Чтение онлайн

Иногда он приходил в ярость от ее упорства, но его бешенство натыкалось на тот же холод, что и мольбы. Целовал ее - но ни разу ее губы не разомкнулись, а глаза оставались безразличными и сухими. Брал ее силой она игнорировала насилие. Он мог делать с ней все, но в его присутствии она не совершала ни единого движения по собственной воле. Как кукла... Сабин презирала его так сильно, что не считала нужным сопротивляться.

Он был слишком низок, чтобы его действия могли оскорбить ее достоинство. Да, Император покорил Вселенную - но не получил власти над Сабин. Он был готов на любое унижение. Пожелай она - он стал бы ее рабом, игрушкой, не имеющим собственной воли орудием, тряпкой, о которую можно вытереть ноги, в конце концов! Все, что угодно - лишь бы услышать ее голос. Но она молчала - как все мутанты, встретившие смерть.

Сабин не могла уйти из жизни по собственному желанию. Его медики давно научились вдыхать жизнь в мертвые тела, где бы ни умер человек и какой бы ни была причина его смерти. Если существовало тело, они оживляли мертвеца.

Если существовало... Она второй раз перехитрила его, придумав способ уйти безвозвратно. И это стало последним ударом. Боги наказали и его.

Император не смог уйти от проклятия Хранителя. Он долго оттягивал казнь, но отсрочки не смягчили приговора. И Боги наказали его хуже всех.

Его казнили вечностью.

***

Она сумела в одиночку справиться с кораблем, стартовав, когда Императора отвлекло очередное посольство. И не стремилась улететь как можно быстрее. Мгновенно забыв обо всем, Император вбежал в обсерваторию и сам включил магнитные захваты, прервавшие полет корабля.

Сабин вышла на связь прежде, чем он включил аварийную систему передачи сигналов. И, глядя на ее лицо на вспыхнувшем мягким светом экране, Император ужаснулся.

Она смеялась, заливалась хохотом - но не от того, что стала безумной.

Просто она вырвалась из его оков и радовалась свободе.

Сколько он умолял ее заговорить! Все-таки она произнесла несколько фраз - его приговор. На ее плече сидел пушистый Снежок, она забирала в небытие все бесценное.

Все, что связывало Императора с жизнью.

"Ты хотел слышать мой голос? Я презираю тебя. И я накажу тебя так, как не сможет никто".

"Сабин, остановись".

"Нет. Ты не боялся бессмертия, потому что был не один. Ты убил людей, ради которых я могла бы жить. Я уйду к ним. Оставайся наедине со своим проклятием. Я знаю, ты боишься этого больше всего".

"Сабин, я сниму захваты. Ты свободна, ты можешь улететь. Я не посягну на твой покой".

"Нет. Ты будешь надеяться.

Это слишком большое богатство для тебя. Ты - ничтожество, недостойное надежды".

"Сабин, ты не сможешь умереть. Я соберу тебя даже из пепла. У меня есть время подождать, пока врачи научатся это делать".

"А пепла не останется.

Посмотри на мои руки - они видны тебе. Ты знаешь, что я сейчас сделаю? Я сложу все отражатели, разверну сопла излучателей внутрь обшивки и запущу двигатели. Какими бы гениями ни были врачи, они не смогут воссоздать меня из элементарных частиц".

Умолять ее не умирать не имело смысла. Она выбрала этот путь и прошла его до конца.

Расширенными глазами Император следил за ее руками, за быстрыми пальцами, совершавшими манипуляции на клавиатуре. Он мог только смотреть но не помешать ее действиям.

А последние секунды текли так быстро...

И все же он начал уговаривать ее. Ему было безразлично, что свидетелями его унижения стали техники и придворные, набившиеся в зал. Клялся исполнить любое ее желание - только чтобы она не погибала. Он больше не просил разделить его бессмертие - упрашивал ее просто остаться в живых. И слезы... Они жгли глаза, он рыдал, не стесняясь никого.

Сабин была неумолима.

"Прощай, Император".

Ее рука передвинула вверх до отказа рычаг запуска двигателей...

"Не-ет!!"

Он упал на пульт.

"Не-ет!!"

Эхом отразился от стен его вопль, повторился бессчетное число раз в его голове.

Город содрогнулся от взрыва, превратившего корабль в облако радиоактивной пыли. Это произошло так близко, что вышли из строя основные системы освещения.

Город погрузился в первозданную тьму, но еще худшая тьма воцарилась в его душе.

Сабин... Сабин ушла, ее больше не было, ему больше никогда не ощутить ее запах, не коснуться волос цвета грозы, не встретить взгляд серых с изумрудными искрами глаз. Ему не услышать ее голос.

Ему оставалось только помнить.

Когда замигало неверными бликами аварийное освещение, он вышел из обсерватории, ни на кого не глядя. И все отшатнулись от него, как от демона - его черные волосы за эти несколько минут стали абсолютно белыми.

***

Он больше не пытался скрыть нелепое уродство Города. Яркая иллюминация, погаснув от взрыва, не загорелась вновь никогда. Остались только опознавательные огни и внутреннее освещение. Город больше не нуждался в напускном веселье.

Он стал тем, чем был всегда - мрачным прибежищем чудовища, которого не принимала ни одна планета. Сдернуты все маски, обнажая уродливую суть людей и бессмысленность творений их рук.

С того дня Император носил только черное одеяние, и в дальнейшем этот цвет стал считаться царским. Он сам замуровал проход в покои Сабин - там больше не было жизни. Он отправил в рудники всех, живших или гостивших в тот день в Городе. Их места заняли другие, ничего не знавшие о его боли. И только тогда он все понял.

Он не умрет никогда. К нему не придет негодяй, чтобы сменить его. Раса, порождавшая Хранителей, уничтожена - его же руками. Он - последний. И память будет терзать его вечно. Ему предстоит идти по замкнутому кругу, каждый раз возвращаясь к пройденному. Как жутко произносить эти слова - "я обречен на бессмертие"...

***

Как он хотел власти над Вселенной! Когда-то в бесконечно далеком прошлом, во времена его молодости он мечтал лишь о короне Властителя Вселенной. Боги жестоко наказали его - буквальным исполнением его желания. Он получил, что хотел - ценой того, в чем нуждался куда сильнее.

Оказывается, власть сама по себе не имеет смысла. Он владел всем, но с кем делить это богатство?

Больше не существовало человека, ради которого он, наверное, и рвался к трону так остервенело. Ему нужна была корона, чтобы завоевать Сабин. Чтобы она восхищалась и гордилась им. Чтобы забыла - ее муж некрасив и немолод.

У него осталась корона, но он потерял Сабин. Не стало сердца, которое он хотел покорить, не стало ног, к которым он мог положить корону. А ему самому, для себя, нужно было очень мало, гораздо меньше, чем самому ничтожному из его рабов.