Чтение онлайн

Зал заседаний Высшей Семёрки создавал полную иллюзию, что семеро человек, находящихся сейчас в нём, заключены внутри гигантского яйца, лежащего на боку. Полупрозрачный пол жёлтого цвета. Свод, напоминающий хрупкую скорлупу. И под этим сводом метались слова, всё громче, всё быстрее. Словно пытались расколоть скорлупу и явить миру рождённое совместными усилиями Решение. Однако время шло, а общего вывода не было. Не было даже единого мнения.

– Я полагаю, что, допуская саму мысль… а мысль эту, если быть откровенным, каждый их нас прокручивал в голове не раз… Так вот, допуская мысль, что земляне всё-таки при самой неблагоприятной ситуации могут вторгнутся на Локос, мы, тем не менее, переоценили собственные силы…

Юолу Сфе Оол Третья, смотритель Запредельного Кшарха «Нарушение природных связей», говорила медленно. Тщательно подбирала слова, а может, просто тянула паузу, одновременно пытаясь понять намерения каждого из шести коллег.

– В первую очередь, когда вторжение уже состоялось, лично я думала, что народ Локоса воспрянет духом. Я считала, что локосиане, вынужденные защищать свои дома, жизни близких людей и собственные жизни, с каждым днём нашествия будут оказывать всё возрастающее сопротивление врагам. Я надеялась, что это позволит вскоре уравновесить земную агрессию, а главное – не даст значительно разрушить инфраструктуру нашей цивилизации. Сегодня и здесь я вынуждена заявить во всеуслышание – я ошибалась! Может быть, этот порог адекватного сопротивления, способный остановить натиск землян, и будет достигнут. Может быть, но… Главное, что мы недооценили – это самого врага. Его настоящую силу, боевой опыт и неукротимую ярость, безо всяких усилителей. Они так агрессивно и напористо повели себя, что я не уверена, будет ли у нас время дождаться, когда сила нашего сопротивления достигнет адекватного порога?! Дадут ли нам земляне время на это? В итоге, может статься так, что, всячески оттягивая этот шаг, в надежде на чудо, мы окажемся в ситуации, когда любые дальнейшие действия на пути «войны до победного конца» приведут к невосполнимым и критическим разрушениям…

– Каков вывод из вашего эмоционального выступления, коллега? – обратилась к ней Шэтти Энч Гукх Первая, смотритель Запредельного Кшарха «Неверие» и номинально глава Высшей Семёрки. – Что, по-вашему, нужно сделать?

Юолу Сфе Оол Третья медленно осмотрела собравшихся семиархов и сказала:

– Главная и единственная мысль, она же вывод: «Варваров мы возможно победим. Пусть не сразу. Когда-нибудь… Но при этом – сами станем варварами. Иными словами, хозяевами разрушенного мира. Потому – только переговоры! Под любыми лозунгами, под любые обещания».

По залу сначала пополз шумок, потом стали раздаваться выкрики.

– Пораженческие настроения коснулись и Высшей Семёрки!

– Никаких соглашательств с варварами, только война до последнего солдата!

Громче всех кричали Седьмой и Четвёртый. Их поддержал Пятый. Судя по возмущённому выражению лица Первой, она также была на их стороне… Молчали только Второй и Шестая. Честно говоря, Юолу Сфе Оол Третья считала реальным, хоть и неформальным лидером Высшей Семёрки именно Инч Шуфс Инч Второго, и очень рассчитывала на его поддержку. Но даже его молчание говорило о многом. Хотя бы о том, что он не поддерживает откровенно противоположное мнение большинства, которое образовали четыре семиарха.

– То, что пока завоевали земляне – это, говоря образно, лишь «шкура»! А вот пусть попробуют захватить потенциал цивилизации – подземные города, где сокрыты комплексы, обеспечивающие функционирование планетарных систем. Пусть попробуют поставить на колени миллионы техников, большинство из которых там не только работают, но и живут! – с места выкрикивал Офру Фту Сэнх Четвёртый, смотритель Запредельного Кшарха «Вторжение в приватное пространство».

Заслуживший прозвище Некрасавец из-за своего на редкость несимметричного и несимпатичного лица, этот крепкий высокий мужчина, самый молодой из семиархов, выговаривал слова отрывисто, будто выплёвывал их в лицо Третьей.

– Что это, как не вторжение в частный космос каждого из них? Что это, как не нарушение Четвёртого Кшарха?! И вы, уважаемая, хотите сказать, что все эти миллионы работяг должны поддержать идею переговоров? Вместо того, чтобы яростно защищать не только свои дома, но и незыблемые устои Своего Мира?!

Юолу Сфе Оол Третья раздражённо вскочила со своего места и снова взяла слово.

