Чтение онлайн

— Надеюсь, ты не пожалеешь о сделанном выборе, Самойлов.

— Припадочная, — слышу комментарий новоявленного отца, вспомнившем о своём ребенке спустя двадцать семь лет, пока сажусь в машину и завожу мотор. — Ты сделал правильный выбор, сын. Она совсем нам не ровня. Пойдём, мы уже опаздываем в ресторан.

Покидая парковку, то и дело смотрю в зеркало заднего вида. Антон все стоит, провожая взглядом удаляющуюся машину.

— Обалдеть! — резюмирует Наташка произошедшее.

Вот уж действительно, обалдеть. Хотя, я бы высказалась по-другому. Когда твоя жизнь в одно мгновение рушится как карточный домик на ветру, на языке вертятся совсем иные фразы.

Глава 3

Остатков сил хватает лишь на то, чтобы проехать пару кварталов прежде, чем реальность произошедшего обрушивается на меня и придавливает бетонной плитой.

— Давай сюда, ну же, Женька, выруливай, кому говорю! — злой рявк Наташки срабатывает лучше всякой пощечины. Нарушив пару правил дорожного движения, я паркуюсь у стандартной панельной пятиэтажки. — Все, дальше я поведу, иначе следующей нашей остановкой будет морг. Не знаю, как тебе, а мне пока туда путь заказан. Как минимум, я намереваюсь устроить Алине пару десятков диверсий в ближайшие месяцы, чтобы ей жизнь раем не казалась. — Упоминание вражины пробуждает внутри такую первобытную ярость, которую не сдержать, что я кулаком ударяю по рулю и попадаю точно в кнопку клаксона. — Ну вот, всех птиц в округе распугала, — подруга комментирует мои психи с самым беззаботным видом. — О, магазин! Я пошла за болеутоляющим, ну а ты… не знаю, пореви пока, что ли.

Отличный совет, просто шикарный!

Ловкие женские пальчики умело вытаскивают ключи из зажигания, и девушка легкой походкой скрывается в придомовом продуктовом.

Мозг воспринял команду Натальи в штыки, так что вместо слез пришла апатия и погрузила меня в какой-то транс. Не хотелось вообще ничего. Только поскорее попасть домой, и чтобы меня никто не трогал, желательно годика два. Я настолько отключилась от реальности, что буквально подскочила, когда с моей стороны распахнулась дверь.

— Так, давай-ка, перебирайся, — голос подруги не подразумевал неподчинения. — Надеюсь, ты не планироваться забиться в свою нору и просидеть там до старости. Потому что у меня есть идея получше.

По опыту знаю, спорить с ней бесполезно.

— Да мне все равно, если честно. Вези куда хочешь.

— Вот и ладушки!

Машина тронулась с места. Высунувшись в окно и подставив лицо теплому ветру, я попробовала отрешиться от мыслей, что съедали заживо. Но куда там. Они, словно змеи, проникали во все потаенные уголки души и отравляли её своим ядом. Душили меня. Неужели так будет всегда?

Антон — огромная часть моей жизни. Лет так с тринадцати, когда пропала мать. Он стал моим защитником. Наградил фингалом местного задиру, который не давал мне прохода, то и дело напоминая о моей никчемности, что даже мать бросила и сбежала. Отличная мишень для битья. Я была так благодарна случайному защитнику, что услышав, как девица постарше распускает слухи о его матери-алкоголичке, не стерпела и ввязалась в драку. Вот так и вышло. Он стал мне тем, кем не смог стать отец — другом. И сколько себя помню, в любых ситуациях, даже в самых дерьмовых, я всегда чувствовала себя как за каменой стеной.

А что сейчас?

Потерять родного человека — словно отрезать себе руку без анестезии. Ориентиры сбились, а вкус предательства лишь все усложняет.

— Ну, может, поделишься? А то у меня такое чувство, словно я с мертвецом в одной машине. Ты даже не шевелишься.

