Чтение онлайн

Лукас понял, что надо срочно менять тему.

— Так, пожалуй, нам пора ужинать, — быстро проговорил он. — Я позвоню твоей горничной.

Но Сесили остановила его:

— Я дала ей на сегодняшний вечер выходной — ведь ты сам можешь мне помочь.

По тому, как блестели ее глаза, Лукас понял, что леди Уинтерсон прекрасно знает, что делает. Она схватилась за бортики ванны и встала. Вода ручейками потекла по соблазнительным изгибам ее тела, и Лукас потерял способность дышать. Снова. В который раз. Этак еще до конца вечера его легкие совсем откажут. Хотя в этом есть и хорошая сторона: он умрет счастливым.

Сесили с некоторой опаской ждала, когда Лукас что-нибудь скажет в ответ на ее смелость хоть что-нибудь. Она сама не понимала, что на нее нашло. В научной работе Сесили всегда чувствовала себя уверенно, но когда дело касалось ее внешности, становилась более скромной. Что бы ни говорила Амелия Сноу, Сесили знала, что не уродлива. Мисс Херстон никогда не пользовалась особым успехом в свете, и все же за ней ухаживали несколько джентльменов, включая неверного Дэвида. И если можно судить по реакции Лукаса, то она действительно способна очаровывать мужчин. Тем не менее годы, проведенные в обществе старых дев и молодых особ, которых никто не приглашает танцевать, не прошли бесследно, и оценка Сесили собственной привлекательности снизилась. Поэтому сейчас, когда дерзко встала перед мужем обнаженная, она ждала его слов с трепетом, остро сознавая каждый малейший изъян своей внешности, каждое пятнышко, которое могло сделать ее менее обворожительной в его глазах.

— Ты…

Сесили слышала голос Лукаса, но не смела посмотреть ему в глаза, боясь прочесть в них разочарование.

— …ты восхитительна.

Это определение подействовало на раненое самолюбие леди Уинтерсон как бальзам, но она робко возразила:

— Тебе не обязательно лгать. Мне известно, что я не красавица.

Сесили почувствовала, что он двинулся к ней, — почувствовала в том числе и по легкому движению воздуха. Это было странно, но она знала, когда он входил в комнату, приближался к ней, как если бы они были связаны между собой какой-то невидимой силой, как если бы их притягивало друг к другу, как два магнита.

— Сесили, я не лгу. — Он наклонил голову, чтобы наверняка встретиться с ней взглядом. — Ты удивительная. Даже прекрасная, если уж на то пошло. Боюсь, ты слишком долго не получала комплиментов и разучилась их принимать.

Он опустил голову и легко, словно пушинка, коснулся губами ее губ. Потом откинулся назад и, глядя ей в глаза, прошептал:

— Повторяй за мной: «Спасибо, Лукас».

Она посмотрела ему в глаза и увидела, что его зрачок окружают крошечные зеленые крапинки. А еще она прочла в его взгляде понимание, и ей пришлось бороться с желанием отвести взгляд.

— С-спасибо, Лукас.

Повторив его слова, она вдруг застеснялась, видя его откровенную радость. Лукас улыбнулся, провел ладонями вниз по ее плечам и взял ее за обе руки.

— Ну вот, оказалось не так уж страшно, правда? Должен тебя предупредить: тебе нужно привыкать к таким вещам, потому что я собираюсь говорить тебе много комплиментов.

Не зная, что ответить на такое заявление, Сесили просто кивнула. Она в самом деление привыкла к таким знакам внимания, и, по правде говоря, оно немного нарушало ее душевное равновесие. И все-таки Сесили решила, что если собственный муж находит тебя восхитительной и даже прекрасной, то это лучше, чем когда тебя совсем не замечают. Продолжить размышления на эту тему ей не удалось, потому что Лукас снова наклонился к ней и стал целовать, на этот раз всерьез, гораздо более глубоко. Лукас повернул ее и прижал ее тело, с которого еще капала вода, к своему. Ощущение его твердых мускулов рядом с ее мягкими изгибами наполнило Сесили томлением, которое ей не терпелось утолить. Его язык ворвался в ее рот, покоряя и требуя. На короткое мгновение Сесили покорилась острому удовольствию от ощущений, которые он в ней возбуждал. Но она не могла долго оставаться пассивной и соединила его язык со своим, и вот уже они сошлись на равных, их рты слились в страстном танце. Сесили принимала толчки его языка, нежно втягивала его и вдруг ахнула — Лукас провел рукой вверх по боку и накрыл ладонью грудь. Ее сосок ныл от желания и, казалось, требовал ласки его пальцев.