Весь её облик свидетельствовал об уважении к человеческой красоте вообще и к своему телу в частности. Низкий рост Третьей не бросался в глаза по причине идеальной сбалансированности всех частей тела. И даже короткая стрижка визуально удлиняла шею. А годы, которых накопилось за пятьдесят – не замечались. Хрупкая статуэтка, да и только! Большинство называли её ласкательно, Малышкой. Но сегодня её было не узнать! Порывистые движения. И даже исступление, с которым она пыталась доказать свою точку зрения. Но все попытки достучаться до сегментов, отвечающих за здравомыслие в головах семиархов, были тщетны. Каждый настроился на свою волну и практически не спешил в этой непростой ситуации искать компромисс.

Ещё бы. Семиархи попросту НЕ ЗНАЛИ, как себя вести в условиях военного времени. Ведь подобного не бывало не только на их памяти, но и на памяти многих поколений предков…

– А у них вы спросили?!! У этих самых рабочих? Я давно не слышала в этом зале слов, сказанных с таким цинизмом, по отношению к собственному народу! А уж если вы коснулись Запредельных Кшархов и вспомнили, что именно они являются НЕЗЫБЛЕМЫМИ УСТОЯМИ Локоса… Я напомню о моём подведомственном Кшархе. Не нарушай устоявшееся нерукотворное! Может быть вы, уважаемые, забыли эту формулировку из Третьего Запредельного Кшарха?! И речь на этот раз идёт не об Эксе. Речь о нашей родной планете… – голос Малышки дрожал от негодования. – Если кто не помнит, я подскажу: когда-то наша цивилизация, чтобы не вступать в конфликт с природой, создала целую искусственную планету. После своего создания Экс много чего повидал. Но самым чудовищным потрясением для планеты стал Проект «Вечная Война». Вернее, СТАЛ БЫ… если бы Экс был отнесён к «живым», а не искусственным небесным телам. Но сегодня на нашей ЖИВОЙ планете гремят взрывы, льётся реками кровь. Ещё немного – и нарушатся многие природные связи. Тем более, если начнут взрываться подземные уровни, а ведь если война хлынет туда – это неизбежно… И это уже прямое нарушение Третьего Кшарха. А значит, если мы хоть как-то заботимся о последующих поколениях, нашей главной и единственной задачей являются действия, способные прекратить эту бойню! Для этого необходимо сделать всё, чтобы вернуть землян на их собственную планету…

– По-моему, вы не по адресу обратились, уважаемая Юолу Сфе Оол! – выкрикнул с места Мидж Аскэ Тиук Пятый, смотритель Запредельного Кшарха, курирующего смертный грех «Невежество». – Это уже вопрос к землянам, захотят ли они назад, на Родину? Или же они теперь согласны и на Локос? Насколько я помню, они уже раз отказались возвращаться в своё вчера…

И опять в зале поднялся шум, на фоне которого выделялись одобрительные выкрики Седьмого и Четвёртого. Лишь Шестая и Второй по-прежнему сохраняли спокойствие. И само собой, молчание.

– Что ж, если… – голос Юолу Сфе Оол Третьей дрогнул. – Если благоразумие оставило вас… Значит, Локосу не повезло в трудный час с правителями! А я… поищу другие пути.

Третья опустила свой погасший взгляд. Решительно двинулась к персональному выходу, начинавшемуся у дверей лифрона. Она уходила из так называемой «острой» части зала, предназначенной для заседаний. Уходила при полном молчании шестерых прочих… Скользнула на прощание взглядом по лицам семиархов. И как-то запоздало, но чётко выхватила выражение лица Инч Шуфс Инч Второго. Уже потом, войдя в свой сегмент в части зала, именуемой личным пространством семиархов, она поняла: «Второй, на секунду прикрыв глаза, всем своим видом показал полное одобрение моему протесту! Но почему же он молчал? ПОЧЕМУ?!»

Гулкие шаги несли Третью всё дальше от этого сборища, к своему лифрону. И, казалось, каждый из них высекает не эхо, а одно и то же вопрошающее слово.

Я снова и снова прокручивал в голове тот недавний разговор. Всё, что помнил. Старался – по порядку. Получалось – отдельными фразами. Я видел его мимику, жесты. Пытался даже представить интонацию.

«Слышишь, Данила Петрович, может, это и бред, а может… Я вот, частенько теперь о Реке Времени думаю», – это была моя реплика.

«А чего про неё думать – живи, да и всё. Сколько отпущено, живи. Время и без твоих размышлений будет тикать. И не собьётся, и не остановится», – а это спокойный ответ Упыря.

«…заварили кашу, уроды инопланетные. Теперь всем расхлёбывать придётся», – и опять он.

Эх, знать бы, что Судьба-разлучница уже отпечатала нам билеты на разные поезда! Знать бы, что говорили мы тогда с Данилой в последний раз – ей-богу, не спал бы всю ночь!

Весть о его смерти настигла меня уже в санбате! Я конечно же не поверил сразу. А потом, когда вдруг всё занемело изнутри… замолчал. Ушёл в себя, из последних сил не впуская внутрь эту весть полностью, защищаясь неверием в её правдивость.