Чтение онлайн

– Несомненно, – кивнул тот.

– Не поехал бы он! Поехал бы как миленький! – насупился Дмитрий. – Дело прежде всего! А потом уже личные обиды. Кстати, Вернер ждёт тебя и меня, – заметил он Альберту.

Бальтазар в изумлении посмотрел на Дмитрия и бросил взгляд на Емельяна Сергеевича. Тот, на долю секунды изменившись в лице, весь подобрался.

– Пока мы Борю ждали, я ему телеграфировал, что прибуду вместе с Альбертом… – пояснил всем Дмитрий.

Землянин, услышав новость, подскочил. Все уставились на Дмитрия, но тот не заметил общей нервозности.

– Мол, по аварии есть вопросики к твоему сотруднику, присмотри за ним, – самоуверенно продолжил Дмитрий. – Емельян Сергеевич, вы же сами намекнули, что их пилот – тёмная лошадка и что, наверное, придётся его потрясти. Ещё до прихода этого… Как я его назвал-то? И табличку убрал… А, вспомнил: Арчибальд Арчибальдович! Итак, мы согласны. Земля, приём! – бодро отрапортовал Дмитрий.

Услышав о самоуправстве Димы, Бальтазар понял, что Земля вряд ли такое оценит. Более того, ему показалось, что землянин вот-вот взорвётся негодованием. Но Емельян Сергеевич что-то пробормотал и, сославшись на срочный звонок, отключил связь.

Бальтазар округлил глаза. Неужто тот впервые узнал о знакомстве Дмитрия с Вернером? Вот тебе и следователь по особо важным! Проворонить связи главы нанимаемой конторы с главой подозреваемой конторы! Выходит, доложи Бальтазар об этом ещё на Земле, ничего бы не было. А он-то решил, что это лишний козырь в его пользу. Зря не доложил. Не успел…

– Сорвался заказик? – огласил Альберт то, о чём все подумали. – Очень любопытно. Почему?

Бальтазар пожал плечами. Дмитрий в растерянности хлопал глазами.

– Может, и к лучшему, – заметил Бальтазар, стараясь подбодрить приятеля. – Какие страсти творятся… – Он встал. – Слетаю-ка я домой, проведаю Елизаветушку, узнаю, что она ещё сломала или выкинула. Дима, отчёт завтра составлю.

Тот рассеянно кивнул.

Но радость Бальтазара длилась недолго. Едва он чинно подошёл к двери, как снова объявился Емельян Сергеевич, и снова без уведомления. С каменным лицом он выждал несколько секунд – увидеть, кто где находится.

– Пришлось отвлечься на срочное дело, – грозно пророкотал он, буравя пойманного у открытой двери Бальтазара колючим взглядом.

Намёк понятен: не предупредил его о знакомстве Димы и Вернера. Бальтазар чертыхнулся про себя, закрыл дверь и вернулся на место.

– Отправил вам ордер на Румана – имя пилота. Проверьте получение, – продолжил чеканить землянин, не сводя с Бальтазара глаз. – Луна, приём.

Тот глянул в почту.

– Получил, – кивнул Бальтазар.

Его друзья напряжённо молчали.

– Земля, приём, – передал Бальтазар очередь.

– «Реактивные зигзаги» о визите я не уведомлял. С этим вы сами справились, – язвительно проговорил Емельян Сергеевич. – Дмитрий, сопровождаете коллегу, раз напросились. Луна, отбой, – обозначил следователь конец общения и отключился.

– Кто что понимает? – спросил Дмитрий расстроенно.

– Земля нами недовольна, но без нас никак, – пояснил Альберт, сгладив очевидное «без Бальтазара никак».

«Или мы теперь за диверсантов, отвлекаем внимание врага», – подумал Бальтазар, но вслух произнёс:

– Дима, надо ехать.

Бальтазар и Дмитрий сидели в пустом (и единственном) вагоне электрички, следовавшей к головной конторе при производственной площадке фирмы «Реактивные зигзаги», и откровенно скучали.

На Луне редко пользовались подобным способом передвижения. Во-первых, дорого, особенно если сравнивать с бесплатным и мгновенным перемещением в мире рисованных декораций. Во-вторых, томительное ожидание, пока все положенные пейзажи не промотаются за окном поезда, автомобиля, аэроплана или кареты – в зависимости от способа «путешествия». И чем дольше длится это заоконное документальное кино, которое, кажется, нарочно делают невыносимо скучным, тем дороже билет. Поездки были на любителя – недаром вагон пустовал.

Ни Бальтазар, ни Дмитрий (как и большинство вменяемых лунян) не входили в их число. Но некоторых мест можно было достичь, только выдержав подобное путешествие. Например, если солидная контора не хотела служить проходным двором для толп залётных любопытствующих душ, то могла позволить себе статус земель со сложным доступом. А всемирно известная мегакорпорация «Реактивные зигзаги» была солидной конторой.

Вагон убаюкивающе покачивался, мерный стук колёс нарезал время ровными полосками, твердя одно и то же: куда спешить, куда спешить…

За окнами слева слепил глаза краешек заходящего солнца. Здесь на серую пустыню легли длинные чёрные тени, которые отбрасывал каждый бугорок. Справа царили сумерки, будто лунный терминатор лёг ровной линией на железнодорожную колею.

Над ночной стороной Луны висела половинка Земли, подсвечивая изрытую мелкими кратерами поверхность их подземного мира. Путешественники, задрав головы, через прозрачную крышу любовались шаром, состыкованным из двух половинок: одной яркой, голубовато-белой, другой – чёрной, в мириадах светящихся точек и пятен. Наконец и это надоело.

– Хоть бы что путное поставили. – Дмитрий зевнул. – Лесок, речку, зелёные холмы… Нет, воображения хватило на унылую лунную картинку. – Он отвернулся от окна.

– Но шикарно нарисовано, точность до мелочей. – Бальтазар не удержался и тоже зевнул.

– Сдаётся, Землю не в той стороне разместили, – заметил Дмитрий.

Бальтазар глянул на земной шар и пожал плечами.

– А вдруг они и правда в отдельном эссентариуме? – предположил он, продолжив их давешний спор, начавшийся ещё на вокзале. – И мы именно что едем туда в транспортной капсуле?

Дмитрий недоверчиво хмыкнул.

– Если какой камень по нам прилетит и капсула не выдержит… – поёжился Бальтазар, поглядев в опасную темноту космоса над ним. – Один миллиграмм на килограмм, – припомнил он универсальное правило. – Два с половиной на человека, итого пять миллиграммов энерговыделения! Этот фейерверк даже с Земли увидят.

– Ночью в телескоп – да, а так вряд ли, – усомнился Дмитрий. Он ухмыльнулся: – Но точно появится новый лунный кратер с именами Дима и Боря в честь первооткрывателей, точнее, первоотрывателей. Конечно, Вернер – богатый господин, но самому содержать отдельную ёмкость эссентариума? Так что никуда мы не едем.