Чтение онлайн

– Я согласна жить с тобой! Ты мне нравишься.

Федор от неожиданности встал и глупо, по-мальчишечьи срывая голос на писк, спросил:

– А я?..

– Да, а он?.. – опешил Платон. – Понимаете, мой племянник пришел просить вашей руки, а я, так сказать, представляю его интересы, и вот...

– Да согласна я, согласна! Пусть берет руку, и ногу, и все остальное, если захочет! Поехали скорее к тебе!

– Он добрый парень, – забормотал Платон, совсем растерявшись. – Он много чего умеет, у него хорошее здоровье и чувство юмора... – А я – вообще подарок судьбы! – весело заявила Царица, выволакивая из-под кровати огромный тяжелый чемодан.

Услыхав позади себя скребущие звуки, Платон резко развернулся, ожидая нападения какой-нибудь экзотической рептилии. А это всего лишь Аврора, вставшая на четвереньки, тихонько отползала к двери.

Платон топтался на месте, не зная, что делать. Федор, насупившись, поднял с пола чемодан Царицы и растерянно посмотрел на дядю.

– Поехали, что ли?..

И у Платона не хватило силы духа попросить у Царицы паспорт, чтобы убедиться хотя бы в том, что она – совершеннолетняя. Потом он подумал, что в загсе должны обращать внимание на такие вещи, и кивнул.

– Поехали.

– Кукарача, возьми меня на ручки! – вдруг раздался звонкий голосок где-то внизу.

Опустив голову, он смотрел несколько секунд на поднявшую вверх руки Царицу и совсем заблудился в себе – до невесомости отчаяния.

– Я не могу. Мне нужно беречь силы, я еще болен. Пусть тебя жених несет на руках.

Он почувствовал ее противостояние, как будто на голову обвалилось не видимое за перекрытиями дома небо. Подогнулись колени. Царица обхватила его ручками за живот и прижалась на секунду щекой к пупку. От ее прикосновения животу стало горячо и страшно. Платон силой отстранил пушистую головку и закрыл ладонью свой пупок, больше всего на свете в этот момент желая сделаться безмозглой неподвижной плотью в инвалидной коляске.

– Пойдемте, Платон Матвеевич...

Кто-то уверенный и сильный подхватил его под локоть и поволок к коляске.

– Вам тут удобнее будет страдать, садитесь.

Опустившись на сиденье, Платон с благодарностью посмотрел на Аврору, уже полностью владеющую собой.

– Странное сватовство, да?

Аврора наклонилась, шепча ему в лицо:

– Сватовство? Вы можете как-то прекратить это смертоубийство?

Платон нашел глазами Федора. Тот стоял в дверях с чемоданом. И Платон честно ответил:

– Не могу.

– Вы бесхарактерный идиот, – в отчаянии прошептала Аврора.

– «Мне не нужно победы, – прокряхтел Платон, усаживаясь поудобней, – мне не нужно венца. Мне не нужно... даже – чего? Не знаешь? – губ ведьмы, чтоб дойти до конца!» (Б.Г.) [2] Как смеешь ты, женщина! – называть меня бесхарактерным. Мне ничего не нужно от жизни, кроме покоя. Если это желание идиота, тогда я – идиот. Вези! Кошелка...

Из офиса Царицы все выбрались, почти переругавшись. На улице стояла ночь – серенькая и прозрачная, с остатками в небе красного расплавленного заката где-то за Крестовским. И Платон знал, что закат до конца не успеет раствориться – небо скоро начнет розоветь опять. Раскрутившись на коляске, чтобы было удобно осмотреть здание, Платон заметил, как Царица прикрепляет за стеклом двери табличку. Он подъехал и прочитал:

«Царица огня и воды выходит замуж».

Хмыкнув, Платон посмотрел на нее. Она показала ему язык. Аврора на это только тяжко вздохнула.

– Илиса, – сказала она жалобно, – оставь их в покое.

– Ах, так вы еще и знакомы! – злорадно поздравил сам себя Платон: зловещее чувство подчинения чужой воле, абсурду последних дней хоть как-то оправдывалось. – Что это за имя такое – Илиса? – уставился он на Федора.

