Чтение онлайн

Бруно лукаво улыбнулся:

– За это не беспокойся: я здесь все пути знаю, и прямые, и кривые, и даже звериные тропы. Отсюда до Фло всего-то один день пути.

– Тогда делаем все, как задумали: мы с Бруно сейчас где-нибудь найдем лошадей, достойных баронессы и... – Рик хмыкнул, взглянув на Нокса. – ...ее зеленого супруга, а вы пока тут поскучайте.

Благородную пару с фамильным оружием мало какая стража решится остановить – именно так Рик планировал ехать по Игнису.

Бруно действительно здесь очень хорошо ориентировался – примерно через час он привел Рика в деревню, где им и удалось купить вполне сносных коней, сыру и овощей.

На обратном пути из деревни начал моросить дождь.

– Слушай, Рик... – с грустью проговорил вдруг Бруно. – А может, зря мы отпустили Селину? Может, ей надо было просто всыпать хорошенько по заднице, чтобы в голове посветлело?..

Рик только головой покачал.

– Нет, брат, тогда все стало бы только хуже. Характер не тот... – он украдкой взглянул на друга. – Скучаешь?..

Бруно ответил не сразу.

– Знаешь, вот странное дело. Пока мы готовились к походу, я здорово от нее устал. От всех ее заскоков и нежных порывов, которые накатывали вечно не вовремя – поди разбери, что там в ее голове постоянно варилось. А еще, между нами, Селина блюла все эти кодексы телесной чистоты тщательней любого инквизитора. Угореть можно: тут не трожь, так нельзя... А теперь нет ее рядом – и... не хватает...

Рик кивнул.

– Мне тоже ее не хватает. И Тано. Но – нужно ехать дальше.

– Верно, – вздохнул Бруно.

– Как думаешь, сможем мы до Фло добраться так, чтобы ни с кем не встретиться?

– Обижаешь. Я ж неуловимый Малыш Бруно – или ты забыл? – улыбнулся тот.

– Нет, просто слишком хорошо помню, где мы с тобой встретились, – съязвил Рик.

Однако, Бруно действительно сдержал свое обещание: он повел отряд через плотный хвойный лес, уверенно петляя по едва заметным тропам. Дождь то прекращался, то начинался снова, напоенная влагой почва чавкала под копытами. Посох Рик держал у седла замотанным в мешковину. Кристаллы – в седельной сумке, аккуратно разделив их на две равные части. Нокс уже выглядел не таким зеленым, он даже начал улыбаться и подшучивать, что было добрым знаком.

Ночевать остановились на маленькой полянке, устланной влажным мхом и старой хвоей. Пахло душистой смолой и свежестью после дождя, ветер совершенно стих.

– А ведь кто-то, помнится, еще на том берегу грозился всех заставить байки о себе рассказывать?.. – вспомнилось вдруг Бруно. – А в итоге дело на мне остановилось. И где справедливость?

Рик усмехнулся. Идея показалась ему славной: очень уж уютно потрескивал костер, да и ночь выдалась тихая.

Он сорвал три травинки, одну укоротил вдвое и предложил Берте, Ноксу и Клыкастому вытянуть жребий.

Короткая досталась Берте.

Девушка задумчиво повертела травинку в пальцах.

– Значит, моя очередь...

Она сказала это таким голосом, что Рик пошел на попятную.

– Слушай, если не хочешь – не нужно.

Берта бросила травинку в огонь.

– Нет, так будет нечестно. Едва ли мне сейчас сложнее откровенничать, чем тогда – Джабиру, – проговорила она. – С чего бы только начать?.. Что ж... Мой отец из прославленного древнего рода, барон и герой Шадрской войны, а мама – принцесса крошечного северного островка. В Империуме этот мезальянс встретили так, как если бы принц женился на крестьянке. Мама обладала аспектом жизни и на родине считалась сильной целительницей, но, ступив на землю Империума она навсегда лишилась права практиковать магию. А отец перестал появляться при дворе, – на губах Берты появилась грустная улыбка. – Но, думаю, им обоим было плевать на это. Я родилась и выросла в любви, и наш дом был удивительным местом... До тех пор, пока однажды по пути из Кордии на отца не напали, и в замок не привезли его мертвое тело.

Лицо Берты стало каменным, голос – сухим и строгим.

