Чтение онлайн

— … Атака самолётов на финансовые небоскребы в Нью-Йорке. Горящее Останкино, оплот СМИ России. В самой свободной стране мира Голландии во время выборов убивают политика-гомосексуалиста. Английская принцесса чистейших кровей Диана и ее любовник-араб погибают в автокатастрофе. Потолстевший, ошалелый от кокаина кудесник футбола Марадона расстреливает из ружья папарацци, дежуривших возле его дома. Полупарализованное тело главы Римской католической церкви поляка Иоанна Павла II. Массовое убийство в парламенте Армении. Показательные казни чиновников-воров в Китае. Отец-Алиев передаёт власть в Азербайджане сыну-Алиеву в лучших канонах абсолютной монархии. Коровье бешенство в благополучной Европе и паника от него. Сибирская язва по почте в Штатах и паника от неё. Разлагающийся на ходу от пластических операций король поп-музыки Майкл Джексон. Клонированная овечка Долли и банды авантюристов кишащих вокруг этого проекта с целью лёгкой наживы. Взрывы статуй Будды в Афганистане. Сербия бомбардируется и бомбардируются в прямом эфире взявшиеся за руки сербы с нарисованными на футболках чёрными мишенями — им нечего больше противопоставить невидимому сонму бомбардировщиков, истребителей, эсминцев, авианосцев, крылатых ракет, они негодуют, возмущаются, плачут, отчаянно ругаются, кричат: «Почему русские не дадут нам свои ракеты С-300???», проклинают, но ждут живых солдафонов Запада, которых можно убивать руками, а те всё не приходят. Чеченцы, баски, корсиканцы, палестинцы сражаются за своё право быть такими, какие они есть. Албанцы, которых приютил в Югославии Тито, расплодились так, что оторвали себе Косово, издревле сербскую землю. Далёкие талибы бомбардируются далёкими янки в своих горах и пещерах, как тараканы. Клан Бушей контролирует торговлю афганским героином по всему миру. Антиглобалисты устраивают по выходным уличные погромы в Квебеке, Праге, Генуе, Сиэтле и еще десятке других городов, а потом разъезжаются по домам до новых праздников. Религиозные сектанты «АУМ сенрикё» распыляют зарин в скоростном метрополитене японского Токио, предварительно купив рецепт его приготовления у россиянских чинуш, надеясь на просветление масс, просветления у масс не случается, лидеры секты приговариваются к повешению. Придворная тоталитарная секта со страшным названием совершенно без гласных букв «ФСБ РФ» травит газом граждан на мюзикле и после объясняет им, что с ними, гражданами-баранами иначе нельзя, а граждане-бараны охотно соглашаются с сектой и её методами — «бе-е-е-е, это вы верно подметили!». Американский спецназ, танки, БМПэхи и БТРы безжалостно мочат затерявшиеся в американских же горах поселения религиозных фанатиков, а потом списывают прострелянные и разорванные взрывами трупы на самосожжение религиозных фанатиков — «клянусь, сами себя сожгли, фанатики чёртовы!». Секретутка Моника Ливински сосёт у презика Клинтона его чувствительный президентский хуёк от демократической партии в Овальном зале Белого дома и об этом растрезвонивают на весь белый свет, показывая залитое спермой платье; старые замужние тётки смотрят судебный процесс на кухнях за строганием лука и утвердительно кивают миллионами голов, произнося миллионы раз одну и ту же фразу: «Да, действительно сперма, во всяком случае выглядит как сперма на платье, у нас с мужем один раз такое случилось… и платье на моё похоже, только то было в горох…», зал Белого Дома прозывают Оральным. В Колумбии идет партизанская война и guerrillas на привале отписываются манифестами в интернет. Модельер Версаче убит у стен своего дома ревнивым любовником. Взрывы в столицах мира. Тихую Европу, которая за десятки лет отвыкла от запаха крови, накрывает терроризм. Сибирь без особых затруднений осваивается китайцами, но Москве на это глубоко наплевать, Москва сама стала главным сепаратистом, оградившись от остальной России МКАДом. Торговля медалями на зимней Олимпиаде-2002. Миллиардер, спекулянт Сорос устраивает обвал курса ряда национальных валют. Куклы Бен Ладена пользуются бешеным спросом. Атипичная пневмония и паника от неё. Разбушевавшиеся народные массы захватывают парламент Аргентины. Классовая борьба на улицах нищей Венесуэлы. В школах развитых постиндустриальных стран прилежные юноши расстреливают своих одноклассников из хорошеньких автоматических винтовок. В Ираке идет партизанская война. Нефть. Нефть. Чёрное золото. Чумовая мегафраза!: «… вчера состоялась бомбёжка Вавилона». Румынские шахтеры, злые и простецкие в своих фруктовых касках, направляясь в Бухарест, устраивают беспорядки. Базы НАТО на Кавказе, Прибалтике, Средней Азии и мирные локаторы направленные на русских, и мирные самолёты-штурмовики, начинённые мирными боеприпасами для русских, бороздящие мирное воздушное пространство в двухстах километрах от меня. Певец-трансвестит из Израиля побеждает на международном музыкальном конкурсе. В Италии народным голосованием в парламент избрана порноактриса-ветеран Чиччолина, которая много лет перед камерой и незримо перед всем итальянским народом со стонами и охами давала все свои три подходящих отверстия десяткам, сотням километров здоровенных крепких членов — воистину выставка достижений народного итальянского хозяйства! В России героин рекламировался в глянцевом журнале «Птюч». Простой американский сварщик Марвин Химейер из города Гранби, что в штате Колорадо взял и разрушил завод, который пытался разорить Марвина, а заодно и полгорода: мэрию, банк, библиотеку, редакцию местной газеты, универмаг, создав из своего бульдозера обшитый стальными листами танк с видеокамерами наблюдения; сам же застрелился окружённый осатанелой полицией, когда наконец его бульдозер-танк застрял в развалинах универмага. Лица молодых парней на площади города, областного центра, перед администрацией коллаборационистского режима. Скандирующие хором ультиматум чинушам. Окружённые СОБРом, ОМОНом, УБОПом, УВД, ФСБ, ВВ и прочей прирученной шушерой боевых рабов, которые держатся на расстоянии, потому как боятся сплочённых пацанов как чертей из самого раскалённого сердца ада, чувствуют запах озона и свинцовых пуль, исходящий от молодёжи в повязках. Чувствуют, что пацаны воедино не пивка собрались попить. Всё. Больше ничего особенного не видел. Давай, удачи тебе там.