— Что ты ещё хочешь знать? — чувствую себя старушкой—развалюшкой, на плечи которой легла вселенская несправедливость. — Разве не достаточно той безобразной сцены?

— Безобразная сцена была у меня, а у тебя ещё все бескровно обошлось. Кстати, мы почти приехали.

Машина уже давно выехала на проселочную дорогу. А сейчас и вовсе карабкалась куда-то вверх. Подъём был достаточно крутой, но Наташка, судя по виду, была спокойна, довольно лихо крутя баранкой и явно получала удовольствие от вождения. На её мини-купере сюда забраться надорваться можно, не то что на моем внедорожнике. У меня перехватило дыхание от восторга, едва автомобиль выехал на ровную поверхность.

— Я приезжаю сюда, когда хочу сбежать от городской суеты, — делится сокровенным Наталья.

Мы выбираемся из автомобиля и подходим к краю обрыва, откуда открывается потрясающий вид на город в вечерних сумерках. Ноги утопают в траве по колени. Место малоизвестное и малопосещаемое. Знай о нём кто — тут уже давно организовали бы стоянку для любовных утех.

— А теперь и ты знаешь дорогу к этому месту.

— Если бы я ещё следила за ней, — осматриваюсь вокруг, чувствуя, как тиски, сжавшие сердце, ослабевают хватку. И тихо добавляю: — Спасибо. Невероятная красота.

— Давай, помоги мне, пока совсем не стемнело, — командует подруга, пропуская мою благодарность мимо ушей и шурша пакетами в багажнике.

Подойдя ближе, я едва не присвистнула от удивления.

— Ты что, скупила весь товар в том продуктовом?

— Почти. Надо же чем-то пустой холодильник затарить, — об этом я не подумала. Антон съехал, я была в отпуске… скорее всего, в холодильнике мышь повесилась. А я не в том настроении, чтобы идти по магазинам. Устроила бы себе внеплановую диету. — А этот пакет для нашего пикника. Будем пить и отмечать! Смотри!

У меня перед носом замаячили две бутылки шампанского.

— Детское? — из груди рвется смех.

— Алкоголь — плохой советчик при душевных ранах. К тому же, ты не пьёшь, а я за рулем. Там рядом ещё был суши-бар, так что самое время накрывать поляну, пока рыба не испортилась. Помнится, у тебя где-то плед был?

Был. Она действительно все продумала, потому что пикник получился что надо. Телефон сразу отключила. Мало ли, надумает звонить… бывший.

Это слово все ещё причиняло глухую боль.

— Как ты узнала о том, что они встречаются? — задаю интересующий вопрос.

— Уж не потому, что они вдруг начали ходить за ручку по офису, — язвит Наташка. — Веришь или нет, но у меня даже подозрений не возникало. Все было как обычно, никаких странностей. Хотя, учитывая, что вы свои отношения скрывали много лет, удивляться тут нечему. А узнала… случайно подслушала в туалете разговор Алины с подругой по телефону. А следом и Аркадий явился. Но я так и не разобралась, чья это инициатива.

— Да какая уже разница? — отмахиваюсь, так как мне это действительно не интересно.

Меня больше терзала мысль, как я умудрилась не почувствовать изменений. Как такое можно было пропустить? Почему интуиция молчала?

— Что тебя бесит? — неожиданный вопрос сбивает с толку.

— Бесит?

— Ну да, бесит.

Мне никак не удается нащупать смысл вопроса, так что Наталья вдается в пояснения:

— Измены ведь чем страшны? Тем, что к чертям собачьим убивают всю самооценку! Так было и со мной, — голос стал суше. — Я чувствовала себя полной идиоткой. А ещё вещью, которой попользовались, а когда пришла в негодность — выкинули. Да и мысли эти... «Я потратила на него свои лучшие годы», «Кому я ещё нужна», «Она вон какая красотка, неудивительно, что он гульнул...». Поверь, я столько времени убила, искала причины в себе, словно это была моя вина. Пыталась понять, ну что я сделала не так?