Чтение онлайн

— Но ты же всегда так активно участвовала в делах прихода.

— Это началось позже. — Мать Лукаса снова печально улыбнулась. — Прошло несколько лет, прежде чем я поняла, что причиняю боль не только супругу, но и самой себе. И тогда я начала делать то, что было в моих силах, когда он помогал нуждающимся семьям в нашем приходе. И вскоре мы снова стали счастливы, и я с удивлением поняла, что нашла и свое призвание. Но между нашими семьями разница в том, что Уильям уезжает работать не в соседнюю деревню, а намного дальше. Даже если бы Кларисса заинтересовалась Египтом, это ей не помогло бы: все равно Уильям проводил бы больше времени в отъезде, чем дома.

— Я до сих пор не понимаю, почему они вообще стали мужем и женой, — заметил Лукас.

— В тот момент ты был в армии. Незадолго до женитьбы Уильям поступил на работу к лорду Херстону. Думаю, тогда он не сознавал, что ему придется по многу месяцев отсутствовать. Ну и, как известно, Уильям, подобно многим мужчинам, порой терял голову при виде хорошенького женского личика.

Лукас покачал головой:

— Что бы ни говорила Кларисса, я не прекращу поиски.

— Дорогой мой, я не думаю, что она всерьез ожидает этого от тебя. — Мать наклонилась вперед, чтобы пожать сыну руку. Прикосновение подействовало на него успокаивающе. — Ей очень нужно на ком-то выместить свое недовольство частыми и длительными отлучками мужа, и ты, как глава семьи, оказался удобной мишенью. Ладно, — леди Майкл сменила тон на более оживленный, — давай поговорим о более приятных вещах. Какие меры ты предпринял, чтобы самому обзавестись невестой?

— Боже правый, я не спешу жениться! Особенно когда перед глазами есть пример младшего брата.

— А как насчет другого примера, нас с отцом?

— Я всегда считал вас образцом счастливых супругов, но то, что ты сейчас рассказала, посеяло во мне сомнения.

— О, это было давно, в самом начале нашей семейной жизни. После того как исчезнет романтический флер первых месяцев, каждой паре требуется какое-то время, чтобы приноровиться друг к другу. И мы с твоим папой были совершенно счастливы, даже не сомневайся. — Взгляд леди Майкл смягчился. — Не проходит дня, чтобы мне не хотелось поделиться с ним какой-то новостью или наблюдением, но я снова с болью вспоминаю, что его больше нет.

Лукас жалел, что не может утешить мать чем-то более существенным, чем слова.

— Мне тоже его не хватает.

— Он бы тобой гордился, в этом можешь быть уверен.

Некоторое время они сидели в доверительном молчании, погруженные каждый в свои мысли. Затем мать вернулась к прежней теме.

— Так насчет невесты для тебя, — сказала она. — Сегодня вечером мы идем на бал к герцогине Бьюли. Очень надеюсь, что ты не проведешь весь вечер за картами. Я знаю, тебе тяжело танцевать из-за раны, но ты можешь прогуливаться по залу с юными леди.

Исчезновение Уилла легло мрачной тенью на жизнь семьи, но и мать, и сын тем не менее продолжали бывать на всевозможных светских мероприятиях. В последнее время Лукас завел обыкновение посещать те приемы, на которых можно было встретить членов Египетского клуба. Что касается сегодняшнего вечера, то, несмотря на то что у него болела нога, он считал, что обязан пойти хотя бы для того, чтобы извиниться перед мисс Херстон. Лукас ждал этой встречи с нетерпением. Он невольно представил себе лицо Сесили, разрумянившееся от волнения, ее женственные округлости, подчеркнутые открытым вечерним платьем. Возможно, увидеть ее снова будет не так уж неприятно.

— Сегодня вечером я непременно прогуляюсь по залу хотя бы с одной юной леди. — Лукас старался сохранять непроницаемое выражение лица, а то мать, чего доброго, угадав его мысли, сделает необоснованные выводы и начнет готовиться к свадьбе. — Это я тебе обещаю.

Может быть, нога у него все-таки стала болеть меньше.

— Ты познакомилась с герцогом Уинтерсоном? — Леди Мэдлин Эссекс, хорошенькая миниатюрная блондинка, от возбуждения едва не выронила чашку. — Он правда так красив, как все говорят? Как тебе показалось, он похож на распутника? Я слышала, что, где бы ни появился герцог, от него исходит восхитительное ощущение опасности. Как тебе показалось, это правда?

— Мэдди, как же она тебе что-то расскажет, если ты засыпала ее вопросами и не даешь рта раскрыть?