Мы своё призванье не забудем — смерть и радость мы приносим людям.

При слове «политика» — у нас встаёт мигом. И нехуй жопу сковородкой прикрывать.

Жизнь гораздо легче прожить, чем вы думаете: достаточно лишь принять невозможное, обходиться без необходимого и выносить невыносимое.

Кетлин Норрис.

Наступит осень — перебираюсь в Москву. А чего мне стоит? Шахиду собраться — только подпоясаться. Странное государство эта Москва. Один из самых дорогих городов мире. Где правит капитализм с человеческим еблом, и живут лица московской национальности. А пока я восстанавливаю силы и залечиваю душевные раны, нанесённые долгим вкалыванием. Ставлю очередную часть саундтрэка к фильму «Приговоренные к Жизни» и как всегда быстрой походкой иду под шквалом дождя и музыки. Иду за книгами, что должен привезти на специальном книжном поезде проводник в мир сильной литературы, человечище с позывным Crazy (TS-C). Ты его сразу узнаешь. Он ездит по стране в тёмно-синем железнодорожном кителе, в голубой рубашке с погонами и скрытой под ними красной футболке с белыми серпом и молотом на ней. Бритый наголо, в ковбойских сапогах. Иногда он носит зелёную бундесовку без опознавательных знаков. Крутой пацан. Здесь непрестанно что-то льёт сверху. В жопу прошлое. Всё равно его больше не будет. Всё равно скоро грядёт конец истории. Я иду ко входу Level N+2. И льёт, и льёт. И льёт, и льёт. Исландия. Милая Исландия. Мир циклонов, ледников, гейзеров, красный крест на синем фоне.

Вчера зафиксирована первая попытка подкупа наших пацанов телами из ФСБ. Агенты смиты (шмидты, кузнецовы и т. п.) никогда не говорят: «Стань нашим стукачом, заложи их всех!». Они используют более обтекаемые предложения: «Мы можем сотрудничать. Мы поможем тебе деньгами. Подумай о родственниках».