Когда Лукас отстранился, Сесили чуть не вскрикнула от досады. Но в следующую секунду он подхватил ее под колени, поднял на руки и, мокрую, понес через гардеробную в свою затемненную спальню.

Белье на кровати было все еще сбито, после того как они на ней спали, но Лукас не обратил на это внимания. Он положил Сесили на простыню и отшвырнул остальные покрывала к краю кровати. Потом развязал пояс халата и сбросил его с себя. Видя его торопливость, Сесили была одновременно и польщена, и огорчена.

— Подожди. — Она подняла руку к его груди. — Я хочу тебя увидеть.

Сесили, конечно, знала, как выглядит мужчина без одежды — она видела древние рисунки и некоторые не совсем пристойные книги, которые отец держал в своей библиотеке. Но, кроме единственной ночи в Египетском клубе, у нее никогда не было возможности увидеть обнаженного мужчину во плоти. Кроме того, при всей смелости ее немного ошеломила скорость, с которой сейчас развивались события. Слишком уж быстро она перешла из одного состояния в другое, от ванны, где нежилась в одиночестве, на брачное ложе, где лежала нагая и трепещущая.

— Пожалуйста, — добавила Сесили и погладила пальцами поросль темных волос на груди мужа.

В глазах Лукаса мелькнуло что-то похожее на боль, но потом он отрывисто кивнул и встал перед ней, разведя руки в стороны.

Стараясь побороть в себе досадную склонность краснеть, Сесили подалась вперед. Теперь, когда не одна она была обнажена, юная супруга почувствовала себя более уверенно. Хотя она старалась смотреть на остальные части тела Лукаса — а насколько уже успела увидеть раньше, он был очень хорошо сложен, — ее взгляд так и норовил остановиться на его мужском орудии, гордо выступающем вперед. Казалось, все в нем, начиная от треугольника темных волос, сужающегося книзу и направляющего туда взгляд, до резких очертаний его тазовых костей, было нарочно создано с единственной целью — представить в наилучшем виде его мужское достоинство. Сесили даже пожалела, что Лукас вынужден скрывать столь впечатляющую часть своего тела под одеждой. Хотя она могла понять, что этот орган, наверное, мешал бы ему заниматься повседневными делами.

Лукас кашлянул. Сесили спохватилась, что молча любуется мужем уже довольно долго. Стараясь держаться непринужденно, она кивнула:

— Очень хорошо.

— Это все, что ты можешь сказать? — Лукас изогнул бровь. — И не хочешь добавить что-нибудь?

Не в силах поднять глаза выше его паха, Сесили с восхищением увидела, как под ее взглядом мужское орудие Лукаса поднялось еще выше.

— О! Я… это… — Она силилась найти подходящие к случаю слова. Может быть, он надеется услышать комплимент? — Ваша светлость, у вас очень элегантный инструмент.

Ну вот.

Сесили наконец смогла отвести взгляд и посмотрела Лукасу в глаза. И увидела, что он щурится, улыбаясь.

— Элегантный? Как только его не называли многочисленные…

Он осекся, спохватившись, что разговор повернул в опасное русло. У него покраснели уши. Теперь уже Сесили изогнула бровь.

— То есть я хотел сказать, — пробормотал он, садясь на кровать и опираясь спиной на изголовье, — спасибо, ваша светлость.

— Пожалуйста. — Сесили вдруг снова смутилась. — Спасибо, что разрешил мне рассмотреть тебя.

Лукас, покачав головой, провел ладонью по ее руке от плеча до кончиков пальцев.

— Сесили, с тех пор как мы с тобой познакомились, я веду очень странные диалоги.

Он потянул ее на себя, так чтобы она села на него верхом, взял за обе руки и крепко поцеловал в губы.

— Я просто тебя поблагодарила, — промурлыкала Сесили.

Лукас стал ласкать губами ее шею, постепенно продвигаясь к чувствительному местечку около уха. Она наклонилась, чтобы коснуться его торса грудями, и с удовольствием услышала, как он резко втянул воздух. У нее и у самой перехватило дыхание от внутреннего напряжения, трение ее сосков о его грудь отозвалось в ней ноющей болью между ног.