Чтение онлайн

Одна из стрел легла на лук. Клайв прицелился. Над ним парила белая птица… Натянутая тетива дрожала в предвкушении, когда сможет отправить в полет смерть. Время замерло. Даже ветер остановился, схватившись за ветви сосен.

Пальцы разжались, отпустив тетиву. Стрела тонкой молнией пронзила пространство, отправившись наперерез птичьему полету.

Крик боли разорвал воздух в клочья, и небо бросило под ноги убийце белую хранительницу островов.

Клайв поспешил к ней. Белоснежная птица лежала на сухой траве, цепляясь за жизнь тяжелым дыханием. Из раны возле крыла сочилась кровь, сбегая из обреченного на гибель тела.

Сверху раздался птичий крик. Повернувшись на звук, Клайв увидел стремительно кинувшуюся на него черную птицу. В грудь впилась острая боль – когти вцепились в кожу.

Клайв увидел глаза птицы. В их осмысленном и совершенно разумном взгляде сосредоточилась вся боль мира. Самец из Священной пары потерял все. Теперь у него остались только осколки воспоминаний. И ярость.

Мощные крылья ударили по телу. Парень пошатнулся. Равновесие предательски начало выскальзывать из-под ног. Птица разжала когти, и Клайв упал на спину.

Белые перья случайно коснулись руки, и он, дернувшись, повернул голову. Птица еще не умерла, но уже с трудом находила силы для последних вдохов и выдохов.

Клайв увидел боль в ее глазах, и время растянулось. Взгляд птицы наполнял воздух почти осязаемым страданием. Она знала, что умирает. И прощалась с невозможным теперь будущим. В темно-янтарных глазах застыла отчаянная тоска. А еще в них был укор. Молчаливый, но пронзающий до глубины души.

Прерывистый выдох – и янтарь взгляда потускнел навек.

Краем взгляда заметив движение, Клайв посмотрел вверх. Небо с грозным осуждением хмурило тучи. Взмывшая ввысь черная птица бросилась вниз.

Мгновение – и птица, разрывая ткань одежды, вонзила когти. Тело прорезала боль. А черный хранитель острова занес клюв, готовясь к смертоносному удару. В ее глазах светилась пугающей силы скорбь. Рука Клайва выдернула нож из чехла. Они атаковали одновременно. Клюв птицы стремительно рванулся к лицу парня, а нож пронзил воздух, направляясь к ее груди.

Птица не успела. Клайв оказался быстрее. Изогнув назад шею, птица закричала. Крик, переливаясь, взлетел в небо. Он вырывался из слабеющего тела, наполняя и воздух, и облака.

Глава 12

На мгновение они – убийца и жертва – словно стали одним целым. Взгляд птицы стал до жути пристальным. И в тело Клайва хлынула чужая боль. Справа грудь разорвала боль от несуществующей раны, от которой мир затемнился. И еще одна боль. Куда более сильная. Боль потери, бушующая в душе, о которой парень так часто забывал. Птица впускала в него свою боль и кричала. Слыша этот оглушительный крик, Клайв, казалось, различил в нем слова. Не человеческие, но вполне отчетливые… Слова, проклинающие навек.

Крик оборвался. Птица без сил рухнула на убийцу.

Чужая боль исчезла. Осталась только та, что жглась в ранах, нанесенных когтями. Клайв подумал о том, что нельзя возвращаться в одежде, пропитанной смесью его и птичьей крови. Он столкнул с себя тяжесть мертвого тела и заметил, что вслед за птицей протянулся сероватый дым. Нахмурившись, он приподнялся и сел на земле.

Рядом лежали убитые птицы. Из их ран сочилась кровь и вытекал необычный туман. Он струями сползал на землю, завивался серыми змеями и протягивал в воздух щупальца. Тела птиц скрылись за облаками тумана, который плыл все дальше и дальше, погребая под собой землю. Сухая трава еще прокалывала его, прорывалась сквозь дымку, однако туман стремительно набирал силу и расползался в ширину и ввысь.

Туман потянулся к Клаву, и тот вскочил на ноги. Глаза, взгляд которых давно лишился человечности, распахнулись в ужасе. Душа паниковала и металась при виде ползущего по земле тумана. Клайв, пятясь, отступил на пару шагов. Дымка захватывала пространство все выше и выше, одновременно растекаясь во все стороны. Туман тянулся к нему, собираясь поглотить, как тела птиц.

Повернувшись к нему спиной, Клайв бросился к краю площадки. Быстро обернулся. Туман, вздымаясь волнами, бросился в погоню. Еще немного – и накроет, как волна в шторм. Быстрее, быстрее!

Боль вонзилась в спину, будто раздирая тело когтями. Будто… у Клайва пытались пробиться крылья. Ноги подкосились, и он упал на землю перед туманом. Первая волна дымки накрыла ноги, а затем сверху хлынула вторая, накрыв с головой.

Мир исчез. Ненадолго Клайв отключился. А после очнулся среди густого тумана. В голове не было мыслей. Только страх перед странной болью. Он заставлял бороться. И Клайв поднимался на ноги, а падая, полз по сухой колкой траве.

Он ожидал, что когда туман дотронется до него, то все кончится. Казалось, странная дымка заставит исчезнуть, превратит в призрака… Но туман не проявил милосердия и оставил убийцу под своим гнетом сходить с ума от непонятной боли.

В разуме, одурманенном болью, с трудом образовалась мысль, что нужно добраться до лодки, до своего острова, а там… там помогут. Хотя станет ли кто-то помогать убийце Священных птиц?

Боль нахлынула с новой силой, заставив разум умолкнуть.

«Где-то рядом обрыв», – напоследок мелькнула тревога на краю сознания.

Глава 13

В теле Клайва ураганом бушевала боль. Парень полз, цепляясь пальцами за каменистую землю. Сквозь туман она различалась смутно, поэтому полагаться можно было только на ощущения тела.

Остановившись на несколько секунд, Клайв собрался с силами. После чего, сцепив зубы, он поднялся на ноги. Боль противилась каждому движению. Сопротивление раздражало ее.

Из тумана донеслось хлопанье крыльев. Клайв повернулся на звук, с ужасом всмотрелся в непроглядную серость. На него, рассекая крыльями туман, летела темная тень. Клайв пошатнулся, отступил назад. С шорохом осыпались и покатились вниз по склону камни.

Небольшая серенькая птица с тревожным криком скрылась в тумане. А Клайв с испуганным криком полетел в пустоту. Напоследок он протянул руку, но ухватиться за край обрыва уже не успел.

Тело ударилось о камни. Окутанный туманом мир переворачивался и несся вверх с невообразимой скоростью. Каждый камень склона, соприкасаясь с телом, впивался, оставлял на память кровь. Пальцы пытались сомкнуться на чем-нибудь, но ни за что ухватиться не удавалось, и Клайв беспомощно катился по склону.

Удар. Движение закончилось.

Клайв уже не различал оттенков боли. Они смешались и слились в одно целое. В разуме с гулким отчаянием пронеслось осознание, что его никто не будет искать. Забросил же родных, а «друзья» быстро найдут, с кем другим покутить в таверне.