Придурков всюду хватает
Шрифт:
Плащ, за край которого можно схватиться, чтобы не упасть, а не алгебраическое преобразование, в результате которого ничего кроме не получится.
МЫСЛЬ IV
Я провел линию, и она стала горизонтом [15] . А может, это граница моего терпения? [16]
МЫСЛЬ V
И чем дальше я отходил от своего отечества, тем сильнее оно, безысходное, занимало мое воображение, пока не воспалило его совсем. А зрение! Никакого труда не составляло мне теперь разглядеть грубого раба, наглого ростовщика, гордого похитителя верблюдов и всех остальных мясников. И с таким восторгом и приязнью я всматривался почти что в каждого своими прекрасными глазами, что один глаз у меня вытек совсем, а другой готов был вот-вот вытечь.
15
Поскольку Истинный Горизонт — плоскость, проходящая через глаз наблюдателя и перпендикулярная к отвесной линии в точке наблюдения.
16
«…испытание вашей веры производит терпение, терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка» (Иак 1,3-4).
В начале пути я еще вдыхал, раздувая свои арабские ноздри, дым мангалов и заводов по изготовлению мангалов, крематориев и костров инквизиции, и мне, не скрою, был сладок и приятен он — дым моей родины. А уже дальше пошли чужие дымы, дымы чужих шашлычных и чужих костров инквизиции, и они были мне отвратительны.
И чужие барышники с чужими мухтарами [17] не вызывали у меня сердцебиения и тяжелого дыхания. И взирал я на них равнодушно. Что мне до ихних принцесс, думал я, когда у меня своя хабибти [18] имеется? Да и не отмечал я никакой разницы между их раввинами [19] и нашими муфтиями [20] .
17
Начальник (араб. ).
18
Любимая (араб. ).
19
Духовный наставник (евр. ).
20
Служитель культа, авторитет в вопросах мусульманской религии и права (араб. ).
А теперь, когда случилось сделать мне остановку все в той же пустыне, я случайно узнал в газетном киоске, что наступил конец света [21] . И подавился я сигаретным дымом, и слезы устремились из моих тусклых глаз, чтобы затопить все километры, отделяющие меня от родины.
МЫСЛЬ VI
Почему так волнуются листья на этих деревьях? Потому что ветер [22] . А почему я волнуюсь? Потому что привык [23] . Никто уже ни от чего не волнуется, так что это только моя прерогатива. Во-первых, я волнуюсь, оттого что листва может перестать волноваться, во-вторых, я волнуюсь, оттого что ветер может перестать дуть, а в-третьих, я волнуюсь, оттого что жизнь может прекратиться. Прекратится внезапно жизнь, и тогда что? [24] Тогда и ветер напрасен.
21
Это действительно было уже печатно доказано одним придурком «с точки зрения научного анализа».
22
Федор Тютчев, на что был хладнокровный поэт, а ведь тоже переживал: «О чем ты воешь ветр ночной?..»
23
Кроме того, волнение, если оно вполне душевное, смягчает ответственность за содеянное в любом уголовном законодательстве, кроме, может, турецкого.
24
Ну, на этот вопрос Чаадаев давно ответил, кажется, еще до того, как его поместили под «медико-полицейский надзор» с приказанием «не сметь ничего писать»: «Жизнь то и дело ускользает от нас, затем она возвращается, но было бы неверным утверждать, что мы живем непрерывно. Жизнь разумная прерывается всякий раз, когда теряется сознание. Чем больше таких минут забвения, тем меньше жизни сознательной, а если нет ничего, кроме таких минут, это и есть смерть. Чтобы умереть, таким образом, не нужно уходить из этой жизни, а другой смерти, конечно, нет. Смерть в жизни — только и есть смерть». И в другом месте: «Христианское бессмертие — это жизнь без смерти, а вовсе не жизнь после смерти».
МЫСЛЬ VII
Мимо меня провели изменника родины [25] .
«Друг, ставший врагом, — сказал я ему, — зачем ты сделал это? Почему ты поступил так, как не хотят поступать другие? Зачем ты вылез из подполья, вышел из строя, взорвал любимый бассейн халифа [26] , унизил главного визиря [27] , вынужденного приговорить тебя к смертной казни? А друзья! О них ты подумал? Каково им умолять палача поменяться ролями, чтобы самим намылить веревку и выбить ящик из-под твоих ног?.. Ты идешь, уже не оставляя за собой тени. Ты идешь мимо меня, а я иду мимо себя. Я иду на казнь».
