Чтение онлайн

– Может быть, мальчики ожидают девочек? – Катрин, не спрашивая разрешения, присела за стол. – Одна дама уже есть.

– Мы заметили, – Вадим тряхнул чубом. – И, кстати, заметили, что дама едва держится на ногах.

– Еще чего! Очень даже держится, – Катрин фыркнула. – Просто даме нужно было присесть, вот она и выбрала мужчин посолиднее. Иначе, боюсь, меня отсюда скоро высвистнут. Вон тот тип у входа уже дважды предупреждал, так что ты, Вадик, будь добр, улыбнись мне. Пусть эта кругломордая обезьяна видит, что бедная девушка не одна.

– Это пожалуйста. Улыбками всегда богат. – Вадим и впрямь улыбнулся. – А что? Дама по-прежнему гуляет сама по себе и не желает ни на кого работать?

– Конечно! – Катрин причмокнула губами. – Какой ты понятливый! Сутенеров не любила и не люблю. Одна беда – их в нашем городе, как крыс и мокриц.

– Изведем, Катюш. Обязательно изведем.

– Эх, Вадик-Вадик. Крысы и мокрицы вечны. Ничего у вас не выйдет.

– Выйдет, Катюш, непременно выйдет. – Покосившись в сторону громилы, засевшего в кресле у дверей, Вадим вздохнул. Катрин была пьяна, но как обычно резала правду-матку. Дурой или простушкой ее назвать было нельзя, а в неистребимость сутенеров она верила тверже, чем в загробную жизнь. И вообще, судя по всему, настроение у нее было говорливое. На лице Катрин было написано живейшее желание обсудить свою разнесчастную жизнь, всех своих бывших воздыхателей, недругов и завистников. Вадим по опыту знал, что затянуться подобная беседа могла очень и очень надолго, однако и прогнать Катрин не мог. Прошлое обязывало.

Тоскливо оглядев зал, Вадим откупорил бутылку, щедрым движением придвинул ее даме. Так или иначе Лили еще не появился. Время следовало как-то коротать. Заметив недоуменный взгляд Клочковского, он вяло улыбнулся.

– Это Катрин… Не Денев, но тоже ничего. Моя старая знакомая.

– Ну, не такая уж и старая, – женщина кинула жеманный взор на Клочковского, кокетливо улыбнулась щербатым ртом.

В кабачке по-прежнему играла музыка, гомонили люди. Вадим не собирался деликатничать. Позволив Катрин немного выговориться, он резко сменил тему беседы и опять же мимоходом отметил промелькнувшее на лице Клочковского осуждение. Тактичный спутник готов был внимать Катрин с вечера и до рассвета, как того требовали правила приличия. Однако Вадима исповедь Катрин не слишком интересовала. Сейчас его более занимала предстоящая встреча, а потому он без колебания перевел разговор в нужное русло.

– Рассказала бы ты нам о другом, Катюш. Например о Ките с Лили. Что там толкуют о них в народе?

Катрин сразу его поняла. Хмельная поволока исчезла из ее глаз. Поджав губы, она пытливо посмотрела на собеседников.

– Ты собираешь худую информацию, душечка. И не там, где ее следовало бы собирать.

Вадим опустил ладонь поверх худенькой руки девушки, осторожно погладил.

– И опять ты, Катюш, ошибаешься. Я не держу тебя за информатора и никогда не держал. Ты сама видишь: тебе ничего не предлагают взамен. Просто сейчас это может оказаться для нас важным. Я очень хочу понять, как людям Кита удается проникать в город, минуя наши кордоны?

Клочковский осторожно кивнул. Подобная проблема его тоже занимала.

– Разве мы не друзья, Катрин?

Вадим с удовлетворением отметил промелькнувшую в глазах девушки нерешительность. Он кивнул на Клочковского.

– Ему можно доверять. Даже, пожалуй, больше, чем мне.

– Вот как? – она усмехнулась. Помолчав, спросила: – Но вы же не собираетесь делать глупости?

– Глупость глупости – рознь, Катюш. Кроме того, главные глупости всегда творят наверху. – Вадим передернул плечом. – А это простой человеческий интерес. Могу добавить, что никто не собирается воевать с Китом, скорее наоборот.

– Ого! Что-то новенькое!

– В том-то и дело. Но сама согласись, даже о союзнике тоже не мешает знать побольше.

– А ты слышал, что они вытворяют с доносчиками?

– Ты же не доносчица.

Голос Вадима был полон елея, и, непонятно улыбнувшись, Катрин наморщила лобик, на мгновение превратившись в старушку. Что-то про себя решив, с напускной бравадой кивнула головой.

– Ладно, была не была! Раскрывайте пошире уши, блюстители!

– Уже раскрыли.

– Так вот, дорогие мои пинкертоны, все обстоит очень просто. В Воскресенске каждая собака знает ваш броневик. Со всеми кляксами и загогулинами на броне. А теперь скажи, часто ли тебе или твоему Пачуген приходится объясняться с патрулем?

– Здрасьте, еще чего не хватало!.. – Споткнувшись на полуслове, Вадим озадаченно уставился на Катрин. – Погоди! Ты хочешь сказать…

Катрин замотала головой.

– Я пока ничего еще не сказала.

В разговор вмешался Клочковский.

– У них что, есть дубль? – тихо спросил он.

– Наконец-то, сообразили, козлики! – Катрин с лихостью мотнула кудрями. Голос однако у нее оставался напряженным. – Только ты, Вадик, мне обещал…

– Конечно, Катрин. Само собой! Но… Ты сама видела это чудо?

– И не один раз.

– Прелестно!

Новость оказалась и впрямь занимательной. Насупленный, Вадим смотрел прямо перед собой.

– Действительно все проще простого. – Сумрачно констатировал он. – Если они перерисовали Санькину мазню, их, конечно, никто не останавливает.

– Мне все-таки хочется быть спокойной, Вадим. – встревоженно произнесла Катрин.

Он снова погладил кисть девушки.

– Это только информация к размышлению, – сказал он. – Не более того, успокойся.

– К нам подходят, Вадим!..

Они одновременно повернули головы.

– Прошу простить, господа! – над ними высился обрюзгший громила – хозяин бара. На этот раз глаза его светились радушием, в руках он держал несколько бутылей и знакомый Вадиму браслет.

– Это велено вернуть, вино же в качестве презента.

– Презента от?…

Громила изобразил почтительную умиленность, заговорил чуть тише.

– От человека, который ожидает вас в отдельном кабинете. Как только попрощаетесь с дамой, пройдите сразу к нему. Но только один. Я вас провожу.

Громила вежливо отошел к стойке, застыл в ожидании. Вадим поглядел на Катрин, придвинул к ней бутыли с вином.

– Только прошу тебя, не напивайся. Лучше обменяй на что-нибудь путное.

– Не обещаю.

– Напрасно… – Вадим неторопливо поднялся. Взглянув на Катрин, вполголоса пробормотал: – На всякий случай советую исчезнуть. Мало ли что. Ну, а ты, Сереж, посиди здесь.

– Но мы хотели говорить с ним вдвоем!

– Увы, я здесь условий не диктую. Один, значит, один.

Клочковский и Катрин напряженно кивнули.

За стоечной ширмой оказалась обитая листовым железом дверь. Отворив ее, они прошли плохо освещенным коридором и свернули направо. Через несколько шагов остановились. Громила-бармен стукнул по едва угадываемой в полумраке двери, и, чуть погодя, послышался чей-то голос: