Чтение онлайн

– Я слушаю, – смущенно сказал Роберт.

– Понимаешь, жизнь забрасывала меня в разные места, и кто знает, что будет завтра! Отправляясь в море, я все время боюсь, как бы чего не случилось с моей семьей. Ты скажешь, что для моряка это вполне естественные опасения. Но моя жена действительно не чувствует себя в безопасности. Видишь ли, я попал в нехорошую историю. Еще до женитьбы плавал на одном пассажирском судне. Меня взяли штурманом на всего один рейс по рекомендации друзей отца. Мы возвращались из Гибралтара в Брайтон. Путешествовали в основном богатые англичане. После делового визита на нашу заморскую территорию они хотели побыстрее вернуться домой. Женщин на судне было мало. И все пассажиры обращали внимание на Мелони, дочь капитана, которую я полюбил с первого взгляда. Среди пассажиров оказался один молодой джентльмен. Он, что называется, положил глаз на Мелони, которая к его ухаживаниям отнеслась очень равнодушно. Раздосадованный щеголь не давал девушке прохода, а когда и это не помогло, принялся распространять грязные слухи о связях с ней. Капитан попробовал поставить нахала на место, но безуспешно. В результате даже моряки начали смотреть на Мелони искоса. Девушка безучастно плакала у себя в каюте. Моему терпению пришел конец. Я решил наказать обидчика Мелони, и мы с ним подрались на палубе. После удара о планширь любвеобильный джентльмен получил сотрясение мозга, вдобавок я сломал ему ногу. Эту сцену наблюдали пассажиры, по-разному реагируя на увиденное. Капитан в глубине души был мне благодарен, но очень переживал за репутацию дочери. Перед тем как мы пришли в порт назначения, я попросил у него руки Мелони и получил согласие. Главное – сама Мелони была не против. Мы оба считаем наш брак удачным.

– А что тот щеголь?

– Он обратился с заявлением в суд, два пассажира с нашего судна согласились стать его свидетелями. Видимо, он им хорошо заплатил. Против меня возбудили уголовное дело. Отец Мелони спешно уволился и поступил на другое судно, а нам посоветовал на всякий случай поскорей уехать из Англии. С тем пор я опасаюсь заходить в Брайтон.

– Значит, ты тоже не в ладах с полицией, – сделал заключение Роберт.

– Как раз полиции-то я не боюсь. Насколько мне известно, наше дело вскоре закрыли. Но щеголь с разбитой головой сказал мне тогда, что достанет меня из-под земли. Хуже всего, что его слова слышала Мелони. От верных людей я знаю, что этот человек пока не отказался от своих намерений. Мало того, нас ищет не только он, но и его сумасшедшие приятели.

– Понятно.

– Не подумай, что я трушу. Вовсе нет, просто не хочу рисковать спокойствием моей семьи. Австралия – наше спасение, а этот островок в океане, на котором ты находишься, – наше пристанище в случае особой опасности. Хотя я думаю, что до самого плохого дело не дойдет.

– Понимаю. Что ж, я ведь твой должник, Даниэль, и потому ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

– Спасибо.

Вскоре Фостер отправился в Сидней, а Роберт вернулся в свой маленький домик. Прошло еще несколько месяцев. Суда по-прежнему редко заходили на остров. В один из таких нечастых визитов вместе с моряками на берег сошла молодая женщина лет двадцати трех – двадцати четырех. Хрупкая фигурка и прелестные зеленые глаза напомнили Роберту его Эвелин. Моряки выгрузили кое-что из продовольствия, а сами интересовались редкими по красоте жемчужинами: их у островитян можно было выторговать совсем недорого. Позже корабль уплыл, а женщина осталась.

Оказалось, что она из Лондона, как и Роберт. Соседи рассказали ему историю вновь прибывшей. А потом он услышал ее из уст самой Анны Лодж – так звали новую поселенку. Несчастья этой девушки начались с того, что ее некогда состоятельные родители разорились. Чтобы спасти Анну от нищеты, родители, по чьей-то рекомендации, вроде бы удачно выдали ее замуж за офицера полиции, которого, однако, знали не очень хорошо. После свадьбы муж запретил Анне общаться с матерью и отцом и уж тем более – помогать им. Его любовь к красивой молодой жене длилась недолго. Вскоре он увлекся богатой аристократкой и, совсем потеряв голову, вынудил Анну уйти из дома. Она намеревалась вернуться к родителям, но выяснилось, что те уже умерли, а их дом в центре Лондона продан с молотка. Спустя некоторое время муж разыскал Анну в доме ее бывшей няни. Туда он пришел с липовым медицинским заключением о психической невменяемости своей жены, на основании которого им был оформлен развод. Чтобы как-то загладить свою вину, он снял для Анны маленькую комнату и несколько раз наведывался туда, оставляя бывшей жене довольно крупные банкноты. А потом совсем пропал, не узнав, что Анна беременна.

