Чтение онлайн

Наряду с названными выше основоположниками отечественной гигиены следует упомянуть и других видных ученых и организаторов здравоохранения, труды которых способствовали развитию гигиенической науки. Так, актуальные вопросы гигиены атмосферного воздуха освещены в трудах Р. A. Бабаянца, К. А. Буш-туевой, М. А. Пинигина, вопросы гигиены водоснабжения-вра-ботах C. В. Моисеева, С. М. Строганова, С. М. Грачева, И. И. Беляева, В. М. Жаботинского, Г. И. Сидоренко, Г. Н. Красовского, Ю. А. Рахманина. Для развития гигиены питания большую ценность представляют исследования И. П. Разенкова, O. П. Молчановой, В. А. Лаврова, А. А. Покровского, К. C. Петровского, A. П. Шиц -ковой.

Крупный вклад в гигиену труда внесли З. Б. Смелянский, Л. K. Хоцянов, З. И. Израэльсон, Н. Ф. Измеров, Н. Ю. Тарасенко, E. И. Воронцова. В развитии гигиены детей и подростков большая роль принадлежит П. Д. Бекарюкову, С. М. Громбаху, М. Д. Большаковой, Г. Н. Сердюковской и др.

Таким образом, гигиена как отрасль медицины прошла долгий путь развития, на протяжении которого она оформилась как самостоятельная функциональная профилактическая дисциплина.

О гигиене в средневековой Европе

.

А знаете ли вы, что европейцы в средние века, вместе с культурой римских терм, утратили и культуру чистого тела. Представьте как «благоухали» почтенные матроны. Некоторые связывают это с повальной вырубкой лесов в Европе. А нашу русскую баню, которая чередует горячий пар и холодную воду, они считали появлением мазохизма. О диве дивном, которое он наблюдал в Славянской земле, упоминал еще Андрей Первозванный:

«Видел бани деревянные, и натопят их сильно, и разденутся и будут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут на себя прутья молодые… и, чуть живые, обольются водою студеною, и только так оживут».

Европа же в это время, больше заботилась о чистоте духовной, чем телесной. И каждый католик часто совершающий омовение, находился под подозрением. Существуют свидетельства того что, Изабелла Кастильская мылась всего два раза в жизни – когда крестилась и когда выходила замуж. И то только потому, что этого требовали церковные обряды. Ее «рекорд» побил король-солнце Людовик Четырнадцатый, он соизволил помыться аж целых четыре раза, причем после каждого раза болел. Уже в 17 веке европейцы изобрели нижнее белье, которое служило своеобразной прослойкой между грязным телом и роскошным верхним нарядом – стирать наряды стоило больших денег.

Одно время баня в Европе была объявлена, даже рассадником чумы. И как ни странно, это было правдой. Дело в том, что европейские бани, нагревались до температуры, которая была не способна уничтожить болезнетворные бациллы, то есть бани были чуть теплыми, и мылись частенько все вместе и хозяева и работники. В результате этого перекоса в сторону молитв, от чумы погибло чуть-ли не пол-Европы.

.

Культура европейцев в средние века

Разные эпохи ассоциируются с разными запахами. Средневековая европа, вполне заслуженно пахнет нечистотами и смрадом гниющих тел.

Города отнюдь не походили на чистенькие павильоны Голливуда, в которых снимаются костюмированные постановки романов Дюма. Швейцарец Патрик Зюскинд, известный педантичным воспроизведением деталей быта описываемой им эпохи, ужасается зловонию европейских городов позднего средневековья:«Улицы провоняли дерьмом, задние дворы воняли мочой, лестничные клетки воняли гниющим деревом и крысиным пометом, кухни – порченым углем и бараньим жиром; непроветриваемые комнаты воняли затхлой пылью, спальни – жирными простынями, сырыми пружинными матрасами и едким сладковатым запахом ночных горшков.

Из каминов воняло серой, из кожевенных мастерских воняло едкой щелочью, из боен воняла свернувшаяся кровь.

Люди воняли потом и нестиранной одеждой, изо рта воняло гнилыми зубами, из их животов – луковым супом, а от тел, если они уже не были достаточно молоды, старым сыром, и кислым молоком, и онкологическими болезнями.

Воняли реки, воняли площади, воняли церкви, воняло под мостами и во дворцах. Крестьянин вонял как и священник, ученик ремесленника – как жена мастера, воняло все дворянство, и даже король вонял, как дикое животное, а королева, как старая коза, и летом, и зимой».В то время, пишет Зюскинд, «не существовало не единого вида человеческой деятельности, ни созидательной не разрушительной, ни единого выражения зарождающейся или загнивающей жизни, которую бы постоянно не сопровождала вонь».Попробуем разобраться, не возвел ли писатель напраслину на Прекрасное Средневековье и не сгустил ли краски для эпатажа наивного и доверчивого читателя. Судите сами.

Герцог Норфолк отказывался мыться якобы из религиозных убеждений. Его тело покрылось гнойниками. Тогда слуги дождались, когда его светлость напьется мертвецки пьяным, и еле-еле отмыли.

В руководстве учтивости, изданном в конце 18-го(!) века (Manuel de civilite. 1782.) формально запрещается пользоваться водой для умывания, «ибо это делает лицо зимою более чувствительным к холоду, а летом к жаре».

.

Европейские города утопали в нечистотах:

«Французский король Филипп II Август, привыкший к запаху своей столицы, в 1185 году упал в обморок, когда стоял у дворца, и проезжающие мимо него телеги взрывали уличные нечистоты…». (Лев Гумилев)

Людовик ХIV мылся всего два раза в жизни – и то по совету врачей. Мытье привело монарха в такой ужас, что он зарекся когда-либо принимать водные процедуры.

Русские послы при дворе Людовика XIV (Король-солнце) писали, что их величество «смердит аки дикий зверь».

Самих же русских по всей Европе считали извращенцами за то, что те ходили в баню раз в месяц – безобразно часто (распространенную теорию о том, что русское слово «смердеть» и происходит от французского «мерд» – «говно», пока, впрочем, признаем излишне спекулятивной).

.

«Ночные горшки продолжали выливать в окна, как это было всегда – улицы представляли собой клоаки. Ванная комната была редчайшей роскошью. Блохи, вши и клопы кишели как в Лондоне, так и в Париже, как в жилищах богатых, так и в домах бедняков.

(Ф. Бродель. Структуры повседневности. Т.1. – М., 1986. – С. 317 – 332.)

Жители домов выплескивали все содержимое ведер и лоханок прямо на улицу, на горе зазевавшемуся прохожему.

Застоявшиеся помои образовывали смрадные лужи, а неугомонные городские свиньи, которых было великое множество, дополняли картину».

(Книга для чтения по истории Средних веков. Ч. 2./ Под ред. С.Д. Сказкина. – М., 1951. – С. 12 – 13.)