Тот пожал плечами:

– Не знаю. Я не спрашивал, как ее зовут.

– Отлично, – продолжал кипеть Платон. – Ты как-то забыл познакомиться с невестой, да? И правильно! Зачем загромождать мозги всякой мелочовкой?!

– Тони, чего ты завелся? Она тебе не нравится, да? Или слишком нравится?

– Нравится? Сколько весит твоя невеста? – понимая, что будет жалеть обо всем, не мог остановиться Платон.

– Я вешу девяносто пять килограммов, – с готовностью ответила Царица.

Платон закатил глаза, да так и застыл. Он рассмотрел в неоновой рекламе над офисом ясные очертания какого-то земноводного.

– Постойте-ка... – приподнявшись, Платон кивнул. – Лягушка! – злорадно поздравил он сам себя.

– Царевна-лягушка! – поправила его девчонка.

– Где? – задрал голову Федор.

– Ты женишься на Царевне-лягушке, поздравляю, – прошептал Платон.

– А мне по фигу! – набычился Федор.

– Мы едем или нет? – топнула ножкой Илиса.

И примерно просидела у его коляски всю дорогу.

Фургон предназначался для перевозки как минимум двух лежачих – вдоль его стен были установлены узкие лежанки. На одной из них, совсем близко, сидела, болтая ножками, девочка-Царица. На другой улеглась, свесив ноги вниз, Аврора. Глаза ее были прикрыты тыльной стороной расслабленной ладони, при вздохах она страдальчески втягивала в себя воздух, а при выдохах иногда постанывала. Платон злорадно подумал, что эта женщина опять потеряла всю свою невозмутимость и отстраненную загадочность. Потом он сразу же вспомнил, что так и не знает, что именно привело ее к нему в дом. Что там говорил Птах?.. Она не его агент. Она подошла к Платону в аэропорту, напросилась в домработницы... Какие все-таки странные вещи происходят с ним последнее время! Разве еще две недели назад он бы позволил незнакомой женщине вторгнуться в его дом? Платон закрыл глаза и постарался вспомнить, что с ним произошло за эти две недели, но от ужаса крепко сжал веки и помотал головой. Тут Аврора застонала особенно громко, Платон вздохнул и открыл глаза.

– Вам плохо? – Он решил поучаствовать в ее переживаниях.

– Ничего страшного, – ответила вместо нее девочка. – Просто она перепила.

– Перепила?..

– Ну да, перебрала чуток, а что?

– Да когда же?..

– Встала с пола, пошла в кухню и выпила там приблизительно полбутылки водки.

– В кухню? – ничего не понимал Платон.

– Я живу в своем офисе. Самая большая комната – для приема страждущих, а остальные приспособлены для жилья. И кухня есть. А в кухне – бар. Ничего особенного, но кое-какой набор крепких напитков в нем имеется.

– Ты... выпиваешь? – кое-как подобрал слово Платон.

– Иногда, – кивнула Царица, – но обычно это употребляется моими гостями. У меня часто живут особо неприкаянные. Лечатся... – добавила она задумчиво.

– Аврора у тебя лечилась? – вдруг осенило Платона.

– Случалось пару раз, – пожала плечами Илиса. – Не здесь. В другом городе. Все знают, что у меня в кухне обязательно есть бар и пара раскладушек.

Эта информация не помогла Платону. Он запутался еще больше.

– А ты... Ты встречалась с моим племянником раньше? До того, как он пришел в твой офис?

– С которым? – осторожно поинтересовалась Царица.

У Платона перехватило дыхание. От волнения он повысил голос:

– Со своим женихом, с Федором!

– Тони, не кричи на нее, – попросил Федор. Он вел фургон и маячил впереди своим коротко остриженным затылком. – Один раз тебя прошу не кричать на нее. Больше просить не буду.

– Извини... те, – смущенно попросил Платон.

– Может, и встречались, я не помню, – не обиделась Царица. – Хочешь конфетку? – на протянутой пухлой ладошке – барбариска.