Чтение онлайн

— Хочу и ношу! — отрезал маг, слегка повысив голос. Долвемеонец замолчал после этого.

Через пару минут Лью заговорил сам.

— Я сам Каббалист, вот и ношу его. Я твёрдо следую этому пути и пытаюсь найти себя. Испытываю свою душу вот уже три года. Другие маги презирают Каббалу. Говорят, что она противоречит самой сути магии. Ведь маг творит заклинания при помощи концентрации, стойкости и полного контроля над своим разумом, а Каббалист, наоборот, при помощи эмоций, чувств, воли.

— О, звучит знакомо.

— Ты тоже маг?

— Да! Все долвемеонцы — маги с рождения. Но это не какая-то определённая магия. Просто некая… сила. Не то, что приходит с мастерством или упорством. Она рождается где-то в сердце, в душе. С помощью неё наш народ смог приручить летучих китов и поднять Долвемеон в небеса, чтобы оградиться от войн и распрей там, на земле. Кстати, мы уже почти пришли, ты готов?

— К чему?

— Сейчас увидишь.

Долвемеонец ускорился, делая широкие шаги своими высокими ногами. Вскоре он перешёл на бег, и Лью едва успевал за ним.

— Стой! Подожди!

Трава становилась всё выше и гуще. Странник потерял из виду спутника и просто бежал вперёд на звуки шагов. Неожиданно он вылетел из зарослей и очутился прямо на краю отвесного обрыва. Маг затормозил так, что носки сапог свисли со скалы. Он размахнулся руками, попытавшись удержать равновесие. Сзади его схватила синяя рука, не дав упасть.

— Ах ты!.. Ты что меня не предупредил!?

— А зачем? Нам всё равно туда! — весело ответил долвемеонец.

— Чего!?

Долвемеонец толкнул Лью в спину, и маг полетел с обрыва. Синее существо сложило руки и прыгнуло головой вниз. Сердце в груди мага сжалось, конечности отнялись от ужаса. Он почувствовал, как лёгкие сдавливает от ветра, а глаза режет и застилает слезами. Его спутник сделал сальто в воздухе и обогнал Лью. Вдруг странник ощутил под собой твердь, ударившись спиной, и жадно вдохнул в себя воздух. Их подхватил большой розово-голубой кит, летящий по воздуху с огромной скоростью. Долвемеонец преземлился на его спину первым и легко подхватил мага на руки. Путник слез с них, пытаясь отдышаться, и упал на гладкую поверхность кита.

— Чтоб тебя, я не был готов! — выдавил он из себя.

— Скажи спасибо, а то бы мы сейчас битый час стояли на обрыве, и я бы тебя уговаривал прыгнуть.

— Я бы и так прыгнул! И без уговоров!

— Да ладно тебе, полетели! Вон она, самая высокая гора!

Долвемеонец указал пальцем в сторону высокой скалы, покрытой снегом. Кит направлялся прямо к ней. Лью подполз к краю и посмотрел вниз. Под ними неслаись долина, роща, река, каменные сферы, всё такое маленькое и незначительное перед мощью бесконечной высоты. Маг перевернулся на спину и вздохнул, закрыв глаза.

Вскоре кит "пришвартовался" к скале, и Лью ступил на камень, хрустнув снегом. Он развернулся и помахал рукой новому знакомому. Тот махал ему в ответ с бутылкой в руке, хитро улыбаясь. Долвемеонец указал рукой вперёд, и кит понёсся в долину, рассекая облака. Страннику было грустно осознавать, что он больше никогда не увидит его. Но, отогнав эти мысли, Лью поправил шляпу и пошёл вперёд. Пройдя пару десятков метров, он очутился на самой вершине пика. Когда он посмотрел вниз, его душа будто ушла в пятки. Остров, летающий на уровне облаков, на нём многокилометровая гора, а на ней он — маленький человек, что собрался бросить вызов самому себе. Ему казалось, что он мог прикоснуться к небу, стоило лишь вытянуть руку. Но голубой купол был ещё далеко. Однако дыхание уже перехватывало и воздуха не хватало. Странствующий маг собрал всю свою волю в кулак, обуздав эмоции. Он оседлал свой страх, почувствовав прилив небывалой энергии. Стальная решимость лишь разжигала в нём колдовское пламя Кабаллы. Путник подался вперёд и сделал шаг в бесконечную бездну…

— Хорошая история!

— Право, хорошая! — заключил народ.

— Погоди, ты ж сам и есть Лью? Ты о себе что ли рассказывал? — сказал кто-то, прервав остальных.

— Да.

— И что, прям вниз сиганул? — вытянувшись через весь стол и опершись на него руками удивленно воскликнул какой-то парень.

— Да.

— Как же ты жив остался?!