25
Это весьма странная глава, поскольку, будучи «вольным сыном эфира», Синокрот никогда не испытывал «шевеления отрадного мечтанья» в отношении какой-либо отчизны. При этом он любил к месту и не к месту цитировать Шекспира и даже однажды принял участие в любительской постановке «Ричарда II» на западном берегу реки Иордан: //Нет, Болингброк! Пусть, если я изменник,//Из книги жизни вычеркнут меня…//Прощай, мой государь! Передо мной//Открыт весь мир, закрыт лишь край родной!
26
Правитель (араб.).
27
Министр (араб.).
Мимо тебя провели изменника родины.
МЫСЛЬ VIII
За семью морями живет моя голубка во дворце. Мне трудно представить, сколько во дворце башен, фонтанов, темниц и колодцев, но я вижу каждый золотой волос на голове моей возлюбленной. Ее золотой волос вьется через семь морей. Солью все моря в один медный таз, стану Синдбадом-Мореходом и поплыву по красным, по желтым, по белым, по черным и прочим водам, изъясняясь со встречными мореплавателями двустишиями и песнями. Или напишу долгую, как путь из Дамаска в Сибирь, где живут Йаджудж и Маджудж [28] , поэму, чтобы ее отверг новый Махмуд Газневи… [29]
28
То же, что Гог и Магог; у мусульман народы, живущие на далеком Севере (вероятнее всего, русские) и угрожающие миру.
29
Султан Махмуд Газневи, отвергнувший преподнесенную ему Фирдоуси поэму «Шахнаме».
Как закончить то, что едва начато? Где-то там, за семью морями живет Изольда, изменившая Тристану. И Улисс бороздит очередной Карибский бассейн, где в каждом заливе Свиней его поджидают полицейские сирены. А поэму мою султан давно присвоил, проиллюстрировал своими непристойностями и разослал всем муэдзинам мира, чтобы они выкрикивали ее с минаретов все тридцать дней Рамадана [30] .
Вот она, моя украденная жизнь, плывет по воздуху, словно золотой волос. Моя поэма, сотканная из мечтаний о голубке, тоскующей за семью морями в Долине Безразличия [31] .
30
Девятый месяц мусульманского года; отмечается 30-дневным постом.
31
Одной из семи долин Алишера Навои: //Семь морей там и капле единой покорны,//Семь небес — словно мака иссохшие зерна.
МЫСЛЬ IX
Пришел Толкователь толкований [32] , чтобы столковаться со мной.
— О, — спросил я его, — как ты можешь истолковать мою жизнь, если каждый день я начинаю ее заново?
— Каждое утро, — сказал я ему, — новая жизнь [33] блестит в зрачках роз и в клювах птиц. Блестит каждое слово апостола. И этот свет, Толкователь толкований, всем своим блеском уже все истолковал. Давным-давно истолковал, а ты продолжаешь оставаться темным, хотя это утро, и эти розы, и эти птицы лишили тьму всяких прав. Тьма бежала, а ты принял ее в свою душу; и не осталось в твоей душе места ни для слов апостола апостолов, ни для света и блеска небес. Так возьми то, за чем ты пришел, и уходи, человек противоположного ума.
32
Синокрот еще в православном монастыре рассказывал мне о мистической встрече с Артемидором из Далниса, жившим во II веке от Р. X. Артемидор был профессиональным прорицателем и толкователем сновидений, а его «Oneirocntica» («Толкование снов») — полное собрание сведений о сновидениях, бытовавших у греков в пору Артемидора, и наблюдений самого толкователя.
33
Так же говорит и Св Писание: «Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения» (Рим 6,5).
И он ушел, очистив мой дом от ненужных и древних вещей.
МЫСЛЬ X
Я ведь тоже могу написать длинный рассказ. Затянувшийся, как мое одиночество. Но легче, боюсь, вам от этого не станет. Не станет вам легче, поскольку вы не захотите делить одиночество со мною, а, напротив, станете читать рассказ, скрежеща зубами. И чем длиннее будет рассказ, тем больше зубовного скрежета обрушится на мой утонченный слух несостоявшегося Хафиза [34] . А потом последует ругань, а уже за бранью — рукоприкладство и членовредительство. Вы так привыкли, вас так воспитали, и ничего другого представить вы не можете.