– Мне было восемь, но даже я поняла, что мама теряет связь с реальностью. Тогда я решила, что непременно стану воином, как отец, и буду защищать ее, раз он больше не может. Кто-то ведь должен?.. Вот так наивно и по-детски... Вдруг решила, что смогу кого-то защитить. А потом... ей стало как будто легче. Я только позже поняла, почему: у нее появилась надежда. Однажды я проснулась среди ночи от лая собак и криков людей и выбежала, в чем была, во двор. Возле склепа стояло много людей с факелами: наши слуги, мой дядя по отцу, его воины. А в склепе тем временем происходило что-то странное: там горели свечи, на полу сияли магические круги. А в центре лежало распластанное тело, обросшее плотью... Выглядело так, будто с него только что заживо содрали кожу. Там, в склепе, было очень много народу, все кричали – но в этом шуме мне тогда померещился голос отца. Пронзительный вопль. А потом тело в круге пошевелилось – и дальше я уже ничего не видела, потому что дядя оттащил меня в сторону... Его прислужники вытащили мать из склепа, а она билась у них в руках и кричала, все умоляла о чем-то и просила сжалиться...

У костра стало совсем тихо. Казалось, даже хворост перестал потрескивать. Никто не смотрел на Берту, но все слушали ее, затаив дыхание. И девушка продолжила:

– Дядя сказал, что мама не в себе и что она пыталась запретной магией воскресить отца. И что у нее мало что получилось, кроме как заставить его снова страдать и еще раз умереть. Он просил меня никому об этом не рассказывать, чтобы дело не дошло до инквизиции. Я поверила. К матери приставили сиделку и целителя, вот только с каждым днем ей становилось все хуже. Вскоре она уже никого не узнавала, и часами бродила потерянная по замку...

Рику хотелось ее обнять, но голос Берты оставался сдержанно ровным, поза – расслабленной, лицо не выражало эмоций, и он понимал, насколько неуместным будет такой жест. Этой девушке не нужна была опора. Она сама могла стать опорой кому угодно.

– И однажды мама все-таки нашла дорогу к тому, кого искала в пустых коридорах. В тот вечер как раз выпал первый снег. Я помню распахнутое окно в башне, белый двор и темный силуэт на мостовой... Мой дядя приехал сразу же. И у него при себе оказались документы, подтверждающие, что отец якобы отказал мне в наследстве, оставив замок и земли своему брату. Единственное, что мне осталось – это фамильное копье, и то лишь потому, что оно едва не убило нового владельца замка, а меня приняло. Я никогда не поверю в подлинность тех документов. И вообще каждое событие теперь вызывает у меня очень много вопросов. Мог ли герой Шадра, опытный и сильный воин погибнуть из-за столкновения со случайной разбойничьей шайкой? Почему дядя приехал в ту ночь, будто знал о ритуале заранее? Ошиблась ли моя мать, или ей просто не дали закончить начатое? Она так молила о пощаде... Теперь мне кажется, она просила ее вовсе не для себя. И открыть то проклятое окно могла чужая рука...

– Так может быть, пришло время задать эти вопросы дяде? – хмуро спросил Рик.

Берта покачала головой.

– Он давно в чертогах предков. А мертвых к ответу не призовешь. Ну что, отчет засчитан?.. Тогда я спать пойду, а то у меня вторая очередь стоять на карауле.

Не замечая разочарованных взглядов друзей, которые за время рассказа успели накопить достаточно вопросов, она поднялась, устало потянулась, и ушла устраиваться на ночлег, всем своим видом показывая, что тема закрыта.

***

К стенам Фло отряд подъехал к полудню следующего дня.

Город встретил их черными стягами над закрытыми городскими воротами. Увидев это, Клыкастый многозначительно присвистнул.

– Вот те на...

Рик непонимающе обернулся на друзей.

– В городе какая-то болезнь, холера или чума, – пояснил Нокс. – Но можно уточнить у стражи: по идее, они не могут нам отказать во въезде. Правда, выбраться обратно будет сложно.

Все это было совсем некстати. Рик понятия не имел, где расположен тайник – он только примерно помнил направление с момента погрузки узников в телегу: куда ехали, через сколько примерно сворачивали, какой была дорога. Нужно было только подобраться к мечу поближе, а дальше его смог бы обнаружить Вальд.

– Понял, – отозвался Рик. – Ладно, давайте тогда сначала поищем пещеру, где меня воскресили? Это было где-то здесь...

Рик пустил лошадь вдоль городской стены, высматривая знакомое место.

Наконец, он нашел тот холм. Неподалеку искрилась речка, окруженная зарослями ив. А вот и камень, о который он едва не споткнулся, поднявшись на поверхность. И скрытая за плотным кустарником тугая дверь.

Всем хотелось взглянуть на это место, поэтому с лошадьми остался молчаливый и безропотный Джабир.