Билли, я не достигну с тобой консенсуса даже после литра водки, ты толдонишь мне третий час, что жизнь — это, дескать, театр с людьми-актёрами. Это что, та самая твоя Мудрость Жизни, то есть слова, которые человек повторяет год за годом, когда не может вырваться за определённый круг изжомканых идей? Хуёвый какой-то театр получается. Не спорь! Я… Не…. Да не спорь ты, кому говорят!! Так мучительно неестественно и пошло-деревянно, как комедия Дионисия Аристофана, сыгранная наспех сколоченной бандой гопников для художественной самодеятельности в ПТУ строителей к юбилею чопорного директора Анатоль Анатольича.

Пошлость — это красота, умершая некоторое время назад, которая ещё сохраняет былой привлекательный видок, но уже ощутимо попахивает мертвечинкой. Дерьмотургия, а не драматургия. Не зря по-сербски театр — «позорище». Позорище и есть. Актёры текста не знают изначально, так им его суфлёр читает, а они повторяют его слово в слово. Глянь — вон и ниточки от них подозрительные вверх тянуться, как от марионеток. Ёб твою, Билл, юниты — так они и есть юниты! В твоё время, отсталый Билли-деревенщина, просто не было ЭВМ, чтобы понять, как легко можно всё вокруг запрограммировать, выдавая за свободу выбора, свободу слова, свободу мысли. А вообще… Играй, Билли, играй. Бумага всё стерпит, особенно сортирная. У нас в книге всем найдётся место. И кому-то от этого наверняка хорошо. Хорошо, когда хорошо и плохо, когда плохо. Провозглашаю эту мысль вершиной философских размышлений всех времён и пространств. Ничего существенней придумать уже нельзя, можно только водянистыми абзацами разбавить в несколько тысяч раз, превратить в толстые нечитаемые тома «про экзистенциализм», «про несовместимость веры и разума», «про неопозитивистский подход» и «про неаполитанский подкоп» — прямиком на пыльную полку или в неоткрываемые архивы компьютера.

Может это и не лучший из миров, но он может оказаться одним из простейших.

Я мечтаю, дружище Билли, чтоб на нас напали кровожадные инопланетяне, с вооружением, примерно равным нашему, и чтоб мы с ними долго и ожесточённо воевали. Бились десятилетиями. Это единственный способ объединить необъединяемые команды людей, типа концепция общего большого врага. Но этого не произойдёт, так как галактические войны между враждующими цивилизациями в жизни, а не в кино, длятся ровно столько, сколько времени нужно для того, чтоб нажать на кнопку гипероружия и дождаться пока удар дойдёт до противника. Проблему преодоления пространства цивилизация решает первым делом, когда выходит в Большой Космос. Для того, чтобы столкнуться с враждебной цивилизацией нужно сначала добраться до неё, получить информацию о её враждебности. Маловероятна картина вражды «по радио», матюгание на расстоянии десятков парсеков (это ж надо так сразу невзлюбить друг друга, чтоб не видеть, не понимать из-за чего воевать, но кидаться в обе стороны ракетами наугад, которые летят лет 500; хотя 500 лет — хороший задел для долгого непрерывного душевного матюгания пока туда или оттуда летит ракета). Так что решив быстренько вопрос преодоления гигантских доселе пространств, с вариантами уничтожения целых доменов вселенной (10 в 33 степени световых лет), создания чёрных дыр прямо во вражеском штабе (или ещё более метко, в голове у самого злого генерала или компьютера), небольшого гравитационного коллапса — проблем не возникнет, и вся война продлиться пару секунд (кнопку долго нажимать, обычно они под пластиковым колпаком, хотя скорее всего никаких кнопок и не будет — тогда ещё быстрее, один сигнал). А все эти «звёздные десанты и космические сражения флотилий» так пошлы. Зачем воевать с дикарями их топорами, когда у нас уже изобретена реактивная установка?? Или наоборот? Залп — и нету вонючих варваров, одни подогретые ошмётки. А если равенство? Ещё смешнее. Только представь сам процесс развития цивилизаций: они шли миллионы и миллионы лет вдалеке друг от друга, и шанс, что цивилизации на момент конфликта находятся на одном техническом уровне и обладают одинаковым оружием и средствами транспорта — катастрофически мал. Кто успел — тот и выиграл. Итак, варианты:

— Враждебная цивилизация ниже нашего уровня и поэтому элементарно не может достать до нас (ещё необходимо учитывать, что технологии могут быть отличны друг от друга по принципу). Мы достаём её, признаём враждебной, уничтожаем мгновенно (она ведь враждебная, если нет, то это отдельная тема для разговора).