Их сын появился на свет в больнице для бедных. Роженица была так слаба, что там решили: женщина не выживет. А поскольку больная не могла назвать ни своего адреса, ни адреса отца ребенка, то мальчика отдали в приют. Какой именно? Этого Анне не сказали, считая, что долго роженица все равно не протянет, и для ребенка так будет лучше. Выйдя из больницы, Анна отправилась искать своего сына по разным приютам Лондона. Поиски оказались безрезультатными. Деньги заканчивались. Как дальше жить, она не знала. И однажды, оказавшись в порту, устроилась подавальщицей на корабль, отплывающий в Австралию.

…Так на маленьком острове, еще не обозначенном на карте, встретились два одиноких человека, которых сблизило непреходящее желание когда-нибудь найти своих потерянных детей. Несколько месяцев спустя после знакомства Роберта Бейли и Анны Лодж случилось то, что должно было произойти: они решили жить вместе. На острове появилась еще одна семья. «Красивая у тебя жена, Роберт!» – говорил сосед, наблюдая, как Анна проверяет сети, оставленные мужем на берегу. И угрюмый прежде Бейли молча улыбался.

У молодой пары вскоре родился сын, названный Рени. Это имя носил когда-то отец Анны. С появлением наследника супруги стали еще ближе друг другу. И хотя они не чаяли души в своем малыше, Роберту часто снилось, как он теряет Джейн, а Анне – личико ее сынишки, которому она даже не успела дать имя.

Мальчик и девочка робко вошли в кабинет миссис Белконфорс, остановившись у двери. У стола директора приюта они увидели незнакомых людей. «Подойдите поближе, дети, и поздоровайтесь с супругами Паэртон, – торжественным голосом произнесла Белконфорс. – Эти господа хотели бы стать вашими приемными родителями».

Белколфорс, видимо, собиралась еще что-то сказать, но замолчала, потому что сироты испуганно переглянулись. Девочка крепко сжала руку мальчика в своей руке и, обратившись к мужчине, недоверчиво спросила: «Вы заберете нас обоих?» Тот кивнул, замечая, как спадает напряжение на лицах детей. А директор приюта продолжила с легкой улыбкой:

– Через неделю, господа, будут готовы все необходимые документы, и тогда Джейн и Майкл могут перебраться к вам. А сейчас, если хотите, можете поговорить с ними.

Кандидат в приемные отцы выразительно взглянул на свою супругу, которая, казалось, была взволнована не меньше сирот, а потому молчала, словно набрала в рот воды. Тогда джентльмен перевел взгляд на детей, размышляя, с чего бы начать, но так и не собрался с духом. Не отрывая глаз от воспитанников, он, наконец, сказал директору:

– Я думаю, мы еще успеем познакомиться поближе. А сейчас нам бы хотелось детально обсудить с Вами все формальности.

– Хорошо! – согласилась Белколфорс и, попросив детей вернуться в свою комнату, продолжила деловой разговор с супругами Паэртон. Получив ответы на все вопросы, посетители вскоре удалились, чтобы через неделю вернуться сюда за приемными сыном и дочкой. Усаживая их вместе с женой в экипаж, Джеймс Паэртон (так звали джентльмена) ласково сказал: «Ну вот, Шарлотта, сбылась твоя мечта. Теперь ты стала мамой!»

Джеймс был довольно богат и имел несколько собственных предприятий за границей, в том числе в Австралии. Ему недавно стукнуло 35 и он, что называется, считался мужчиной в самом расцвете сил. Так, по крайней мере, ему всегда говорила сама Шарлотта. По причине ее редкой болезни супруги не могли иметь собственных детей, но очень хотели ребенка, поэтому и обратились в приют. В начале речь шла только о мальчике. Паэртон выбрал Майкла. Но после разговора с директором понял, что, если всерьез думать о его усыновлении, придется забрать из приюта и Джейн, с которой мальчик был неразлучен.

Казалось, эти дети не расстаются друг с другом ни на минуту. Все считали их братом и сестрой, они и сами так думали, хотя в действительности были чужими и попали в приют в разное время, с небольшой разницей в возрасте. Несмотря на то, что появление в семье Паэртона сразу двух детей, прибавляло множество хлопот, о которых супруги раньше и не думали, сожалеть об удочерении Джейн им не приходилось. К тому же Джейн была немного старше Майкла и всегда опекала его. Девочка, которой минуло семь, была просто очаровательна и с возрастом обещала стать красавицей. Мягкие черты ее лица, обрамленного темно-русыми волосами, уступчивость, открытость и дружелюбие свидетельствовали о хорошем характере. Карие глаза таили загадку, непонятную для нее самой. Майкл был поменьше ростом. Как и Джейн, он попал в приют совсем крошкой и не помнил, когда это случилось. И хотя всем детям этого заведения порой приходилось трудновато, Майкл не казался печальным и замкнутым. Его озорные зеленые глаза на свету приобретали легкий оттенок цвета моря. Волосы были тоже темно-русыми, как у названной сестры. Небольшая родинка над верхней губой с правой стороны отнюдь не портила его милое лицо, чем-то похожее на лицо Джейн, которую он искренне любил. Приемные родители, сделавшие двух сирот членами своей семьи, не собирались раскрывать детям подробностей их биографий. Через неделю Джейн и Майкл переехали из приюта подкидышей в красивый особняк, расположенный в центре Лондона, и стали Паэртонами.