Чтение онлайн

– Ну, там четное число. Хотя, это хорошо, правильно? – спросила она.

– Очень. – я продолжил жевать, как только уменьшилась температура теста. – Что ты имеешь в виду под «четным числом»?

 Она покраснела, и мой член дернулся.

– Я люблю готовить и иметь в запасе четное количество бенье. Они вкуснее, когда их четное число. – сказала она.

 Как чертовски мило. Ну, тогда мне лучше ее выручить. Я вкинул еще одно в рот и улыбался, пока жевал.

 Я подмигнул ей:

– Вот. Все, опять четное число. – сказал я после того, как прожевал маленький воздушный кусочек.

 Она ухмыльнулась:

– Спасибо.

 Я опустился на красный барный стул, седлая его.

– Расскажи мне о себе. Как ты развлекаешься? – я хотел что–нибудь знать, что угодно.

 Она подняла бровь:

– Не смейся, хорошо?

– Никогда. С чего бы мне смеяться?

 То, как она положила руку на свое бедро и склонила голову, это сказало мне, что она решала, можно ли мне верить. То, чем она могла заниматься ради развлечения, и что могло бы заставить меня смеяться, это меня чертовски заинтриговало. Полагаю, она решила, что я был искренним, потому что слегка кивнула и подошла к дальней полке, находящейся в небольшом белом шкафу. Пожалуйста, Господи, не дай мне засмеяться над тем, что бы ни находилось за этими дверьми.

– Для выпечки мы используем много яиц. – объяснила она, оглядываясь через плечо на меня. – И, ну ... я просто тебе покажу. – она открыла полку, а я встал и подошел, чтобы посмотреть поближе.

Сначала я не был полностью уверен в том, что увидел, пока не подошел еще ближе. Яйца. Около дюжины. Все выстроены в ряд. Хотя, не обычные яйца.

Каждое яйцо было уникальным, с причудливой резьбой.

– Вау, ты это сделала? – я осторожно взял одно и изучал узоры, вырезанные повсюду. – Как?

– Да. – просияла она. – Я выдула содержимое и вычистила яйцо, а затем вырезала это на скорлупе. Это меня успокаивает. Уносит мой мозг от вещей.

Я хотел бы спросить, от каких вещей, но воздержался.

– Мне это нравится. Это так необычно. – я положил яйцо обратно на его крошечный стенд и мягко схватил еще одно.

– Да. – чувство удивления наполнило ее голос. – Это невероятно, что–то такое хрупкое может выдержать такое давление, и не сломается, если обращаться с осторожностью. – она смотрела на яйцо в моей руке. – На самом деле, прямо, как чье–то сердце. Если ты плохо с ним обращаешься, то оно рассыпается. Крошечными зазубренными кусками в чьей–то ладони. – пробормотала она.

Серьезность сказанного заставила меня стоять, пока я на нее смотрел. Она была, словно моя собственная система управления, направляющая прямо к ней меня по курсу.

– Это удивительно. – сказал я, осторожно возвращая яйцо. Меня поразило желание сказать ей, что она была удивительной.

Она сменила тяжелое направление нашего разговора и спросила:

– Что насчет тебя? – она закрыла шкаф со своей коллекцией яиц и пошла обратно к столу из нержавеющей стали. Я скользнул обратно на свой стул и сопротивлялся желанию спросить о том ублюдке, который плохо обращался с ее сердцем. Она улыбнулась, после того, как покрыла тесто тонким листом вощеной бумаги. Это не достигло ее глаз.

– Я люблю читать, в основном книги об авиации. – сказал я. – Но мне нравится книга о случайной тайне, каждая «однажды вдруг».

– О, это правильно. Белинда сказала мне, что ты – пилот. – она прогулялись к большой раковине из нержавеющей стали, помыла и высушила свои руки. Вытащила большой поднос с выпечкой и поставила его на стол передо мной. – Готов наполнять эклеры?

– Конечно. Как? – спросил я, указывая на кондитерские изделия.

– Ну, мы заполняем отверстие кремом. – мои глаза выстрелили в нее. Она вручила мне кондитерский мешок, заполненный взбитыми сливками, не обращая внимания на тот факт, что мой мозг был теперь где–то еще. Ее глаза просканировали мое лицо. – Могу ли я спросить, что такой красивый парень, как ты, делает на сайте знакомств?

Она думала, что я красивый. По какой-то причине, это меня порадовало. Пока она наполняла мешок кремом для себя, я рассказал ей историю о Лекси и Марли, зарегистрировавших меня на сайте с единственной целью: найти мне пару свадьбу Стеффи.

Ее брови поднялись, и она осмотрела меня.

– Ах, понятно. Эта Стеффи сделала тебе очень больно, да?

– Да, я думаю. – Я не хотел погружаться в ерунду о Стеффи и свадьбе. Стеффи была дробилкой для яиц, прямо как тот мудак, который забрал свет из глаз Кайлы, когда она говорила о сердцах. – Как насчет тебя? С кем–нибудь встречаешься? – я знал ответ от Белинды, но хотелось бы услышать историю о том, что произошло.

– Встречалась, два дня назад. – вернулся отсутствующий взгляд в ее глазах. – Вот. – сказала она, немного наклоняясь и удерживая свой кондитерский мешок рядом с эклером. – Ты толкаешь кончик в дырку, а затем осторожно сжимаешь, пока он не будет заполнен кремом.

 Сейчас эклеры были последней вещью, которая была у меня на уме. Кончик. Дырка. Крем. Мой член напрягся. Я провел рукой по своей челюсти. Мне нужно отсюда выбираться. Она посмотрела на меня и кивнула головой в сторону моего кондитерского мешка.

– Не бойся. Всовывай его. – Дерьмо. Мои глаза скользили вдоль небольшого выступа ее ключицы, когда она наклонилась над работой. Я хотел выпрыснуть взбитые сливки вдоль нее и слизывать его. Вместо того, чтобы уйти, я взял мешок, начал заполнять эклеры и продолжил идти по пути, с которого я должен свалить, прежде чем произойдет столкновение. – Так что же произошло между тобой и тем парнем?

 Она пожала плечами.

– Это назревало в течение достаточно долгого времени. Я в порядке. Мы просто хотели разных вещей. – сказала она, весь юмор ушел из ее голоса.

– Ох, что вы, ребята, хотели?

– Ну, я хотела кого–то серьезного и, возможно, остепениться. Я не знаю. – она пожала плечами, поворачивая, чтобы схватить маленькую кастрюлю с плиты и установить ее у подноса. Расплавленный шоколад.

– А он? – спросил я, когда она взяла ложку и полила эклеры шоколадом.

 Она издала быстрый смешок.

– Он хотел трахать каждую девушку, находящуюся рядом с ним, за такой короткий промежуток времени, как это только возможно.

– Ой, мне так жаль.

 Она отмахнулась от моих извинений и улыбнулась. А затем. Затем. Когда она закончила свое шоколадное произведение искусства, она облизала эту чертову ложку. Ее розовый язычок скользил вверх по ложке, покружил вокруг, и опустился вниз.

– О, я в порядке. На самом деле, я уверяю. Мне не нужен кто–то, кто меня не ценит. – она развязала свой фартук и бросил его на столешницу. Я встал, и она посмотрела на меня. Ее глаза рассказали совсем другую историю, и я подошел ближе.

– Ты не выглядишь прекрасно. – прошептал я. Предупреждающие колокольчики такие громкие, как сирены звучали в моей голове, но ее печальные глаза держал меня в плену.