— Кабалла, друг мой, не ограничена в силах, как иная магия. Она способна на многое.

В кругу началось бурное обсуждение. Посетители спорили, то и дело обращаясь к Лью, чтобы он разрешил их вопросы. Маг спокойно, монотонным голосом, будто лектор в Академии, отвечал им, важно сложив руки и едва заметно улыбаясь. Однако через несколько минут все уже шептались, решая, кто будет следующим. Ян окинул взглядом присутствующих и заметил, что Сонни пытается растолкать Анну, откинувшуюся на спинку стула с открытым ртом. Видимо, она тихо и незаметно напилась. Лис взял её под руки, вытащил из-за стола и перекинул через плечо.

— Я пошёл в таверну, отнесу эту алкашку. Вы скоро? — шепнул он, подойдя к Яну.

— Сейчас, уже идём.

— Ну что, мне рассказывать. Слушайте, история будет не похожа на другие, — раздался голос с другой стороны стола. Ян повернулся и увидел, что говорил старик с редкими седыми волосами на висках и дрожащими руками, которые он держал немного приподнятыми над столом.

— Ладно, идите, мы догоним, — ответил он Сонни.

— Ну и ладно.

Лис встряхнул Анну на плече и незаметно, словно тень, покинул трактир. Ян взглянул на Таситурна. Он сидел неподвижно, и, видимо, тоже хотел послушать старца. И вскоре рассказ начался.

***

Лактюрнус Нокрем — древнейший праздник, обозначенный несколько сотен лет назад, ещё до Дибелло Мундоса, войны между богами и людьми. День, когда черти пируют, трубя о славе своего повелителя, и тьма принимает мир в свои короткие, но жгучие объятия. И даже Нутриель, демон ночи, выражает почтение и благоговение перед лицом зла, зажигая мрамор луны особенно ярко и величественно. День сливается с ночью, стирая рамки между реальностью и вымыслом, заставляя людей бежать и прятаться в свои жилища, молясь о спасении. Только вот в последнее время молиться стало некому, ведь, как вы знаете, в Дибелло Мундосе погиб великий создатель вселенной Ноон, и были свергнуты все боги до единого. Конечно, жаль, что этот славный праздник ночи давно забылся вместе с верой. Расскажу я как раз о нём, и было это, как вы понимаете, очень давно. Я, тогда ещё молодой и безрассудный, вместе с моими товарищами решил преодолеть страх, нарушить все запреты. Предание гласит, что в Лактюрнус-Нокрем любой, будь он человеком или нет, может посетить пир повелителя тьмы и лично вкусить запретных яств, но с тем условием, что должен он трижды его прославить и выпить за его силу и здоровье. И тогда он обязан будет одарить этого смельчака. Что ж, достаточно пояснений, начну свой сказ!

На небе уже полыхал седой диск луны, обдавая землю священным огнём. Люди, страшась грядущей ночи, прятались кто куда. Старая деревушка была покрыта мглой и жуткими тенями мёртвых деревьев, стучавшихся своими ветвями в окна. И вот, последний крестьянин захлопнул дверь, сплюнув и наложив знамение на чело. Заскрипели двери церкви — там уже дрожали прихожане, забившись под скамейки. Звонарь смахнул пот со лба и ударил в колокол, ознаменовав начало шабаша, предупреждая народ об опасности. И лишь трое смельчаков, статных героев иль безрассудных глупцов, гордо шагали по улице крохотной деревушки. В их глазах полыхало пламя решительности и священного благоговения перед моментом истины. Они шли вперёд мимо старых деревянных домов, поднимаясь на холм, без капли страха на лицах, а в след им из окон тревожно смотрели люди. И вот, троица попала на кладбище, пройдя через покосившиеся деревянные ворота. Туман окутал землю, будто ангелы хранители путали их, чтобы уберечь от опрометчивого поступка, но тщетно. Герои мастерски находили путь среди старых крестов, ведь всё уже было спланировано заранее. В дымке стали мелькать глаза чертей, они метались вокруг троицы, крича и запугивая, отгоняя от логова тьмы. Но пророчество гласит, что в эту ночь ни один бес не сведёт с пути того самого смельчака, что идёт на пир зла.

И вот, трое очутились перед маленькой покосившейся часовней. Лишь только они прошли через распахнутые прогнившие двери, их встретила толпа чертей. Карлики в чёрных накидках с горящими глазами принялись кружить вокруг них, сверкая клыками и безумно хохоча. Медленно выйдя на середину зала часовни, один из смельчаков выкрикнул:

— А ну, нечестивые, впустите нас на пир свой, отца-батюшку вашего помянуть!

— Раз так, плати за вход, святоша!

— Кровь, кровь, кровь! — забубнили бесы.