— Точнейший паритет во всех сферах и отраслях жизни враждующих цивилизаций — шанс этого стремится к нулю (моя мечта!).

— Враждебная цивилизация круче нас по развитию и уничтожает нас, быстро и беспощадно (а может долго и мучительно, но всё равно беспощадно).

(4.) Более развитая цивилизация наносит удар и сносит варварскую, но та перед смертью успевает тоже нанести удар. Высокоразвитой цивилизации остаётся только ждать его прихода, если она успевает приготовить спасительный щит (если она им обладает) или создать его — то см. варианты 1, 3; не успевает — боевая ничья.

(5.) Враждующие цивилизации используют весь арсенал своего оружия, но он оказывается безопасным для соперника — нулевая ничья (кто сказал что соперник обязательно гуманойд: две ноги, две руки, посредине гвоздик? может это будет разумная форма излучения, с которой не знаешь что и делать-то?).

Как видишь, старина Билл, даже война с пришельцами нам не поможет……… ………. А ты прав, похоже «мой» текст уйдёт навсегда в информационные просторы, как письмо, потерянное пьяным сельским почтальоном, уроненное в непролазную грязь поселковой грунтовой дороги ранней весной. Лежит оно себе на дороге, а почтальон в бедном пальто и облезлой кроличьей ушанке шлёп-шлёп в даль, своей шатучей походкой. Сумка у него совсем прохудилась, дырка в ней обозначилась. Лежит письмо в грязи, белеет. Через час проедет гремящий железом самосвал и вкрутит его в комок глины.

Этот «мой» текст как невостребованный радиосигнал по поиску внеземных цивилизаций, которых нет, ни добрых, ни враждебных — летит космический аппарат и колокольчиком по космосу звенит: «Привет с нашей красочной голубой планеты, населённой добрыми жителями», «Мы ищем друзей на других планетах!». Уже после запуска аппарата на голубой мирной планете Землянка происходит супервойна и все обезьянки, её жители, убивают друг друга термоядерными бомбами, смертоносными потоками энергии, электромагнитными полями, вирусами и планета превращается в гладкую стеклянную безжизненную пустыню, планету-бильярдный-шар на чёрном сукне, а аппарат летит всё дальше и дальше в космос и поёт: «Привет с нашей красочной голубой планеты, населённой добрыми жителями», «Привет с нашей красочной голубой планеты, населённой добрыми жителями», «Мы приглашаем вас к себе в гости!! Запишите наши координаты…!!».

Этот «мой» текст как малява на волю, которую пишет приговорённый завтра к повешенью, надеясь на последнюю исповедь к важному для него человеку, и на следующий день его таки вешают. Вешают за шею. Вешают уверенного в себе счастливого человека, который думает, что малява прошла — он чист, свят. Блажен и повешен. А ведь записка прошлой ночью попала к тюремщику, который читать попросту не умеет, он скрутил из неё папироску, насвистывая сквозь зубы «ах, мой бедный Августин», скурил свою дешёвую табачину и был таков.

Этот «мой» текст как корабельный журнал, который при сильной качке неспешно заполняет каллиграфическим почерком спокойный седобородый капитан разваливающего в шторме корабля. Задумчиво посасывает незажжённую трубку, периодически откидывается на стуле, вспоминая давно прошедшие события его юности — куда ему теперь торопиться? Весь при параде. Его корабль болтает посреди арктического океана, борт проломлен ниже ватерлинии, паруса в лоскуты изодраны, их сносит всё дальше на север. Капитан знает, что никто из команды не спасётся, журнал никто читать не будет, лежать ему на тёмном дне, но он его заполняет, и будет заполнять до последней минуты. А в самом конце напишет какой-нибудь короткий стих. Он не писал их уже сорок лет! Но сейчас он напишет. Потому что не в прочтении дело.