Приглашение к счастью
Шрифт:
– Вы это серьёзно, Гончаров?
– Более чем.
– И ты, Брут? – вздохнул барон, взглянув на Лео с упрёком римского императора – неужели и Вы дали обет воздержания, вступив в монашеский орден Панаевых?
– К чему этот сарказм, барон?
– А к тому, Ваше сиятельство, что гусар признающий выпивку только в виде святого причастия, ничего кроме сарказма у меня вызвать не может.
– Позвольте, ротмистр, нельзя же ставить в вину хорошему человеку приверженность к христианским добродетелям.
– Хороший человек должен по воскресеньям в церковном хоре псалмы петь, а не гусарским эскадроном командовать. – изрёк Зальц, поднимаясь с кресла – И всё таки, где-то я уже видел это лицо – задумчиво повторил он свою реплику, направляясь к выходу – Весёлого вечера, граф. Честь имею!
Спустя мгновенье, с улицы, до Лео донёсся его бравурный голос
– Пей, гусар! Пей, гусар! Веселись, пока не стар!
Визит барона оставил неприятный осадок на душе и лёгкое недоумение от его слов. Лео, с трудом заставил себя сосредоточиться и, завершив письмо, взглянул на часы. Пора было выходить из дома. На выходе он столкнулся с денщиком Панаева, спешившим сообщить, что ужин откладывается – потому, как их высокоблагородие шибко заняты в эскадроне.
– Придётся навестить его там – вслух подумал Лео.
Бориса Аркадьевича он нашёл на конюшне. Их высокоблагородие, в нательной рубахе с закатанными рукавами и кожаном фартуке, самолично подковывал лошадь. Несколько гусар наблюдали за работой мастера. Лео ничего не оставалось, как последовать их примеру. Закончив работу, Борис Аркадьевич сделал внушение эскадронному ковалю.
Конец ознакомительного фрагмента.