34
Псевдоним Шамседдина Мохаммеда. «Хафизами» называли в Средней Азии сказителей и людей, знающих наизусть Коран. Поэтическая деятельность при дворе халифа не обеспечила Хафиза ничем, кроме душевных невзгод.
Так что не буду писать я длинный рассказ, а напишу короткий. Короткий, как жизнь, рассказ, чтобы смысл его не успел вызвать гнев и вообще ничего не успел вызвать, кроме легкой дурноты. Дурнота — это не тошнота, с ней проще простого справиться, надкусив лимон. Мне с дурнотой справляться не надо, у меня одиночество, а вот вам стоит как следует поразмыслить, прежде чем танцевать лезгинку и монархию реставрировать. Реставрировать-то вы ее реставрируете, а дальше что? Дальше, скажете вы, нас не касается. Но ведь врете, очень даже касается, потому как если вам рассказ не нравится, так что уж о халифе говорить. Вы его обязательно расстреляете, скрежеща зубами, и повернете реки вспять, а вслед за реками и в моем рассказе начнете наводить революционный порядок. Придете с автоматами Калашникова, сожжете мою «александрийскую» библиотеку, разобьете вдребезги мои музыкальные инструменты, растащите мою коллекцию фиговых листков, выставите мое одиночество [35] на всеобщее посмешище и поругание, а меня в двадцать четыре часа вышлите из моей пустыни. И что я успею сделать за эти двадцать четыре часа? Ни прошлого, ни настоящего собрать я не успею, а вылечу из собственной страны голым соколом, если только вылететь смогу; если только не возникнет у вас маниакального желания приучить меня к охоте.
35
О разных формах и ступенях одиночества много писал Николай Бердяев, но, насколько мне известно, Синокрот его не читал.
Но я охотиться с вами не стану, даю слово восточной чести [36] , так что бросьте портить мое имущество, а садитесь лучше пить арабский кофе с вареньем. С клубничным вареньем, которое так любят русские философы.
МЫСЛЬ XI
Скажите, если вы еще не разучились говорить. А если разучились, то все равно скажите: не знаете ли вы такого места, где можно сложить оружие? [37]
36
Тут к месту две взаимоисключающие пословицы: русская — «Что за честь, коли нечего есть» и восточная — «Честь — это тот алмаз, который делает нищего равным султану».
37
По-видимому, Синокрот имел в виду следующий пассаж из эссе Клая С. Льюиса: «Падший человек — это не просто несовершенное существо, которое надо исправить и улучшить; это мятежник, который должен сложить оружие. Сложить оружие, сдаться, попросить прощения, признать, что мы отклонились от правильного пути, начать заново — вот единственный выход из нашей пропасти. Именно это признание, безоговорочную капитуляцию, полный ход назад называют христиане покаянием».
МЫСЛЬ XII
Я не противник всего, я противник всего как у всех. Собираю вязанки общих слов и скармливаю их костру. В пустыню [38] можно прийти с любого конца света, а вот выход — мираж. Когда тебе кажется, что он найден, перекрестись и ложись спать возле костра: во сне куда-нибудь выйдешь.
Большие люди маленькой страны дрожат над своей пустыней. Только здесь, среди миражей [39] , они могут заниматься изготовлением золотых тельцов и выращиванием крокодилов. Где большой человек, там крокодил, а где крокодилы, там известно что. Такова специфика места, где я живу, — места, где любое действие контролируется крокодилами.
38
Пустыня — это место встречи евреев с Богом, пустыня — это место, где «пали кости» спутника Моисея и где воспиталось новое поколение тех, кто поспешил вслед за Иисусом Навином вступить на Землю Обетованную (Евр 3,8-17). Пустыня — это место, где молился, постился и был искушаем Сын Божий (Мф 4,1-10). Пустыня — место, где скитались «те, кого весь мир был не достоин», то есть праведники и святые (Евр 11,38). Наконец, это место, где совершались чудеса: Господь накормил 5 тысяч алчущих пятью хлебами и двумя рыбами (Ин 6,31 и Мф 14, 14-21).
39
«Мираж проявляется именно как мираж», — говорил Хосе Ортега-и-Гассет. Он много чего еще подобного наговорил (см примечание к мысли XXV).