оксфорд-стрит, — она радостно улыбнулась.

— Элис, если я правильно помню, твоя мама сказала, что там слишком глубокое декольте для незамужней молодой леди, — напомнила я размечтавшейся подруге.