Чтение онлайн

— А зачем? — снова пожала плечами Рикри. Она хотела сделать это равнодушно, но получилось безнадежно. Фальшь, сквозящую в ее маске, почувствовала даже сама орийка. Она устало сгорбилась, опершись ладонями на скрипнувший стол.

— Затем, что люди так делают. Возвращаясь, они говорят: «Привет, я вернулась».

— Так я и не человек. Опять забыл? — с сарказмом отозвалась магичка. — И не обязана вести себя, как люди.

— А как сволочь, обязана? Или как бездушная кукла? — рявкнул капитан, которому быстро надоела эта игра в слова.

— Возможно, — с угрозой ответила Рикри. — Но я — честная кукла. Я не говорю: «Привет, я вернулась», когда собираюсь снова уйти. Зачем морочить людям головы?

— Так, стоп, — Николай постарался взять себя в руки. Он достаточно знал орийку, чтобы понимать, что руганью от неё ничего не добиться. А ему во что бы то ни стало необходимо было понять, говорить ли Максу о её возвращении. — Извини, я погорячился. Объясни, пожалуйста, почему ты не пришла к нам, когда вернулась.

— Решила, что это ни к чему, — магичка тоже совладала с эмоциями и говорила почти спокойно. — У вас — своя жизнь, у меня — своя. Ни к чему им теперь пересекаться.

— А ничего, что ты уже вломилась в чью-то жизнь с грацией бешенного носорога, и теперь…

— Вот потому и не хочу повторять свои ошибки, — перебила Рикри. — Не вламываюсь больше… С грацией… Пусть люди живут своей жизнью. Я не буду вмешиваться. Не переживай. Ты же это хочешь услышать? Что я не буду мешать?

— Мешать? — опешил капитан.

Магичка закатила глаза к потолку, демонстрируя, как ее достала непонятливость собеседника.

— Тебе, что, на крови поклясться, чтоб ты мне поверил? Я не буду ни во что вмешиваться. Жизнь Макса — его выбор, и…

— Его выбор? — окончательно обозлился Николай. — Медленно сходить с ума — его выбор? Да он забыть тебя уже год не может, чёртова ты ведьма! А тебе плевать! Ходишь, насвистываешь. Хоть бы сказала, что ты жива! Я же тебя вот этими руками хоронил! А он так и не поверил, что ты погибла!

— Разумеется, не поверил, — огрызнулась Рикри, и в глазах ее полыхнуло пламя. — Я приходила… И он прогнал меня тогда. Он признался, что ему было бы лучше, если бы мы никогда не встретились!

— Это когда он был мертвецки пьян? Да он даже не помнит, о чём вы говорили! Он, как последний псих, ждет, когда ты вернёшься! Он боится рюмку выпить: а вдруг как раз тогда явится его счастье. А счастье плевать на него хотело с высокой башни, так?!

— Не смей на меня кричать! — повысила голос магичка. — Макс свой выбор сделал. И я его решение уважаю! Чего ты еще от меня хочешь?! Он нашёл себе подругу, женился, так пусть Создатели даруют новой семье свою…

— Кто женился? — Николай оторопел. Злость прошла сама собой, осталось только недоумение. — Макс?! Да кто тебе сказал такую глупость?

— Ты! Ты сам мне и сказал!

— Я?! Что за чушь? Когда я мог тебе это сказать, если впервые тебя увидел полчаса назад?!

— Конечно, ты. Любого другого я бы проверила. А с тобой мне достаточно было поговорить по телефону. Мне и в голову не пришло, что ты можешь солгать! А, главное, зачем?!

Орийка взмахнула руками, выбрасывая сразу сотни разноцветных искр. Они закружились вокруг неё в бешеном танце, скрывая искрящимся коконом хрупкую фигурку

И тут Николай вспомнил странный звонок из Ставрополя и тихий голос невидимой собеседницы: «Доброго дня. Могу я поговорить с майором Ребровым?… Понятно. Спасибо за информацию».

— Агафья! Подожди! — воскликнул он, но резкий хлопок, разорвавший воздух, заглушил его слова. Магички в комнате уже не был.

— Вот, чёрт! — в сердцах выругался капитан. — И где её теперь искать?!

— А где Ри? — в комнату проскользнула Ида. В руках она держала поднос с кофейными чашечками. — Что случилось?

— Накосячил я, Лидочка, — пробормотал Николай, лихорадочно соображая, куда могла податься обозлённая магичка. — Крепко накосячил… Скажи, у Рикри есть какое-нибудь убежище… Ну, куда она уходит, если её все достали?

— Не знаю, — покачала головой девушка. — Разве что, в тот дом в лесу. Там почти нет людей.

— Значит, и туда съездим, если так не найдём, — проворчал капитан. Ошибки надо было исправлять, а кому, как не ему разруливать спровоцированное им же самим недоразумение, стоившее Максу лишних седых волос.

Часам к двенадцати непрошеная гостья загоняла майора Реброва до тихого бешенства. Орлова не отпускала его дольше, чем на пять минут. Она то хотела пить, то есть, то ей было скучно, и она вдруг включала телевизор. Макс злился, нервничал, но выставить нахальную бабу за дверь, вызвав такси, он не мог. Наконец, соврав что-то насчет странного шороха на балконе, оперативник вырвался на кухню и, всласть выругавшись, достал первую за два часа сигарету.

Любой, кому хоть раз в жизни приходилось поджидать запаздывающий транспорт, знает небольшой трюк: закури, и автобус тотчас вынырнет из-за угла. Макс, большую часть сознательной жизни передвигавшийся на собственной машине, об этом фокусе никогда не слышал. Он закурил.

Резкая, настойчивая трель дверного звонка разорвала ночную тишину. Она прозвучала так же неожиданно и неуместно, как грохот выстрела в богадельне. Макс выдернул из кобуры пистолет, одновременно снимая его с предохранителя. «Таки пришла, — с мрачным удовлетворением подумал он. — Стерва узкоглазая».

Майор прижался спиной к косяку, скрываясь в бесформенной тени курток, и нашарил выключатель. Как только пальцы легли на холодный пластик, оперативник весело крикнул:

— А вот и наша пицца! Открыто! Заходи, брат, я только деньги достану!

Тихо щёлкнул рычажок под его пальцами, но свет не загорелся. «Я же поменял чёртову лампочку!» — ужаснулся Макс, повторив попытку. Но это ни к чему не привело. Входная дверь тихо скрипнула, и яркий свет с лестничной клетки обрисовал темную невысокую фигурку. Майор тут же забыл о загадочном поведении люстры. Играть надо было с теми картами, какие получил при сдаче.

Оперативник напрягся: если он обнаружит своё присутствие сейчас — убийца поймёт, что попала в ловушку, и рванёт назад. И не факт, что её удастся догнать. «Ну, же, иди сюда!» — мысленно уговаривал Макс.

Не рискуя ещё раз высовываться, он следил за гостьей только по тени в полосе желтого света на полу. Вдруг светлая дорожка стала сужаться, а секунду спустя мягко чавкнула закрывшаяся дверь.

Три тихих кошачьих шага, и тёмный силуэт девушки проплыл мимо вжавшегося в куртки оперативника. «Привидение, твою мать!» — подумал он, шагнув вперед, когда гостья, чуть помедлив, двинулась к дальней комнате. Там из-под двери пробивался слабый свет: глупая балерина таки включила торшер.

— Стой на месте и держи руки так, чтоб я их видел, — негромко проговорил майор.