Мисс Джульет Шелби, в высшей степени благоразумная молодая леди, вопреки распространенному мнению о рыжеволосых девушках, наклонилась, чтобы взять с ближайшего стула стопку нот. Трудно остаться равнодушной к новости, что единственный во всей Англии неженатый герцог, у которого еще все зубы на месте, встретился их кузине на улице.

После знакомства с герцогом Сесили срочно понадобилось преобразиться в модницу, но прежде чем обратиться с этим к мачехе, она велела кучеру отвезти ее к дому лорда Шелби на Гросвенор-сквер. Своих кузин она нашла в маленькой гостиной Джульет. Девушки спорили, какого музыканта лучше пригласить в их Дамский образовательный салон, но как только Сесили рассказала им об утреннем происшествии, этот спор был мгновенно забыт.

— Мэдди, я все расскажу, если ты нальешь мне чашку чаю.

Сесили пропустила завтрак, и еще до того, как устроиться на стуле напротив своих двоюродных сестер, нетерпеливо схватила из вазочки имбирное печенье.

Кузины общались между собой с непринужденностью давних друзей. У каждой было свое место за столом, который они прозвали разговорным — из-за занятия, которому они здесь предавались, когда собирались вместе. Их объединяла взаимная привязанность такого рода, какая складывается только в ходе пережитых вместе испытаний.

Сесили была еще ребенком, когда ее отец женился на Вайолет, и не могла представить, какое волнение вызвал в свете этот брак. Маленькая Сесили не могла знать, что ее мачеха одна из сестер Физерстоун, которых в обществе прозвали Блистательные Физерстоун. Их появление в Лондоне во время сезона 1799 года произвело настоящий фурор. Хотя происхождение сестер — они были дочерьми скромного деревенского священника из сельской глуши Йоркшира — вряд ли могло произвести впечатление, но Вайолет, Роуз и Поппи обладали весьма существенными качествами: были красивы, элегантны и образованны. Сестры еще и недели не провели в Лондоне, а уже каждая хозяйка светского салона жаждала заполучить их в гости. Браммел объявил их оригинальными, а принц Уэльский, по слухам, волочился за всеми тремя, хотя и без матримониальных намерений. Таковы были Блистательные Физерстоун.

Когда недавно овдовевший лорд Херстон венчался с Вайолет, старшей из сестер, часовня Святого Георгия ломилась от гостей. Вскоре после этого последовали две другие свадьбы: Роуз вышла за лорда Шелби, известного своей дипломатической деятельностью, а Поппи покорила неукротимого графа Эссекса.

Когда у младших сестер Физерстоун родились дочери, у Сесили появились подружки по играм на семейных сборищах, непременных в любой большой семье. К тому времени когда девочки доросли до дебютов в свете, все трое стали лучшими подругами. К сожалению, то, что они были дочерьми знаменитых красавиц, породило в свете призрачные ожидания. И, как это часто бывает в случае известных родителей, когда кузины дебютировали в свете, оценки были противоположными. Кузины вовсе не были уродливыми, но в высшем обществе, как водится, немало глупых сплетников и злых языков. Какой-то остряк, словно в пику их матерям, Блистательным Физерстоун, окрестил девушек гадкими утятами, и прозвище закрепилось. И не важно, что в сказке гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя. Свет таков, каков он есть, и у трех юных леди было мало шансов оправдаться, и еще меньше — заставить всех признать ошибку. Но кузинам это было безразлично. Сесили мало интересовалась светскими раутами за исключением тех случаев, когда они давали возможность поговорить о ее ученых занятиях. Джульет с куда большим удовольствием проводила вечера за игрой на фортепиано или сочинительством музыки, тем более что из-за травмы, полученной в детстве, не могла танцевать. А Мэдлин была такой прямолинейной, что ей было трудно провести целый вечер в обществе, не оскорбив кого-нибудь ненароком, поэтому она зачастую проводила время в окружении вдов и девиц, которые не пользуются успехом на балах, и собирала материал для романа, который писала.

Возможно, они не самые модные из юных леди, думала Сесили, но определенно самые интересные.

— Ну, рассказывай все, — потребовала Джульет. — Не каждый день Гадкий утенок встречается с прекрасным принцем. Или хотя бы с герцогом.

Сесили нахмурилась:

— Ну на принца он не похож. Как только узнал, кто я такая, тут же буквально бросился бежать во всю прыть в противоположную сторону.

— Это несправедливо! — Мэдди нахмурилась так, что светлые брови почти сошлись на переносице. — Ты ведь не участвовала в экспедиции, в которой пропал его брат.