Чтение онлайн

Карло часто вспоминал их с Изабель первую встречу. Это было на великосветском рауте, куда Изабель пришла со своим дряхлым мужем, а он – с одной из самых красивых женщин Рима. Почти сразу они обратили друг на друга внимание. Карло хорошо помнил адресованные ему улыбки Изабель, ее многозначительные взгляды и жадный, торопливый секс, которым они занимались, запершись в туалетной комнате.

Потом Изабель как ни в чем не бывало вернулась к мужу, но за его спиной они продолжали перемигиваться и обмениваться улыбками. Именно тогда Карло понял, что они созданы друг для друга и должны быть вместе, чего бы это ни стоило.

Изабель, как оказалось, думала точно так же. Она первой призналась ему в этом и попросила Карло помочь избавиться от развалины-мужа. Он сделал все, о чем она его просила, но что он получил взамен? Ничего. Вскоре после похорон мужа Изабель поспешно уехала из Италии с оперным солистом.

– Я сделала это только для того, чтобы отвести подозрение от нас, – объяснила Изабель, когда они встретились у нее на вилле. – Тебя и так подозревали, . а если бы я сошлась с тобой, все сразу поняли бы, что моего мужа убил именно ты.

– Я его не убивал, – возразил Карло. – Я только помогал тебе.

– И тем не менее… – Изабель звонко рассмеялась. У нее был самый соблазнительный смех в мире, и Карло поспешил заключить ее в объятия.

Вернувшись в поместье под Римом, Карло переоделся и, сев в машину, отправился за Бриджит. У него был новый план. Он собирался отвезти ее в Нью-Йорк и заставить перевести на номерной счет в швейцарском банке десять миллионов долларов. А если она откажется…

Что ж, тогда он ей не завидует.

Бриджит была близка К отчаянию. Уже несколько раз она вынуждена была поворачивать назад, когда вновь выбранная ею дорога терялась в лесу или приводила в непроходимые заросли. Дождь превратился в настоящий ливень, и Бриджит промокла до нитки и замерзла..

Вскоре должно было стемнеть.

Борясь с подступающей паникой, Бриджит снова нажала на педали, хотя силы ее были на исходе. Она по-прежнему смотрела только под колеса, лишь изредка поднимая голову, чтобы оглядеть окрестности, и не заметила небольшой ямки на обочине. Внезапный рывок переднего колеса, заскользившего по мокрой глине, застал ее врасплох. Не сумев удержать равновесие, Бриджит полетела на дорогу и сильно ударилась головой о вросший в землю плоский камень.

Велосипед остался лежать на проселке, а потерявшая сознание Бриджит скатилась в глубокий, заросший сорной травой кювет.

Клаудия с разинутым ртом переходила из комнаты в комнату – точь-в-точь маленькая девочка, впервые попавшая в Диснейленд.

– Мне ужасно нравится этот дом, Ленни! – снова и снова повторяла она. – Не знаю только, как мы с Леонардо будем здесь жить, – для двоих он, пожалуй, слишком большой. И слишком роскошный!

– Я снял его на полгода, – сказал Ленни, довольный тем, что Клаудия радовалась, как ребенок. – За это время, я думаю, ты успеешь решить, подходит он тебе или нет.

– Но, Ленни, все-таки он слишком большой, – возразила Клаудия, все еще сомневаясь.

– Я знаю, – кивнул он, – Но я подумал… Ведь у тебя остались на Сицилии родственники, правда?

Может быть, кто-нибудь из них когда-нибудь приедет навестить тебя.

По лицу Клаудии скользнула легкая тень.

– Мои родные не хотят меня знать, – сказала она. – После рождения Лео я стала для них черной овцой, от которой они не чаяли, как избавиться…

Черной овцой… Так говорят у вас в Америке?

– В Америке говорят – «паршивой овцой», – поправил ее Ленни и задумался. – Но если ты позвонишь матери и все объяснишь, неужели она не простит тебя? – сказал он после небольшой паузы. – Ведь обстоятельства изменились, и ты теперь живешь в Америке. Может быть, хоть это заставит твоих родных передумать?

– Я не знаю, Ленни… – Клаудия беспомощно пожала плечами. – Я хотела бы только одного – чтобы ты жил с нами.

– Это невозможно, Клаудия, – серьезно ответил он. – Ведь я уже тебе объяснял… У меня есть жена и есть свои дети, которых я не могу бросить.

– Но Леонардо тоже твой сын! – горячо возразила она. – Он родился потому, что я любила тебя. И сейчас люблю.

– Послушай меня, пожалуйста, – мягко сказал Ленни, стараясь одновременно придумать какой-то новый довод, который показал бы Клаудии всю тщетность ее надежд. – Я очень тронут тем, что ты… так ко мне относишься, но все дело в том, что я… гм-м… занят. У меня есть женщина, которую я люблю… и которая тоже очень любит меня.

– Я все понимаю, Ленни. Но иногда я все равно думаю о том, как счастлива я могла бы быть с тобой.

И мечтаю о…

– Нет-нет, – поспешно перебил Ленни, спеша отвлечь Клаудию от опасной темы. – Ты встретишь другого мужчину и полюбишь его. А он полюбит тебя – ведь ты такая красивая! Я знаю, многие мужчины отдали бы все, что угодно, чтобы быть с тобой.

– Ты считаешь, я красивая? – спросила Клаудия и просияла.

Он посмотрел на нее:

– Ну конечно, Клаудия. Очень красивая. Впрочем, ты и сама знаешь.

– Спасибо. – Она обняла его; за плечи и прижалась к нему.

Ленни осторожно отстранил ее и поглядел на часы. Лаки могла подъехать раньше времени, а ему вовсе не хотелось, чтобы она застала его в объятиях Клаудии.

– Где Леонардо? – спросил он, чтобы что-нибудь сказать.

– Он все еще возле бассейна. – Клаудия улыбнулась. – По-моему, с тех пор как мы приехали, он так от него и не отходил.

– Надеюсь, он умеет плавать?

Клаудия отрицательно покачала головой:

– Нет. Может быть, ты научишь его?

– Конечно! – согласился Ленни. – Знаешь, Клаудия, мы все можем быть друзьями. Я уверен, что когда ты поближе познакомишься с Лаки, то полюбишь ее, а она, несомненно, полюбит тебя. Наши дети смогут играть вместе, а Джино и Мария… О, они научат Лео плавать в два счета!

– Но Леонардо всегда было трудно с другими детьми! – возразила Клаудия. – Они дразнили и обижали его, потому что он… потому что он – глухой.

– Джино и Мария не такие! – с гордостью сказал Ленни. – Что касается слуха, то я уверен, что эту проблему мы решим. Я разговаривал с врачами – они считают, что надежда есть. Нужно будет только сделать операцию – возможно, серию операций, и слух восстановится.

Клаудия захлопала в ладоши.

– О, Ленни, это было бы замечательно!

– Конечно, замечательно, – подтвердил Ленни. – Кто спорит?